Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Казанский прототип доктора Айболита

Как казанский медик стал прообразом знаменитого персонажа Чуковского

Текст: Олег Корякин/РГ
Иллюстрация: Владимир Сутеев, 1972

«Добрый доктор Айболит, он под деревом сидит…» Эти строчки знакомы всем нам с детства. Литературный персонаж удивительным образом превратился в профессиональный эталон для врачей. Но мало кто знает, что у Айболита были прототипы. По одной из версий, это выпускник Казанского императорского (ныне федерального) университета доктор Петр Изергин.

Выгнали вместе с Лениным

Петр Изергин прототип АйболитаДаже если бы Петр Васильевич не имел отношения к произведению Корнея Чуковского, о нем стоило было рассказать. Судьба этого человека, спасшего жизнь тысячам детей, очень необычна.

Началось все с того, что Петр Изергин, прибывший в Казань из Вятской губернии, поступил на физико-математический факультет Казанского императорского университета. Но учебный 1887 год закончился для него не экзаменами, а студенческими волнениями, известными как «ленинская сходка».

Напомним, что студент юрфака Володя Ульянов после беспорядков был исключен из Казанского университета и уже твердо ступил на революционный путь. Казалось бы, туда же вела дорога и Петра Изергина, которого также выгнали из альма-матер. Но в ситуацию вмешался его отец, Василий Семенович, влиятельный человек, мировой судья. Он похлопотал за сына, и его восстановили, только не на физмат, а на медицинском факультете.


Вынужденный перевод стал судьбоносным. Петр Изергин оказался талантливым медиком.


— Здесь перед ним открывались большие перспективы, — рассказывает Руслан Бушков. — Но он уехал в Саратовскую губернию на вакансию простого земского врача. Думаю, сказалось его народничество. Тогда многие были увлечены этой идеей — помогать простым людям.

Там Петр Изергин проработал семнадцать лет, и, казалось бы, ничто не предвещало перемен. Но поворот судьбы вновь был связан с революционными волнениями.

Крымский поворот

Петр Васильевич вместе с коллегами выступил против ареста товарища. Тогдашний губернатор Тамбовской губернии Петр Столыпин бросил на разгон демонстрации казаков. И доктор Изергин оказался в больнице уже в качестве пациента. Работы он лишился.

— А потом друзья позвали его в Крым, где открылся один из первых туберкулезных санаториев для детей в России. Тогда говорили в женском роде — «санатория», — уточняет краевед. — Назывался он «Солнечная». Возглавлял учреждение знаменитый профессор Александр Бобров. Изергин стал его преемником, и здесь-то талант доктора раскрылся в полной мере.

0_f7516_62e1ca63_XL0_f74ff_2f8025b7_XL

О крымском периоде Руслан Бушков узнал уже спустя годы, и опять-таки случайно, занимаясь другим исследованием. Он изучал историю Артека, основанного выпускниками медфака Казанского университета Зиновием Соловьевым и Николаем Семашко.

— И вдруг выясняется, что создан был Артек по подобию санатории «Солнечная», — рассказывает историк. — Семашко и Соловьев встречались с Изергиным. Я стал вникать в тему и познакомился с дочерью доктора Натальей Петровной. А она поведала историю, связавшую ее отца с Корнеем Чуковским.

Спасти Мурочку Чуковскую

К. И. Чуковский читает Мурочке свою сказку. Ленинград. 1926

К. И. Чуковский читает Мурочке свою сказку. Ленинград. 1926

В конце 1929 года дочке писателя Марии (Мурочке) поставили страшный диагноз — «костный туберкулез». Она была младшим, четвертым, и, пожалуй, самым любимым ребенком Корнея Ивановича. Девочка была болезненной с первых лет своей жизни. Чтобы развлечь и заболтать часто хворающую Мурочку, Чуковский сочинял ей сказки. Они-то и вошли в знаменитую «Муркину книгу», ставшую достоянием всех советских детей.

