САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

«Дьявол и темная вода»: неусвоенные уроки Умберто Эко

Какая уж тут история, когда Стюарт Тертон пишет бестселлер о пиратах!

Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложка с сайта издательства
Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложка с сайта издательства

Текст: Сергей Шулаков

Тёртон С. Дьявол и темная вода. Пер. с англ. Е. Матвеевой. – СПб.: Азбука, Азбука-аттикус, 2021. – 544 с.

Сочинения британца Стюарта Тертона – случай неординарный. Британский автор исторического детектива, выстреливший бестселлером «Семь смертей Эвелины Хардкасл», во второй книге «Дьявол и темная вода» намеренно и расчетливо создает паралитературу, но читается все это так, что оторваться трудно. Если уж именитая шотландская писательница, автор маньячных триллеров Вэл Макдермид заметила о «Дьяволе…»: «Блистательное сочетание Конан Дойла и Уильяма Голдинга», то обратить внимание на книгу стоит. Правда, Голдинг, по рассмотрении, оказался мало при чем, Макдермид новичку польстила. Но книгу это сильно хуже не делает: Тертон нарушает все возможные правила, и в большинстве случаев удачно.

В детективной литературе испокон веку существовал непреложный запрет: сыщик не должен иметь отношения к замыслу и осуществлению преступления. Тертон его нарушил. Однако читатель об этом не знает – и удивляется, почему «ловец воров», как выражается автор, на протяжении почти всего повествования ничего толком не расследует. Вместо Сэмюэля Пипса – такая фамилия комична и в английском языке – причину устрашающих событий и убийств ищет его помощник и телохранитель, громадный лейтенант Арнет Хейс.

Время действия – начало XVII века. Один из газетных критиков даже выразился: «представьте Холмса и Ватсона во вселенной "Пиратов Карибского моря"». И снова неточно: худосочного Пипса действительно прозвали Воробьем – очевидная отсылка, – но пираты появляются в «Дьяволе…» лишь в виде умозрительной угрозы, а сатиры на пиратские порядки, якобы ставшие предтечей демократии как способа общественного устройства, и вовсе нет. Из Батавии (современная Джакарта, главный город голландской Ост-Индской компании в Азии) в Амстердам отправляется караван из семи галеонов с грузом специй, золота и Причудой в опечатанном и тщательно охраняемом ящике; Причуда – инструмент для астрономических вычислений, который якобы может дать голландской Ост-Индской компании преимущество в мореходстве. На галеоне «Саардам» среди прочих плывет губернатор колонии, он же – важный чин в Компании. Путь лежит через Мыс Горн, южную оконечность Африки, занимает восемь месяцев, и за это время может случиться всякое – и разумеется, случится.

Тертон и расточающие похвалы критики открещиваются от опытов Умберто Эко с его постмодернистскими играми. И все же «Дьявол…» – именно что игра с читателем, ярмарка, призванная предъявить товар лицом – и в этом желании порой доходящая до абсурда. Роман прямо-таки перегружен событиями и загадками: скажем, в порту перед отходом каравана прокаженный пророчествует, что «Саардам» проклят, а потом самовозгорается и погибает. Тут же выясняется, что у него давно отрезан язык, и произносить пророчеств он никак не мог. А когда ставят паруса, на одном обнаруживается намалеванное «хвостатое око»: демонский символ без четкого описания, появляющийся на протяжении всего сюжета. Записывайте дальше: на галеоне плывет пастор с книгой «Демонология», но потом находится и вторая книга, отличающаяся от первой тем, что содержание ее – в основном устрашающие картинки, связанные с охотой на ведьм. В океане с головного «Саардама» видят восьмой огонь, хотя судов всего семь, но никто на других кораблях его словно не замечает. Демон нашептывает всем подряд предложения о сделке в духе Фауста. Преступник убивает свиней, взятых для прокормления и ужасно визжащих, а убийств людей на борту не сосчитать... Плюс сетования о тяжелой женской доле в XVII веке – дань современной радикальной политкорректности.

Весь этот товар Стюарт Тертон успешно продает: автор относительно неплохо знаком с материалом, и описания быта на корабле и матросских нравов ему удаются. Морские волки полны суеверий, темная вода на их жаргоне – душа моряка, и достаточно длинного шторма, череды несчастных случаев, да еще и вырезанного в трюме изображения «хвостатого ока», чтобы матросы убедились, что корабль проклят. Жестокость колониальных властей по отношению к местному населению тоже вполне осознается Тертоном: «Они живут так, как жили первые люди, когда Бог только-только вылепил их из глины<…> Неужели мы могли позволить им так жить? <…> – Вы уничтожили население целого острова<…> – Да, мужчин, женщин и детей<…> Жертвы были необходимы, чтобы не потребовалось новых».

Окончательно откреститься от постмодернистских штучек также не удалось: например, в конце книги представлен рассказ «Из записок Арента Хейса о расследованиях Сэмюэля Пипса. Дело первое: труп на черном снегу». Рассказ занимательный, но второго дела не имеется. Один из героев признается, что читал написанное Хейсом. Интересно, как? В списках?

В итоге писатель не попрал лишь один жанровый завет – объяснение преступником своих злодейств. В «Дьяволе…» оно длинное, ибо должно прояснить все это нагромождение загадок, а еще – кто чей брат, невеста, дядя… И когда все разъяснения наконец получены, наступает время бонусов. О рассказе из записок Хейнса было сказано выше, но есть еще и витиеватые благодарности, и авторское послесловие о том, как вольно он обошелся с историческими фактами: «Я изучил исторический материал и не взял в произведение то, что не подходило по сюжету». Действительно, Батавия была основана в 1619 году, а у Тертона в начале 1610-х это уже неприступный форт и большой город. Но что все это в сравнении с лавиной тайн, буквально налезающих одна на другую, так что голова может пойти кругом. Помнится, помянутый Умберто Эко тоже снабдил «Имя розы» несколькими пояснениями, в том числе теоретической статьей о написании детективов, которую Тертон явно читал, но практических выводов не сделал – хотя написать увлекательный роман ему это все-таки не помешало.