САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

«Девушка без кожи» Мадса Питера Нордбо

Отличный образец скандинавского триллера, в котором с убийствами приходится разбираться татуированной гренландской сепаратистке и журналисту-чужаку

Скриншот из видео издательства 'Фолиант' (https://www.youtube.com/watch?v=yUpWIG428w4)
Скриншот из видео издательства 'Фолиант' (https://www.youtube.com/watch?v=yUpWIG428w4)

Текст: Сергей Шулаков

Нордбо Мадс Питер. Девушка без кожи. пер. с датск. Татьяны Русуберг. – Нур-Султан: Фолиант, 2021. – 328 с. 3000 экз.

Современный остросюжетный роман стремится объять необъятное, включить в себя всё разом: психологическую прозу, социальный роман с бичеванием пороков, популяризацию истории, политический трактат, а также собственно детектив-триллер. Интересно, что у некоторых авторов это получается, что служит основанием для гипотезы – скоро вся длинная проза сольется воедино. Ну, может, с еще одной развилкой – ведущей к мистике и колдовству.

Рамочная форма «Девушки без кожи» датчанина Мадса Питера Нордбо – арктический нуар. Автор этих строк в какой-то момент смирился с тем, что лучшие времена скандинавского триллера, выстрелившего в начале 2000-х, позади. Теперь остается лишь признать ошибку: направление явно получило второе дыхание. Дело дошло до того, что ходим просить милостыню: например, сериал «Преступление» с Павлом Прилучным и Дарьей Мороз, 2-й сезон которого прошел по одному из федеральных каналов – адаптация датско-шведского многосерийного «Убийства», запущенного еще в 2007 году; будто у самих мало писателей и сценаристов, северных красот и социальных реалий на любой вкус. И казахский русскоязычный читатель (для которого и трудится издательство «Фолиант» из Нур-Султана) также не чужд моды на скандинавский триллер – что, учитывая качество последнего, неудивительно.

В романе Нордбо молодой датский журналист, пережив личную трагедию – это уже становится непреложным сюжетным законом – переезжает на работу в Гренландию, подальше от прошлого. Однако в надежде, что что-нибудь подтолкнет его разобраться с прошлым еще более отдаленным – здесь пропал его отец, солдат, служивший на американской военной базе.

Охотники нашли на леднике мумию. Вызвали полицию и двинулись по своим делам – у одного из них сестра выходит за муж и нужна дичь к столу, не задерживаться же из-за какого-то мерзлого покойника. Нордбо на время забывает о своей душевной травме и, подлетая к месту происшествия на вертолете, придумывает заголовки: «Северный Этци. Ледяной человек из прошлого. Последний викинг. Вариантов было так много, что у него закружилась голова. Мелькнула мысль о том, какой заголовок будет лучше звучать на английском и сколько драматизма можно придать истории». Здесь не хватает сноски, например, такой: Этци, или Семилаунский человек – мумифицированные, покрытые татуировками останки, найденные в 1991 году в Альпах; «ледяной человек» жил около 5300 лет назад, генетические исследования помогли подтвердить, что неандертальцы не являются предками современного человека.

Ученые люди из местного музея не велят трогать мумию, да еще нужно соблюсти формальности, для чего уже вызваны судебно-медицинские эксперты. Охранять находку оставляют местного полицейского, обещая скорую смену – однако наутро его обнаруживают убитым, да так, как охотники поступают с тушей добытого зверя.

Обстановка завораживает: «Стоило только выехать за город, начинались дикие скалы, и не оставалось ничего другого, как припарковать машину на последнем островке асфальта, гравия или льда и продолжить путь пешком или на лодке. Из Нуука не было дорог. Сюда не вела никакая трасса. Нуук и его 16 000 жителей существовали сами по себе между фьельдами, небом и морем». Белоснежные пейзажи насколько глаз хватает, замерзшая деревянная пристань с рыбачьей лодкой – чистая поэзия. Напарник, фотограф из местных настойчиво угощает героя уникальной снедью. « – Мактак? Это китовая кожа, верно? – Да, и сало. Оно тебя быстро согреет, вот увидишь... Оно очищает мысли и учит видеть природу вместо того, чтобы пройти мимо». «Мертвец» Джима Джармуша, да и только. Глупый белый человек!

Но при ближайшем рассмотрении картина оказывается не такой однозначной. В свое время местных жителей почти силком переселяли в многоквартирные дома, которые стоят теперь унылыми и уродливыми ветхими коробками на окраине городка. «Эти люди привыкли каждый божий день быть наедине с природой в родной деревне. Там они жили, добывали пропитание и свободно дышали. Здесь им не хватало воздуха. Они не понимали, в чем смысл жизни в ящике, поднятом над землей. Большинство держали окна нараспашку круглый год, кто-то даже разводил огонь на полу в гостиной. Они стали беженцами в родной стране».

Убийство полицейского оказалось не последним. Преступник орудует национальным женским ножиком, которым жены охотников снимали шкуру с добычи. Под подозрение попадает недавно вернувшаяся в город после отсидки девица. Наголо бритая, покрытая татуировками, она носит черную майку, милитари-штаны и берцы, и без винтовки и ножа из дому не выходит. Плюс жестокое убийство в подростковом возрасте – доказать причастность валькирической девы к убийствам не смогли, но глядят косо, величают дикаркой. Только журналист, мучимый кошмарами прошлого, становится ей другом, хоть она и может заехать ботинком туда, бить куда парни считают запрещенным приемом.

Из познавательного в романе Нордбо – ненавязчиво данная история Гренландии. «В Исландии и на Фарерских островах скандинавы жили беспрерывно, а в Гренландии их не было с середины пятнадцатого века до 1721 года, когда Ханс Эгеде в поисках местных европейцев нашел заброшенные древние поселения и остался на острове проповедовать среди инуитов, тем самым создав предпосылки для будущей колонизации». Здесь тоже просится сноска: инуиты – ветвь эскимосов. Автор не может остаться в стороне и от политического настоящего Гренландии и ее трений с формальной метрополией – Данией. Пытаясь отвлечься от неотвязных мыслей, герой даже смотрит теледебаты политиков.

«Девушка без кожи» – это детектив без сыщика. С жестокими убийствами приходится разбираться татуированной гренландской сепаратистке и журналисту, который еще и не местный. Да и, страшно сказать – датчанин, колонизатор... Наверное, такое только в книжках бывает: когда у тебя черная депрессия, возиться с какими-то жуткими преступлениями – нет уж, увольте. Но герои Нордбо словно сбрасывают груз прошлого, стремление к истине оказывается сильнее, а финал не читается пошлым – оба героя его честно заслужили.