18.09.2021
Итоговое сочинение. В помощь школьнику

Итоговое сочинение-2021. Тема «Книга (музыка, спектакль, фильм) про меня»

В помощь школьнику. Разбираем направления итогового сочинения 2020-2021: примерные темы, цитаты, книги, фильмы

Разбираем направления итогового сочинения 2020-2021: примерные темы, цитаты, книги, фильмы / kinopoisk.ru| 'Хрусталь' (2018, Беларусь, Германия, США, Россия). Реж. Дарья Жук
Разбираем направления итогового сочинения 2020-2021: примерные темы, цитаты, книги, фильмы / kinopoisk.ru| 'Хрусталь' (2018, Беларусь, Германия, США, Россия). Реж. Дарья Жук

Текст: Ольга Лапенкова

Самое личное направление тем для итогового сочинения-2021 предполагает, что вы поделитесь сокровенным и расскажете, какое произведение искусства оказало на вас большое влияние. Это может быть книга, с которой вы познакомились в раннем детстве и которую периодически перечитываете; пьеса, выученная в музыкальной школе и принесшая вам приз на конкурсе; спектакль, который вы посмотрели с классом — а потом долго обсуждали, и воспоминания об этом вечере, думается, остались с вами навсегда; фильм, собиравший у экранов ещё ваших дедушек с бабушками, а теперь полюбившийся и вам. Объяснять, как писать сочинение в рамках этого направления, кажется излишним — и всё же дадим несколько подсказок, «куда думать».

Начнём с того, что ни одно произведение не западает нам в душу просто так. Конечно, какой-то автор пишет простыми, «рублеными» фразами — а другой и на строчку не продвинется без словесных украшений. И, разумеется, существуют песни, которые может сыграть на гитаре даже новичок, — и музыкальные полотна, справиться с которыми под силу лишь виртуозу. Но, будь то крошечное стихотворение или роман-эпопея, короткометражка или сериал, продлённый уже на десятый сезон, — важно не столько исполнение, сколько чувства, которые в нас пробуждает та или иная работа. Когда мы читаем, слушаем, смотрим, мы «отражаемся» в произведении как в зеркале. У нас вызывают симпатии герои, которые похожи на нас — или на людей, к которым мы привязаны; если в жизни всё хорошо, нас не тянет слушать печальную музыку, и наоборот — в тяжёлые времена развесёлые песенки кажутся издевательством.

Но вот вопрос: насколько искусство способно нас изменить? Что мы делаем, если герой книги, постановки или кинокартины, который поначалу нам понравился, совершает неблаговидный поступок: осуждаем его, прощаем — или начинаем вести себя так же? Увы, публика часто забывает, что главный персонаж — не всегда положительный: в центре повествования может оказаться и злодей, и просто заблудший человек. Потому-то правительство — да и старшее поколение тоже — старается следить, что смотрит, слушает и читает молодёжь.

Боязнью за восприимчивых юных зрителей был вызван, в частности, скандал вокруг фильма «Заводной апельсин», снятого американским режиссёром Стэнли Кубриком в 1971 году. В основу сценария лёг одноимённый роман Энтони Бёрджесса о молодом человеке Алексе, сколотившем банду: приятели угоняют автомобили, избивают и грабят ни в чём не повинных людей, но в какой-то момент их злодеяниям, конечно, приходит конец. В книге главный герой перевоспитывается — а в фильме оказывается, что, каким бы ни был личный выбор человека, право этот выбор делать — священно: Кубрик осуждает учёных-экспериментаторов, стараниями которых Алекс спустя несколько месяцев заключения физически не может никого ударить — даже если, например, возникнет необходимость защищаться от таких же хулиганов, которым недавно был он сам. Увы, далеко не все зрители уловили глубинный посыл фильма — и начали подражать главному герою, выходя на улицы и совершая хулиганские выходки, поэтому в некоторых странах фильм запретили.

Из этой ситуации вытекают новые вопросы: как научиться понимать, что хотел донести автор, и как отличить истинное искусство — пусть и провокативное — от «фальшивки»? Тот же «Заводной апельсин», несмотря на отрицательные отзывы журналистов и рядовых зрителей, был номинирован на «Оскар». Раз уж в жюри сидят высокопоставленные критики, им, наверное, можно доверять... Или нет?

Смело ищите ответы на эти вопросы — и в жизни, и на страницах вашего будущего сочинения.

