САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Татьяна Полякова и читательское ядро

Читатели относятся к героям Татьяны Поляковой как к живым людям – и преждевременная смерть самой писательницы мало что изменит

Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложка с сайта издательства
Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложка с сайта издательства

Текст: Сергей Шулаков

Татьяна Полякова. "Особняк с выходом в астрал"

М.: Эксмо, 2021. – 320 с.

Фото: eksmo.ru

Татьяна Викторовна Полякова (1959–2021), выпускница филфака ивановского университета, нашла свое место не в академической науке, а в том уникальном поджанре детектива, что сложился в 1990-е годы – полуироническом «женском детективе». Такие книги стали очень популярными в России, частично – странах бывшего Восточного блока, например, романы Иоанны Хмелевской. Причины этого феномена не только в том, что «при тоталитаризме» литература, даже сатира, считалась делом сугубо серьезным, всяческая легкость, как цель создания и восприятия произведения, даже детективного, тщательно изгонялась. Такие авторы, как Татьяна Полякова, заслужили огромную популярность точно выверенным подходом к читателю. Именно тогда, почти как в спорте, сложились фанатские группировки: уж если людям пришелся тот или иной автор, то ядро этой группы оставалось неизменно устойчивым, и, несмотря на критику, на конкуренцию повалившего валом западного переводного детектива самого разного качества, читатели, составляющие это ядро, ожидали выхода каждой новой книги; правда, и от автора требовалось оставаться верным себе и долгосрочным контрактам с издательскими монстрами. Впрочем, такой «фанатский» подход не уникален: с таким же рвением филологи с более академическими интересами принялись издавать и комментировать, например, русское зарубежье или какую-нибудь Франсуазу Саган, что примерно на десятилетие продлило время благополучия толстых литературных журналов.

Татьяна Полякова 14 лет проработала воспитательницей в детском саду. В этой профессии необходимо проявлять качества не только терпеливой матери, но и, в определенных обстоятельствах, строгого отца. Именно так писательница относилась к своим героям и даже читателям.

В диалогах женских персонажей можно встретить крепкое, хоть и цензурное, словечко, ирония порой совсем не ласкова. Героини – сущие авантюристки, и, хоть в уме им отказать невозможно, постоянно вляпываются в опасные ситуации с непредсказуемым исходом. Писательница не раз подчеркивала, что все персонажи абсолютно вымышленные, а вот положения, в которые они попадают, – не полностью. Татьяна Полякова наблюдательна: она уверяла, что накапливает курьезные и необычные моменты из реальной жизни, и во время работы они словно сами собой всплывают из памяти, причем всегда к месту.

Героиням обычно приходится иметь дело с убийствами и кадаврами, но в этом отношении Татьяна Полякова – прямая наследница Агаты Кристи. Обе описывали смерть словно ненастоящей, театральной и страшной лишь внешне, по молчаливому уговору с читателем – как необходимое условие построения детективного сюжета. Во втором романе, пожалуй, самой популярной серии с оксюморонным названием «Фенька Femme fatale» – «Единственная женщина на свете» Ефросинья находит мертвой ближайшую подругу, а потом и ее двоюродную сестру – и ничего, присутствия духа не теряет.

Татьяна Полякова – автор около сотни книг, в семи сериях и внесерийных, и если подсчитать количество жертв всевозможных описанных в них «обстоятельств», то любого другого писателя обвинили бы в чернухе и мизантропии. Но в этих книгах убийство – своего рода формальность. Хотя определенную встряску, после сравнительно иронических описаний быта, производит.

В последней – к сожалению, здесь против такого слова не возразит и самый суеверный человек – книге Татьяны Поляковой «Дом с выходом в астрал» таких формальностей не одна. Жертву убивают бейсбольной битой, да так, что лицо изувечено до неузнаваемости. Другой эпизодический герой, финансовый махинатор, попил чайку с травками на приеме у гадалки и тут же помер... Провидица с подругой тащат его в багажник автомобиля, везут на пустырь, вполне натурально нервничают, и от того по-дружески перебраниваются, а читателю ни капельки не страшно, и в данном случае это не минус, а плюс.

