Текст: Андрей Васянин
Обходя выставку в доме Михаила Лермонтова, держишь в голове Рэя Брэдбери. Название экспозиции «Эффект бабушки» отсылает посетителя к рассказу американского фантаста «Эффект бабочки», в котором незначительное событие в прошлом напрочь меняет все будущее. Бывает ли так в истории литературы?
Как известно, Михаила Юрьевича всю его жизнь опекала его бабушка со стороны мамы — Елизавета Алексеевна, делавшая все и даже больше для того, чтобы мы узнали Лермонтова таким, каким он стал. Организаторы выставки «Эффект бабушки: Е.А. Арсеньева и её роль в русской истории и жизни знаменитого внука» — взялись порассуждать о том, что было бы, если б Лермонтов с самого детства не попал в ее крепкие любящие руки, а остался бы — после смерти мамы — на попечении отца?
...Вот этого, на парадном портрете гордого красавца Юрия Петровича Лермонтова, но на деле — человека доброго и мягкого. Вынужденного согласиться на условия в завещании состоятельной тещи, по которому после её смерти всё ее имущество переходило к внуку Михаилу — но при условии, что отец не будет требовать его себе. Юрий Петрович, существуя на деньги от заложенного имения и желая Мише лучшей участи — отдал его бабушке... А если б не отдал? В анналах истории литературы нет изображения Елизаветы Алексеевны с завещанием в руках — и кураторы позволили себе сгенерировать такой портрет бабушки, решительной и властной. Портрет на красном паспарту, собственно, и «запускает» выставку. Дальше все, относящееся к сбывшейся реальности, пойдет на ярком красном цвете подклейки, а относящееся к возможной папиной альтернативе — на голубой бумаге.
В начале выставки — иллюстрации к повестям Гоголя «Шинель» и «Записки сумасшедшего»: Акакий Акакиевич, бегущий по темной улице, Поприщин над чернильницей... Все на голубом фоне. Мишу Лермонтова вполне могла бы ждать участь скромного чиновника, останься он у отца при его скромных доходах. Не было бы домашних учителей-воспитателей, был бы пансион, возможно, университет, место коллежского секретаря. Бабушкин же внук, как известно, закончил престижную школу гвардейских прапорщиков. На гравюре 30-х — гордые лейб-гвардии гусары (таковым стал и Лермонтов) — и рядом формуляр о службе прапорщика Достоевского в Петербургской инженерной команде. С жалованьем 50 рублей серебром. Возможная перспектива для Михаила Юрьевича. Мишеньке же бабушка высылала каждые два месяца по 2500 рублей (в фондах музея есть письмо с указанием сумм дотаций).
А какое наказание настигло бы автора «Смерть поэта», в котором тот шлет проклятья власти («вы, жадною толпой стоящие у трона», «не смоете всей вашей черной кровью...»), не обладай бабушка влиянием в высших кругах? Поэту Александру Полежаеву поэма «Сашка» фактически сломала жизнь. Лермонтов отделался короткой ссылкой.
Но было ли возможным перебороть судьбу? Смог бы поэт вынести "позор мелочных обид", которые не вынес его герой-Пушкин? Елизавета Алексеевна, конечно, могла бы запретить — теперь уже Мише — участвовать в дуэлях под угрозой лишения наследства. Могла бы успеть добиться отставки, и вместо поединка поэта ждала бы мирная творческая жизнь в поместье, возможно и холостяком (вся женская тема — портреты Екатерины Сушковой, Варвары Лопухиной и других — тут на голубых паспарту, как не сбывшееся)...
А во всех витринах выставки — старинные гадальные карты: бабушка часто раскладывала пасьянс, ходила к гадалкам, пророчившим Мише две женитьбы, известность, долгую благополучную жизнь... Завершает выставку пишущая машинка писателя фантаста Кира Булычёва, в свое время отстукавшего на ней рассказ «Другая поляна», главный герой которой, Лермонтов, прожил 78 лет. И жизнь в рассказе ничем от нашей не отличается, кроме вида купюр и вида автобусов, все остальное идентично. Неужели литература влияет на историю слабее, чем раздавленная бабочка?
