Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

А где же Пушкин?

Гоголь уверял, что Пушкин — это «русский человек, каким он будет через 200 лет». Двести лет прошло. И где же Пушкин?

Текст: Игорь Вирабов, Павел Басинский
В коллаже «Года Литературы» — фрагмент картины Резо Габриадзе «Портрет Пушкина»

10 февраля — день памяти Александра Сергеевича Пушкина. За пять лет до гибели великого поэта Гоголь написал «Несколько слов о Пушкине». В этой статье говорится:


«Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез двести лет».

Самое время спросить самих себя: явился нам уже тот самый «русский человек в его развитии», каким он воплотился в Пушкине?


Обозреватели «Российской газеты» (и «по совместительству» — авторы книг-биографий великих писателей) выступили «за» и «против».

 
ПРОТИВ
Игорь Вирабов
(финалист «Большой книги» с биографией Андрея Вознесенского)
  ЗА
Павел Басинский
(победитель «Большой книги» с документальным романом «Лев Толстой. Бегство из рая»)
Конечно, Гоголь не имел в виду «реинкарнацию» Александра Сергеевича, да и «клонирование» отмел бы, как человек набожный. Хотя писатели давно превратили это в игру «вернем Александра Сергеевича». Веселое же имя Пушкин — это еще Блок сказал.


Возможно, Николай Васильевич, если и имел в виду что-то волшебное, — просто надеялся, что через 200 лет воздух в обществе будет иным, атмосфера, которая не душит, среда, которая не травит «русского человека в его развитии».


Всем известно, что Пушкин — поэт любимый и чтимый народом. Но кто он, современный Пушкину «народ»? Абсолютное большинство населения в том веке — крепостное и неграмотное. Читающий народ — это элиты, образованное общество, служивые, при чинах и при власти. Но как раз те самые элиты в Пушкине не видели «своего». Первое собрание сочинений, 11 томов, изданных с царского одобрения в 1837—41 годах, пытались распространять по подписке, в том числе по разнарядкам сверху. Пермский губернатор Огарев, получив из Министерства внутренних дел 10 билетов на подписку, сунул их куда-то в дальний ящик, а через пять месяцев вспомнил и вернул министру Блудову: желающих, мол, нету. Каждый том выходил тиражом в одну-две тысячи. К концу позапрошлого века тиражи новых пушкинских изданий доросли аж до 15 тысяч. А дальше… Боже упаси от умозаключений, но что за нестыковка: дальше пришла неправедная власть, и в 1937 году (к 100-летию смерти) большой однотомник разлетелся тиражом в 500 тысяч экземпляров. Началось издание академического полного собрания сочинений. А еще спустя полвека, в 87-м, чернь распоясалась настолько, что раскупила и трехтомник Пушкина, каждый том которого вышел тиражом 10 миллионов 700 тысяч… Сегодня же все вернулось на круги своя. Каждый лагерь, каждая идейная кочка легко приспосабливала всегда великого поэта к собственной нужде. Пушкин удобен, как трансформер. Ну да, Пушкин, по Вяземскому, «часто был эолова арфа либерализма на пиршествах молодежи». Но стоит записать поэта в «либералы» — он тут же ответит, как когда-то Чаадаеву: конечно, «я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя» — «хотя»… Вот это «хотя» он говорит, как совершеннейший «крымнаш», неприятный современному «либералу»: «Хотя лично я сердечно привязан к государю»… И дальше продолжает — вовсе как последний «патриот»: «но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал». Зачем такого — возвращать? Мы только раззадорились строительством чего-то невнятно-олигархического, разомлели от богоизбранности новых купцов-аристократов, как Пушкин снова о своем:


«Что значит аристократия породы и богатства в сравнении с аристократией пишущих талантов? Никакое богатство не может перекупить влияние обнародованной мысли».


А это как же понимать? Если он такой умный — почему он был такой бедный? Едва возрадовались мы Википедии, сменившей проклятую систему образования, — как Пушкин свалится на завсегдатаев соцсетей, увидев в них (как когда-то в прогрессивном Радищеве)


«невежественное презрение ко всему прошедшему, слабоумное изумление перед своим веком, слепое пристрастие к новизне, частные поверхностные сведения, наобум приноровленные ко всему». Пушкин, не Пушкин — такого в соцсети вмиг «забанят».


