Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Мои_любимые_поэты_Василий

Василий Львович Пушкин. 8 мая

Самые мои поэты, или Мой «роман» со стихами

Текст: Дмитрий Шеваров
Коллаж: ГодЛитературы.РФ
Фото предоставлены автором

…Но я живу еще для искренних
друзей,
Душе и сердцу милых;
Живу еще для Муз и в хижине
моей
Не знаю скуки я, не вижу дней
унылых,
С спокойной совестью быть
можно одному!
Молчу по суткам — и мечтаю,
Я счастья всякому желаю,
А зла, Бог видит, никому.
К чему мне пышные обеды,
Где в винах дорогих купают
стерлядей?
Живу для мирныя, приятныя
беседы
И добрых, ласковых людей.
Василий Львович Пушкин

Только заслышав о пушкинском дяде, мы невольно улыбаемся, будто нам сказали что-то смешное. Вот упоминания о родителях поэта, его сестре или младшем брате улыбки у нас не вызывают, а скажи даже в самой серьезной аудитории «Василий Львович, дядя Пушкина…» — и какая-то смешинка пробегает по залу.

Очевидно, это все та же смешинка, что мучила Александра Сергеевича и мешала ему говорить и писать о дяде всерьез. Даже известие о кончине Василия Львовича (это случилось 20 августа 1830 года) не заставило Пушкина говорить о любимом дяде лишь в скорбных тонах.

Смерть Василия Львовича он переживает крайне тяжело. Василий Львович умер в канун свадьбы племянника, намечавшейся на сентябрь и вот теперь отложенной. Александру Сергеевичу виделось в этом предзнаменование новых бед. Но памятуя о том, что покойник предпочитал слезам улыбку, Пушкин пишет: «В довершение всех бед и неприятностей только что скончался мой дядюшка Василий Львович. Надо признаться, никогда еще ни один дядя не умирал так некстати…»

Продолжая это суждение в дядином духе, Александр Сергеевич мог бы добавить: «Впрочем, еще ни один дядя и не рождался так вовремя — кто бы свел меня с Карамзиным? Кто бы ободрял меня за первые стихотворные опыты и тащил их в печать? И главное: кто бы меня отвез в Лицей?..»

Напомню, что в 1811 году именно Василий Львович взялся устроить судьбу Александра и определить его в Императорский Царскосельский лицей. 16 июля дядя и племянник отправились из Москвы в Петербург.

Мои-любимые-поэты.-МартСовременники порой насмешливо относились к произведениям Василия Львовича, но все признавали, что он исключительно одарен добротой. Той веселой добротой, которая идет не от ума, а от полноты сердца.

Если Жуковский был Пьеро русского Парнаса, то Василий Львович с удовольствием исполнял роль Арлекино. Он не боялся быть смешным. Прекрасно зная о шутках, которыми щедро осыпал его племянник, никогда не обижался. У него было замечательное чувство юмора. Вот Василий Львович в письме П. А. Вяземскому осуждает проделки 19-летнего племянника, но за этим осуждением слышится добродушный дядюшкин смех: «Племянник мой совершенный урод. Он теперь пишет новую поэму…»

Когда Александр угодил в свою первую ссылку, то многие сочли молодого человека погибшим и для литературы, и для порядочной жизни. Только Василий Львович твердо верил в племянника: «Необузданная ветреность пройдет, а талант его и доброе сердце останутся при нем всегда». Эта упрямая вера в мальчишку, чьи выходки не обещали ничего хорошего, так удивляла друзей Василия Львовича, что они вспомнили об этом даже в некрологе: «Когда еще никто не знал Александра Сергеевича… поэт наш говаривал нам неоднократно: посмотрите, что будет из Александра!..»

Александр Сергеевич отвечал дяде не только насмешками, но и искренней привязанностью. Пушкин причисляет дядю к плеяде классиков, и это до глубины души трогает старика. Василий Львович благодарно отзывается посланием «К А.С. Пушкину»:

Поэт-племянник, справедливо
Я назван классиком тобой!
Все, что умно, красноречиво,
Все, что написано с душой,
Мне нравится, меня пленяет.
Твои стихи, поверь, читает
С живым восторгом
дядя твой…

Пожалуй, только у дяди, в его московском доме на Старой Басманной, Александр Сергеевич чувствовал семейное тепло. Именно сюда он приезжает 8 сентября 1826 года после освобождения из михайловской ссылки и аудиенции у Николая I.

На наше счастье, этот скромный одноэтажный дом (Василий Львович называл его «смиренной хижиной») сохранился. 

Здесь подлинны не только стены, но и дубовые доски, по которым ступал Александр Сергеевич Пушкин. Филенчатые двери, которые он открывал. Угловая печь, прислонившись к которой поэт читал дяде новые стихи и рассказывал о своей невесте Наташе Гончаровой. Из этой «хижины» Василий Львович успел благословить племянника:

Прелестный взор ее тебя
животворит
И счастье прочное, и радости сулит.
Блаженствуй! — Но в часы
свободы, вдохновенья
Беседуй с музами, пиши
стихотворенья…

Оригинал статьи: «Российская газета» — 30.05.2013

25.05.2019

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Мои любимые поэты›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