САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Шарапова, Попов, Дель Пьеро. Спортивные писатели

Как и о чем пишут спортсмены и люди, к спорту близкие? Не о том, как наносить удар. А о том, кто, почему и когда его наносит

3-книги-спортсменов
3-книги-спортсменов

Текст: Андрей Васянин

Мария Шарапова. «Неудержимая. Моя жизнь»

М.: Эксмо, 2017

«Я всегда любила бить. С того момента, как мне исполнилось четыре года. Удар может решить любую проблему».

Мария Шарапова Неудержимая. Моя жизнь

По мере того как читаешь автобиографию прославленной теннисистки Марии Шараповой, эта фраза начинает обрастать смыслами. Бить — ракеткой по мячу. Бить — в одну точку, добиваясь своего. Просто бить. Но как ни поворачивай, «Неудержимая» с высокой точностью бьет в цель, говорит о своем авторе исчерпывающе и красноречиво. В этой книге все просто: есть цель — к ней надо идти. Мария — человек по-американски практичный и конкретный, не допускающий рефлексий и самобичеваний: большой спорт и лирика — вещи взаимоисключающие.

В принципе, рассказ о «Неудержимой…» можно было бы просто собрать из фраз Марии, ее мыслей, которые российская теннисистка отчеканила на страницах книги. Этих фраз на каждой странице — по нескольку.

«Я никогда не сдаюсь. Вы можете сбить меня с ног десять раз подряд, и я поднимусь в одиннадцатый и запулю желтым мячиком прямо в вас».

«Я умею превращать любое движение своего тела в кинетическую энергию».

«Великие игроки — это не те, кто никогда не проигрывал, а те, в жизни которых выигрышей было хотя бы на один больше, чем проигрышей».

«Если у вас нет мамы, на груди которой можно поплакать, то вы и не плачете».

«Неудержимая» — это история жизни неудержимых. Поначалу в роли такового выступал отец, прорвавшийся сквозь все кордоны в страну, где у его дочки могло быть спортивное будущее; в нашей стране будущее в начале 90-х виделось сквозь густой туман. Там он брался за любую работу, чтоб обеспечивать себе и дочке минимальные бытовые условия. Потом настала очередь Марии, пришедшей с годами к выводу, что ее усилия — это гарантия благополучного будущего ее семьи. В книге упорной девушки усилие нанизывается на усилие, рывок на рывок, победа на победу. От детских побед она незаметно для читателя переходит ко взрослым, и вот уже со стороны до нее доходят слухи, что ее сильно опасаются на корте бывшие соученицы по академии Ника Боллетьери

Центр книги — поединок с Сереной Уильямс в финале Уимблдона-2004, главное событие в жизни Шараповой. Мария била и била в одну точку и добилась своего, работала долго и усердно, и судьба подарила ей «один идеальный день, те несколько часов, когда все получается, когда неправильные решения оказываются самыми правильными». И в свои 16 она нанесла «удар, который стоил всех предыдущих ударов, которые я нанесла в своей жизни». Серене он оказался не по зубам.

Шарапова и редактор «Неудержимой» сработали на отлично: у книги продуманная композиция, она разбита на десятки небольших новелл из жизни спортсменки, написана ясным языком (и так же переведена), полна точных и лаконичных обобщений Марии, где серьезных, где ироничных. Она не монотонна, не перечислительна, в отличие от иных автобиографий, да и в принципе выглядит не автобиографией, а историей борьбы человека за себя самого.

История заканчивается там, откуда началась, - с допингового скандала. В прологе, в первом «сете» книги, Шарапова без экивоков сообщает себе и нам: «Черт побери! Я буду бороться с этой хренью!» Она борется, она бьет, и в эпилоге тридцатилетняя, оправданная, снова выходит на корт.

Алексей Попов. «Российский голос «Формулы-1»

М.: Эксмо, 2017

Алексей Попов Российский голос Формулы 1

О «Формуле-1» с начала 90-х, времени начала трансляции гонок на нашем телевидении, вышло немало толстых книг. И отечественных авторов, и зарубежных авторитетов. И гонщиков, и организаторов этих едва ли не самых престижных, эффектных и высокотехнологичных спортивных соревнований. Еще одну написал Алексей Попов, спортивный журналист и телекомментатор, голос которого много лет представляет для нашего зрителя на разных каналах знаменитые автогонки.

Алексей — фанат «Формулы» с 16 лет, и случилось так, что уже в 17 он стал нашим первым комментатором на F1 и до сих пор им является. И вот — заключенная в твердую обложку история Попова (надиктованная им журналисту Андрею Петрову) о том, что он видел за эти годы из комментаторской кабины. Увидел он из нее, судя по книге, много, но при этом остался все тем же 17-летним фанатом.

Фанат забывает обо всем, когда речь заходит о любимом предмете, погружается в подробности, понятные только ему, и начинает о них увлеченно рассуждать. Так и Алексей, разговаривая с журналистом, видимо, постоянно забывал о том, что его задача как комментатора и эксперта прежде всего в том, чтобы объяснять нам то, что мы видим перед собой. Помогать вникать в тему то есть. Но «голы-очки-секунды» обрушиваются на читателя с первых же минут гонки… извините, с первых же страниц.