 

Нет, нет, мы к такому решительно не готовы. Зачем нам такой живой Пушкин, и без него нервы уже совсем ни к черту.

  Гоголь был абсолютно прав. Просто мы понимаем его слова неправильно и слишком буквально. Дескать, через 200 лет явится русский человек, подобный Пушкину. Гоголь, конечно, был тот еще абсурдист, но вряд ли он это имел в виду. Ведь тогда получается, что Пушкин — это тот, кто явится через 200 лет. Да он уже явился! Зачем ему являться еще раз через 200 лет. А 200 лет мы чем занимались? Гоголь говорил о «русском человеке в его развитии». И тут нужно обозначить ряд принципиальных вещей. Слово «прогресс» почему-то стало у нас немодным, а слово «либерал» в последнее время стало и вовсе ругательным. Но «прогресс» означает всего лишь развитие, а «либерализм» — это всего лишь требование свободы для развития общества. Мы что, отказываемся от этих категорий? Мы хотим жить во времена Ивана Грозного под названием «Святая Русь»? Или хотим вернуться обратно в XIX столетие под не менее красивым названием «Золотой век»? Однажды на книжной ярмарке Владимира Познера спросили: в каком столетии он предпочел бы жить? Он сказал: в эпоху Возрождения. Вот интересно: в качестве кого он представляет себя в том времени? Наверняка в качестве поэта, художника. А почему не крестьянина, не ремесленника, которые гнули спину на знать? Так же и те, кто грезит о «Золотом веке», наверняка видят себя аристократами на балу князя Гагарина, а не крепостными в прокопченных от дыма избах. Наши великие писатели XIX века все были в лучшем смысле слова «прогрессистами» и «либералами». Они мечтали не о том, чтобы Россия катилась назад, а чтобы она развивалась вперед. На пути просвещения, народного образования и — да! да! — обретения «свобод». Ровно 155 лет в феврале (по старому стилю) 1861 года лучшие русские люди добились отмены крепостного права. То есть такого состояния общества, когда людей продавали, как свиней. Давайте вспомним об этом великом событии, а не о том, как вальсировали на балу у князя Гагарина. Во время советской власти, которую я вовсе не считаю каким-то кромешным адом, мы добились всеобщего образования и возможности представителям из любых социальных слоев — крестьян, рабочих — становиться интеллигенцией и составлять те самые «элиты», о которых пишет Вирабов. И без сомнения, это было колоссальным прогрессом! Сегодня пришло поколение «непуганых» молодых людей. Хороши они или плохи, мы еще увидим. Но эти люди, хотим ты того или нет, привыкли жить в мире без границ, в мире легкой доступности любой информации и в мире, в котором возможно любое высказывание через социальные сети, минуя цензуру и «начальство». К этому миру, да, нужно привыкать. И я лично в социальные сети не хожу. А на комсомольские собрания ходил. Но больше не хочу.


И никто Пушкина в социальных сетях не «забанит». Его там больше, чем кого бы то ни было. Его вообще удивительно много. Он стал как бы эталоном русского человека.


Я лично не знаю людей, у которых есть возражения против Пушкина. Об этом Сергей Есенин чудесно написал: «Мечтая о могучем даре / Того, кто русской стал судьбой, / Стою я на Тверском бульваре, / Стою и говорю с собой».


Да, мы говорим с Пушкиным, как с самими собой. 100 лет после смерти, 200, 300. И так далее.


 

 

Ссылки по теме:
Рэп — поэзия? — ГодЛитературы.РФ, 05.02.2016
Письмовник. Дельвиг — Пушкину, 19.03.2016
Письмовник. Пушкин — Нащокину, 12.02.2016
Самые выдающиеся — Пушкин и Есенин, 22.03.2016
Пушкин. Выстрел, 08.02.2016
Интриги пушкинской поры, 22.01.2016

04.10.2016

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