Темы для работ могут звучать примерно так:

  • • Первая книга, которую я прочитал(а) самостоятельно.
  • • Любимые книги моих родителей.
  • • С каким писателем я бы хотел(а) познакомиться, если бы это было возможно?
  • • Что значит для меня «интересная книга»?
  • • Классическая и современная музыка: какую я слушаю чаще и почему.
  • • Песня, которая связана со счастливым событием в моей жизни.
  • • Мой любимый спектакль.
  • • Фильм, который изменил мой взгляд на любовь/дружбу.
  • • Киногерой, на которого я хочу быть похожим(ей).

ЦИТАТЫ

По традиции, приводим несколько цитат, которые можно использовать в качестве эпиграфов — или вписать в «тело» итоговой работы:

  • • А увлекают меня такие книжки, что как их дочитаешь до конца — так сразу подумаешь: хорошо бы, если бы этот писатель стал твоим лучшим другом...
  • (Джером Сэлинджер, «Над пропастью во ржи»)

  • • Книгу стоит называть «большой» или «маленькой» не по количеству страниц, а по тому месту, которое она занимает в твоём сердце.
  • (Н. Ясминска)

  • • Рекомендовать кому-либо книгу — всё равно что предлагать поносить ботинки, которые вам по ноге.
  • (К. Теплиц)

  • • Музыка — это откровение более высокое, чем мудрость и философия.
  • (Людвиг ван Бетховен)

  • • Любите и изучайте великое искусство музыки: оно откроет вам целый мир высоких чувств, страстей, мыслей.
  • (Д. Шостакович)

  • • Театр поучает так, как этого не сделать толстой книге.
  • (Вольтер)
  • • Фильм — это жизнь, с которой вывели пятна скуки.
  • (А. Хичкок)

  • • Искусство видоизменяет человека, делает его готовым к восприятию добра, высвобождает духовную энергию. В этом и есть его высокое назначение.
  • (А. А. Тарковский)

Советовать человеку книги или фильмы, которые могли бы на него повлиять, — идея на грани абсурда. Но если вы ещё не встретили свою «копию» среди вымышленных персонажей, рекомендуем поискать среди героев произведений, приведённых ниже.

КНИГИ

Александр Дюма. «Три мушкетёра» (1844)

Даже не самые страстные читатели лет в двенадцать наверняка держали в руках увесистый томик французского классика Дюма — а если нет, смотрели трёхсерийный советский фильм с Михаилом Боярским в главной роли. Одна из причин, почему спустя два века приключения мушкетёров по-прежнему будоражат воображение подростков и их родителей по всему миру, — безупречный выбор главных героев. Атос, Портос, Арамис и д’Артаньян соответствуют четырём темпераментам: флегматик, сангвиник, меланхолик и холерик.

Флегматикам свойственно спокойствие и даже хладнокровие. Помните сцену, в которой Атос скачет в трактир, где остановилась коварная миледи Винтер, чтобы забрать у неё бумаги, подписанные кардиналом? Только представьте, какой скандал устроил бы там д’Артаньян! Но Атос — при всём,что когда-то связывало его с миледи — сохраняет спокойствие, а пистолет достаёт лишь для того, чтобы припугнуть. Сангвники — люди жизнерадостные и общительные: таков Портос, ценитель любовных приключений, пиров, вина и карточных игр. Полную противоположность им представляют впечатлительные, тихие, задумчивые меланхолики: познакомившись с Арамисом, читатель поначалу не понимает, как он вообще попал в мушкетёры. Что же касается центрального персонажа — д’Артаньяна, это типичный холерик: порывистый, шумный, готовый в любую минуту взорваться. Не случайно роман начинается с того, что бешеного гасконца вызывают на дуэль три раза подряд.

Скорее всего, мушкетёр, который больше всего понравился вам при первом чтении/просмотре — обладатель того же темперамента, что и вы. Так что на итоговом сочинении можете пофантазировать, что бы вы сказали Артосу, Портосу, Арамису или д’Артаньяну, если бы вам довелось встретиться, — и закрыть глаза на то, что мушкетёры не знали русского, а вы, скорее всего, не владеете французским.

