ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ МИНИСТЕРСТВА ЦИФРОВОГО РАЗВИТИЯ, СВЯЗИ И МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Сергей Шаргунов представил на non/fictioNвесна свой роман «Попович»

Сон о Викторе Цое, храм в Староваганьковском переулке и путешествия по России. О том, как сложился роман «Попович», рассказал Сергей Шаргунов

Фото: Екатерина Коновалова
Фото: Екатерина Коновалова

Текст: Екатерина Коновалова

Писатель Сергей Шаргунов на ярмарке интеллектуальной литературы non/fictioNвесна презентовал свой новый, долгожданный роман «Попович», над которым работал с 2018 года. «Смею надеяться, что у меня получилось многослойное повествование. Роман можно воспринимать и как историю подростка, и как историю внутреннего конфликта и разрыва между средами, и как книгу о Руси, и как детектив, и как роман идей, приключений, отношений, как историю отцов и детей, любви, прощения, сложности этого мира, самоопределения», — объяснил Шаргунов.

Писатель подчеркнул уникальность выбранной им темы. «Я не знаю книг, — сказал Шаргунов, — по крайней мере в отечественной литературе, которые бы рассказывали о становлении Поповича. Хотя Поповичей много — начиная с того самого Алеши. С другой стороны, есть книги о священниках. А вот сын священника и его самоопределение — по‑моему, тема интереснейшая».

Шаргунов рассказал, что идея романа возникла после знакомства с книгой Лори Манчестер «Поповичи в миру»: «Я подумал, что и Чернышевский, и Добролюбов, и Варлам Тихонович Шаламов — они вот такие поповичи: люди, вроде бы отколовшиеся от церковной среды, выбравшие свой путь, при этом сохранившие странность, совестливость, страстность как некое мессианство».

В романе Шаргунова «Попович» показан непростой путь самоопределения в современной России, где сталкиваются традиции и современность, церковное и мирское. Название отсылает к фольклорному образу Алеши Поповича, но вместо богатыря перед читателем — 17-летний Лука Артоболевский, сын священника, ищущий свое место в жизни.

Неожиданный поворот случился, когда рукопись романа была уже сдана в редакцию. Шаргунов забрал ее и почти полностью переписал вторую часть. «Я понял, что не верю сам себе. Не верю второй части, которая получилась. Потому что она скорее была такой… диккенсовской историей. Герой попал в чьи‑то лапы, и все такое. Слишком приключенческий вариант получился», — пояснил писатель.

Путешествия Шаргунова по России — на Алтай, в Бурятию, Сибирь, Зауралье — также повлияли на сюжет: «Я захотел отправить своего героя туда, что принято называть глубинной Русью». При этом в первой части книги много Москвы. Особое место занимает храм Святителя Николая в Старом Ваганькове около Дома Пашкова: «Я долгое время наблюдал эту церковь. Действительно, в Староваганьковском переулке есть такой милый и старинный храм».

Церковь Николая Чудотворца, что в Старом Ваганькове, 1884 г. Автор: pastvu.com

Шаргунов стремился показать людей во всей их противоречивости: «Это история людей во всей их трагической противоречивости, когда один и тот же человек может быть прекрасным, благородным, великодушным и при этом нетерпимым, ослеплённым. Это история и про фанатизм, и про язычество, и про лицемерие, и одновременно — про любовь, которая выше всего, и про тайну Христовых заповедей, когда последние становятся первыми».

Ключевая мысль, которую выделяет писатель: «Христианство ставит человека, пока он жив, на распутье. То есть дает выбор».

Обозреватель «Российской газеты» Анастасия Скорондаева обратила внимание, что роман заканчивается строками Виктора Цоя:

  • Видели ночь, гуляли всю ночь
  • До утра-а-а-а…

«Мне приснился Цой, — поделился Шаргунов. — Это было почти видение. Я понял, что его присутствие в романе сделает книгу таинственно удачной». Таким образом, последняя строчка книги стала ключом к финалу: «Ночь — это проход через тьму к свету». Примечательно, что имя главного героя — Лука — переводится как «свет».

Затем в разговор включилась Елена Шубина, издатель и редактор книги: «Кто‑то, говоря о романе "Попович", вспомнил Сэлинджера и его „Над пропастью во ржи“. В общем, я тоже вижу здесь параллели с классикой, потому что все эти юношеские, подростковые метания и отторжение традиций — это что-то универсальное. Неважно, происходит ли это в семье священника или в семье светской».

Фото: Екатерина Коновалова

В завершение встречи разговор зашел о возможном продолжении истории Луки. «Несмотря на то, что всем очень интересно узнать, какой выбор будет сделан Лукой, я бы не хотела продолжения. Мне кажется, что должна остаться какая‑то загадка», — отметила Анастасия Скорондаева. Шаргунов кивает: «„Попович“ отпущен в плавание, и я счастлив, что у него есть читатели. Это самое главное. Пускай живет».

Писатель добавил, что сейчас работает над новым произведением и надеется, что осенью этого года выйдет его книга о Юрии Казакове.