Сложные иностранные фамилии и названия команд, перипетии борьбы автозаводов и пилотов в ходе гонок, разбор достоинств и недостатков моторов и подвесок болидов, архитектуры гоночных трасс... Должно ли нам с вами быть с ходу понятно, почему, скажем, «Монца для «Феррари» — даже не Имола, хотя Имола принадлежит «Феррари», и она ближе к Маранелло, и носит имя команды, но Монца — это Монца»? И вот такое — километрами, страницы без абзацев с разборами автором стратегий шинных фирм и «конюшен» и сложных взаимоотношений гонщиков в одном чемпионате, в другом, третьем, четвертом (книга разбита на первенства, как на главы) смогут прочесть только такие же фанаты, как автор. Эти страницы скоро начинаешь пролистывать, не вчитываясь.

И пропускаешь вещи действительно интересные, редко упоминаемые в прессе, в которых и кроется суть бытия «Формулы». Автору предложили однажды посидеть в кресле пилота болида. Но перед этим попросили... разуться: в кабине должна быть идеальная чистота. Механики, чтобы «прокачать» тормоза (интересно, что это значит?), в 90-е садились на сиденье только в носках, а теперь и вовсе делают это с расстояния при помощи джойстиков.

Потому что, оказывается, болиды F1 — это хрупкие лабораторные образцы инженерной мысли, позволяющие в полевых условиях исследовать новые формулы материалов и законы движения. Они могут только гнать и тормозить, в них, например, нет даже стартера, потому что он утяжеляет конструкцию. Все это начинаешь по-настоящему осознавать благодаря рассказанному Поповым эпизоду, как Найджел Мэнселл, которому до финиша осталось меньше круга, сбросил скорость, чтоб помахать публике рукой, но мотор заглох, и завести его без стартера Мэнселл не смог. И проиграл гонку.

Подобных моментов, без лишних слов дающих представление о том, что такое «Формула-1», в книге немного. Гораздо больше там опечаток, стилевых неловкостей и, по уверениям знатоков, фактических ошибок. Что, согласитесь, для фаната более чем странно.

Алессандро Дель Пьеро. «Автобиография»

М.: Издательство «Э», 2018

Алессандро Дель Пьеро Автобиография

Эта книга не для фанатов, а для всех, включая эстетов. Аллесандро Дель Пьеро, прекрасный, как римский бог, лидер команды «Ювентус» в 90-е, автор гениальных голов, победитель Лиги чемпионов и чемпион мира, написал автобиографию, в которой нет дат и последовательно перечисленных этапов жизни, но зато есть эмоции, наблюдения за людьми, переживания собственного опыта, выводы, которые Алессандро делал из пережитого. Словом, книга о том, чему его научил спорт, чему он может научить всех, и без чего ему не научишься.

«Думаю, что любой из нас становится тем, чем он уже являлся, нужны просто усилия и немного удачи», - пишет чемпион. Это к вопросу о таланте к тому или иному делу (глава «Талант»). Маленький Алессандро, стоя между столом и шкафом, старался из сложной позиции попасть тряпочным мячом под диван, потом начал искать позицию посложнее, чтобы и из нее научиться попадать под диван — вот это из разряда усилий, тянущих за собой талант. Ведь «талант — это возможность каждый раз искать более сложное волшебство», считает автор.

«Страсть», «дружба», «сопротивление», «честность», «стиль» — книга поделена на 10 глав-«платформ», поднявших Дель Пьеро до больших высот в футболе. Десять фундаментальных понятий, которым он следует на поле и не только.

Страсть — что может с большей силой характеризовать итальянца? Но для Дель Пьеро это, прежде всего, одна из движущих сил успеха. Это «способность тратить энергию до последнего грамма на то, что я люблю». Написав это, он и вспоминает, как страсть к игре заставляла его в детстве одному преодолевать на автобусе расстояние от дома до спортивной базы. А через много лет, в полуветеранском уже статусе, смирять честолюбие и быть готовым принести максимальную пользу команде даже за те 5 минут, на которые его выпустили на поле. Обучение честности для чемпиона началось с того, как он вернул в отцовский кошелек тайком «одолженные» тысячу лир. Но честность для него — это и пробить несправедливый пенальти мимо ворот «Перуджи».

Сочный текст Дель Пьеро полнится живыми примерами, футбольными и житейскими. Он делает точные и красноречивые выводы. «Красота — своего рода физическое наслаждение, она часто бывает неожиданной и испаряется в тот миг, когда достигает абсолютного совершенства — в этот момент она почти невоспринимаема» — это из главы про красоту, без которой, уверен автор, нет ни футбола, ни всего остального. А рядом эпизод, в котором он, по его словам, сам не зная как — щечкой, пяткой, слета, как угодно — забил очередной красивый гол (спасибо тряпочному мячу!). Спорт — «огромное и потрясающее вместилище красоты», — пытается внушить нам один из главных творцов этой самой спортивной красоты последних десятилетий.

Цену ей и объем этого вместилища знает только вложивший в свой

успех бездну труда, «умиравший» на тренировках и потому успешный спортсмен. Но «не нужно бояться жертв: их будет много, но ты будешь сильнее. И нужно ненавидеть поражение, как болезнь, как ужасное место, в котором ты ни за что не хочешь еще раз оказаться».

Мария Шарапова, уверен, подпишется под этими словами Алессандро Дель Пьеро. Как и он под ее афоризмами.