Мариам Петросян. «Дом, в котором...» (2009)

Ещё одна книга с большим количеством разношёрстных персонажей — но на этот раз дело происходит не в исторических декорациях, а в параллельном мире. Поначалу безликий Дом — странное и страшное место, где живут подростки с особенностями развития — кажется вполне реальным интернатом, но чем дальше, тем больше читатель убеждается, что в нём что-то не так. Недаром каждого «поселенца» здесь называют по прозвищу; окна густо закрашены и вызывают суеверный страх, в отличие от заваленного старинными документами подвала; а в комнатах-общежитиях волею судеб собираются ребята, которым суждено сыграть важные роли в судьбах друг друга...

Юного Курильщика поселили рядом с образцовыми учениками, которые готовы «заклевать» за малейшее инакомыслие. Соседи главного героя носят одинаковую одежду и обувь, но герой проявляет непослушание и надевает ярко-красные кроссовки. Возмущённые ребята пишут жалобы директору — и вот Курильщика переселяют в другую комнату, где он знакомится с фигурами одна другой интереснее: жутковатым «вожаком» Слепым, его верным другом Сфинксом, услужливым молчуном Македонским, степенным красавцем Лордом, а также Лэри — парнем, который состоит в местном тайном обществе, именуемом «Бандерлоги». Сможет ли главный герой стать своим в компании, где роли давно распределены? Что привело Слепого, Сфинкса, Лорда и прочих ребят в этот странный Дом — и как они жили до появления новичка? А главное — что произойдёт, когда, согласно закону, воспитанники интерната достигнут совершеннолетия и вырвутся на волю?

«Дом, в котором...» — роман-парадокс: герои Мариам Петросян выкидывают один «смертельный номер» за другим — но читатель готов простить им всё и даже больше, лишь бы эта огромная, 960-страничная книга не кончалась. И, конечно, каждый читатель находит здесь героя, похожего на него самого, — и остаётся с ним до последнего. А кто по нраву вам: нелюдимый Курильщик, превращающийся из запуганного молчуна в борца за свои ценности? Или Сфинкс, верящий в могущество потусторонних сил — и потому не придающий большого значения бытовым проблемам и общепринятой морали? Или закоренелый скептик и реалист по прозвищу Чёрный? Или неутомимый Рыжий — вожак самой шумной стаи во всём Доме, всегда бодрый и весёлый, в отличие от Стервятника, никогда не снимающего траур?..

ФИЛЬМ

Джордж Лукас. «Звёздные войны» (1977-2019)

«Звёздные войны» — культовая киносага о событиях, которые произошли «в далёкой-далёкой галактике», где джедаи — эдакие невозмутимые буддисты, стоящие на страже мировой гармонии — сражаются с ситхами, воплощениями зла и жестокости, корыстолюбия и мести. Тридцать с лишним лет назад эпизоды этой серии выходили как попало, но нынешние зрители смотрят их в той последовательности, которая позволяет без лишних временных «скачков» узнавать, что происходило с главными героями. Если вы ещё не знакомы с легендой, рекомендуем смотреть фильмы вот в таком порядке:

• «Скрытая угроза» (1999);

• «Атака клонов» (2002);

• «Месть ситхов» (2005);

• «Новая надежда» (1977);

• «Империя наносит ответный удар» (1980);

• «Возвращение джедая» (1983).

Культовая сага начинается с сугубо политического столкновения: Торговая Федерация хочет «подмять» под себя товарооборот вымышленной вселенной, то есть, попросту говоря, иметь возможность брать с торговцев сколь угодно высокие налоги и ни с кем не делиться; Галактический Совет пытается этого не допустить. В какой-то момент повелитель ситхов Дарт Сидиус решает запугать членов Совета — и приказывает оккупировать небольшую планету Набу. Совет посылает двух джедаев разобраться, что происходит, — но бравых воинов едва не убивают, и им приходится спасаться бегством. Случайно оказавшись на планете Татуин, они замечают Энакина Скайуокера — ни чем на первый взгляд не примечательного мальчишку из бедной семьи. Они ещё не знают, что вскоре этот пацанёнок будет решать судьбы всей Галактики...

«Звёздные войны» — сага, в которой есть остроумные шутки и неожиданные сюжетные повороты, умопомрачительные трюки и многослойные политические интриги, душещипательные истории любви и дружбы. А ещё, конечно, — колоритные персонажи: жестокие тираны и самоотверженные борцы за справедливость, мастера на все руки и гнусные заговорщики... Смотрите, выбирайте любимчиков — и пишите о них сочинения! А почему нет, если «Звёздные войны» — бесспорная классика кинематографа?