Как гласит издательская легенда, первую детективную повесть Татьяна Полякова создала на спор в 1997 году, то есть когда ей было уже под сорок. Тогда было модно во время всяческих посиделок сочинять неожиданные детективные сюжеты, автор этих строк помнит, как одна давняя подруга в неформальной обстановке накидывала синопсисы о библиотекарше, ставшей сыщицей – тогда это вовсе не было такой банальностью, как теперь. Передают, что повесть начинающей писательницы попала к издателям без ее ведома, и те сразу предложили контракт. И с тех пор создавала порой по четыре книги в год – темп довольно высокий. Писала, по старой привычке, ручкой. За этот своеобразный консерватизм, неизменность стиля, языкового, и литературного произведения в целом, и любят ее книги: они по большому счету предсказуемы, автор не подведет, получишь примерно то, чего ожидаешь.

Другой парадокс: несмотря на то, что жизнь во вселенной Поляковой будто замерла в конце 1990-х, книги читаются сравнительно свежо.

В «Особняке с выходом в астрал» основные моменты остаются неизменными. Географических привязок нет, место действия – только «город». Героиня экстравагантна:

Она смело могла претендовать на звание самой крутой девицы города. И не только из-за дурацкой розы, являвшейся любимым головным убором. Роза была не одна, я насчитала три десятка, разных цветов и размеров, прибавьте к ним кружевные перчатки, немыслимой высоты каблуки, мундштук из янтаря и взгляд с поволокой, от которого мужики впадали в ступор… Лихая девица со склонностью к дурным манерам, дорогим тряпкам и мартини с клубникой (одной оливке Клавдия предпочитала три клубники, называла этот коктейль "компотом" и могла усидеть за вечер литр).

Это все оттуда, из девяностых, были тогда этакие женщины-вамп на манер двадцатых, демонстрирующие шик упадка, который сейчас забавляет читателей. Как и обязательная сумка с деньгами, именно наличными, как апофеоз рискованного везения, вспомним реалистическую – не фантастику – прозу Андрея Рубанова.

И некоторая непредсказуемость жизни, занятий: Клавдия Огурцова говорит подруге Лизавете, от лица которой ведется повествование:

– (Собираюсь) на вольные хлеба. У меня дар открылся, ясновидения. Вполне перспективное направление. – Правда открылся? – забеспокоилась я. От Клавдии, в принципе, можно ожидать чего угодно. – Пока нет, но если постараться, то куда он денется? Так Клавдия стала матушкой Евлампией, ясновидящей в третьем поколении… Потом стало ясно: большинство несет Клавдии деньги, чтобы было с кем всласть потрепаться. Моя подруга способна слушать страждущих часами. А потом просто говорит им то, что они и без нее прекрасно знали.

Это своего рода отражение техники самой писательницы: сообщать читателю то, чего он ждет. Однако здесь звучит явная ирония, если не насмешка над героиней, начиная от фамилии – Огурцова, и заканчивая разоблачением шарлатанства. И все же, пожурив, писательница относится к персонажу с любовью, словно к заигравшемуся дитяти. Но и персонажи часто ведут себя спонтанно, словно дети или тинейджеры:

– А знаете что, я с вами поеду, – вдруг заявила Клавдия, слегка озадачив. – С чего вдруг? – спросила я. – Сама не знаю. Захотелось проветриться.

Впрочем, ведь подруги расследуют клубок преступлений. Что по законам жанра выливается в цепь комичных, хоть и опасных ситуаций. На радость читателям.

Даже о героях книги с сильным мистическим мотивом «Испанская легенда» – о влиянии на бытие старинного семейного предания – читатели отзываются, словно о живых людях. Пишут в соцсетях: «Главная героиня – она такая... Типичная “девушка в беде”, а всем ее спасать надо. Немного раздражала. Сразу было видно, от кого стоит держаться подальше, но эта дуреха все сделала наоборот».

Такого рода длительные взаимоотношения автора с группой своих читателей держатся на неутомимой работоспособности, конкретном опыте и умеренности фантазии, аптечно выверенной дозировке смешного и страшного. Это и можно считать ответом на вопрос: «Что же такого было в этих условных фабульных историях с усреднённым языком?» А то и было. И больше нет… Утешает лишь то, что к книгам Татьяны Поляковой, таким, как упомянутая «Испанская легенда» или «Последняя любовь самурая», и другим, всегда можно вернуться.