Наш сайт обновляется. Мы запустили полностью новый сайт и сейчас ведется его отладка. Приносим свои извинения за неудобства и уверяем, что все материалы будут сохранены.
САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.
Сын Есенина, дочь Маяковского
Совпавшая по времени смерть сына Есенина и дочери Маяковского позволяет вспомнить: наше прошлое не так далеко ушло, как нам порой кажется

Текст: Фёдор Косичкин

На фото: Хелен Патрисия Томпсон — дочь Владимира Маяковского и Елизаветы Зиберт;  Александр Есенин-Вольпин - сын Сергея Есенина и переводчицы Надежды Вольпин

С интервалом в две недели из США пришли два печальных сообщения: 16 марта в Бостоне скончался в возрасте 91 года последний (как по году рождения, так и по году смерти) сын Сергея Есенина - Александр Есенин-Вольпин, а 1 апреля в Нью-Йорке - единственная дочь Маяковского - Елена-Патрисия Томпсон, также в почтенном возрасте 89 лет.

вольпин-и-есенин

НЕПОДВЛАСТНЫЕ ВРЕМЕНИ

Долгие биографии этих двух людей имеют больше черт различия, чем сходства. Один был крупным советским математиком и при этом - убеждённым и последовательным антисоветским нонконформистом, что привело его сначала в советские психушки, а потом - в вынужденную эмиграцию, в которой он провел 45 лет из своих 92. Своего знаменитого отца, погибшего, когда Александру было полтора года, он никогда не видел и, естественно, не мог помнить, и не то чтобы стеснялся, но родство с Сергеем Есениным не афишировал, взяв поэтому фамилию матери.

Маяковский

Патрисия Томпсон, напротив, была американкой с рождения. Она, естественно, знала, что ее мать - выходец из России, но о том, что ее отец - знаменитый русский поэт Владимир Маяковский, узнала, будучи уже вполне сознательной девятилетней девочкой. И это потрясло ее настолько, что она писала книги о мимолетном заграничном романе (если называть вещи своими именами) Маяковского, а как только оказалось можно, то есть в начале девяностых, - стала приезжать в Россию, принимала активное участие в мероприятиях, связанных с именем Маяковского, в общем - хранила память. Причем, надо отдать ей должное, - не теряя при том как доставшегося ей, видимо, от отца артистического чутья, так и чисто американского здравого смысла.

Но есть между ними и нечто общее. Они напоминают нам, как на самом деле близки эпохи, кажущиеся давно ушедшими. Для современного школьника Есенин, Маяковский - это что-то то ли чуть позже Пушкина, то ли чуть раньше Толстого. В общем, что-то далекое и не имеющее к нам сегодняшним никакого отношения. А оказывается, их родные дети - наши современники, они не только летали трансатлантическими самолётами, но и вовсю пользовались интернетом.

Надо признать, что такие зияния в русской поэзии случались и раньше. Когда урожденному рижанину, английскому историку и философу Исайе Берлину предложили в ноябре 1945 года в Ленинграде познакомиться с Анной Ахматовой, он, по его собственному признанию, поразился так, словно ему предложили познакомиться с Диккенсом или Шекспиром. Умом он, конечно, быстро сообразил, что, в сущности, со времен «Бродячей собаки» прошло не так много лет и Анна Андреевна далеко не так стара, чтобы тут было чему изумляться - но иррациональное чувство было именно такое - что-то из давно минувшей эпохи. Что, конечно, усугублялось только что закончившейся Второй мировой войной.

А Мария Александровна Гартунг-Пушкина - та самая, некоторыми внешними чертами которой воспользовался Толстой, создавая портрет Анны Карениной - дожила до 1919 года и, по свидетельству очевидцев, любила приходить на Пушкинскую площадь и подолгу сидеть на скамеечке напротив своего бронзового отца. Что дало повод комсомольскому поэту Николаю Доризо написать не очень уклюже, но искренне:

Во всей России знать лишь ей одной,

Ей,

одинокой

седенькой старухе,

Как были ласковы

и горячи порой

Вот эти пушкинские бронзовые руки.

Кстати, сам Доризо, пик популярности которого пришёлся на ранние шестидесятые, дожил до 2011-го. Но надо прямо сказать: как поэт он оказался позабыт гораздо раньше. И это, увы, совершенно нормально. Смена исторических эпох ускоряется, каждая эпоха становится короче нормальной, не оборванной искусственно человеческой жизни. И былые кумиры тихо доживают свой век на переделкинской даче.

Но при этом тех же Маяковского и Есенина мы будем помнить во все эпохи. Потому что есть вещи, неподвластные времени, - как бы ни банально это звучало. И настоящая поэзия - из их числа.

"Американский
 
Есенин

Ссылки по теме:

Самые выдающиеся — Пушкин и Есенин, 22.03.2016

Есенин глазами друзей и исследователей, 30.09.2015

Исследователи творчества Есенина встретились, 24.09.2015

Маяковский и революция, 18.02.2016

Запах литературы, 21.02.2016