И вот ее жизнь оказалась под угрозой. В тяжелейшем состоянии Чуковский повез дочь в санаторий, который к тому времени был известен на весь Советский Союз. Во многом этому способствовал эффективный «метод Изергина» — круглосуточное пребывание больных детей на свежем воздухе в любое время года.


Но дело было не только в необычной системе лечения. Главврач так самоотверженно служил маленьким пациентам, что завоевал непререкаемый авторитет в медицинских кругах.


0_f750a_3976ece4_XXLПозже в своем очерке «Бобровка на Саре» Чуковский напишет об этом. Все свое жалованье в трудные годы Изергин отдавал на нужды санатория. Когда Крым во время Гражданской войны голодал, он «ходил пешком в отдаленные места полуострова и добывал для детей провиант, и, когда вез его по глухим бездорожьям, никакие бандиты не смели отнять у него эту добычу». Или вот яркий фрагмент: «Для окрестных татар «Ызыргын» универсальный целитель: и педиатр, и акушер, и глазник. Когда в Алупке не было врачебного пункта, он заменял им целую больницу».

— Бывало, придет из Кореиза пешком, еле дышит, — рассказывал мне здешний старожил, — а его уже зовут в Симеиз. Не отдохнув, он берет палку и идет. В горы, ночью, за несколько верст. А ему ведь уже за шестьдесят. И ноги у него не очень здоровые.

Не правда ли, всплывают в памяти строчки: «И встал Айболит, побежал Айболит. По полям, по лесам, по лугам он бежит» или: «И горы встают перед ним на пути. И он по горам начинает ползти»?

Грустная сказка

Впрочем, Руслан Бушков признал в Петре Васильевиче «доброго доктора» безо всякого литературного анализа.

— Когда я пришел в гости к его дочери Наталье Петровне и увидел портрет Изергина, то обомлел: «Это же вылитый Айболит!».

Вот как его описывали современники: «Небольшого роста, сухонький, с седой головой и большим лбом мыслителя. Над острыми пронзительными глазами, то ласковыми, то суровыми, нависшие лохматые брови. Седые усы щеточкой, седая клинышком бородка…»

Разумеется, версия о прототипе Айболита строилась не только на внешнем сходстве Изергина с литературным героем. Сама Наталья Петровна сообщила Руслану Бушкову, мол, Чуковский намекал доктору, что прославит его.

Памятник Айболиту в Кирове

Памятник Айболиту в Кирове

Режим в «Солнечной» был очень строгим, родителям не разрешалось находиться с детьми. Но Чуковский придумал себе уважительную причину, чтобы чаще видеться с дочкой: стал писать очерк о санатории. А заодно и развлекал ребят, читая им свои стихи.

«Длинная фигура Корнея Ивановича в коротком не по росту халате возвышалась между рядами кроватей с ребятами, которые всегда встречали его необычайно радостно», — вспоминала в мемуарах Наталья Изергина.


А сам поэт описывал это так: «Я выхожу на середину площадки и убитым голосом читаю вслух стишки; они кажутся мне слишком веселыми для этого грустного места, и я читаю их почти против воли. Вдруг меня прерывает хохот. Передо мною смеющиеся детские рты. И зубы, которые сверкают на солнце».


К сожалению, финал этой истории был трагичным. Доктор Изергин смог лишь продлить жизнь Мурочки. Она пролежала в санатории два года. Поначалу ей стало легче, но затем болезнь стала сильно прогрессировать. Здесь она и умерла.

Следует ли все-таки из этой драматичной истории, что Корней Иванович превратил Петра Изергина в Айболита? Ведь сам Чуковский не скрывал, что персонаж был позаимствован у английского писателя Хью Лофтинга. Тот написал серию детских книг о докторе Дулиттле, понимавшем язык зверей. Кроме того, есть мнение, что прототипом Айболита стал еврейский врач и общественный деятель Цемах Шабад, живший в Вильнюсе. Корней Чуковский дважды останавливался в его доме. Руслан Бушков считает, что ни одна из версий не противоречит другой. Образ Айболита собирательный.

Ссылки по теме:
Оригинал статьи на сайте «РГ»
Майский костер Чуковского
Первоклассное чтение

24.06.2016

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