Текст и фото: Елена Матросова
В далёком 2011-м году московский поэт Иван Волков, десятилетием раньше "эмигрировавший" от столичной суеты в тихую Кострому, организовал памятный костромичам поэтический фестиваль «Костромские каникулы». В рамках фестиваля, который проводился дважды, в 2011 и 2013 годах, Кострому посетили Марина Бородицкая, Максим Амелин, Евгений Карасев, Ирина Ермакова, Григорий Кружков, Сергей Гандлевский, Лев Рубинштейн и другие.
В 2025 году ученики Ивана Волкова, посещавшие его литературную студию «Пятница», решили дело мастера продолжить. Так возник проект «Говорит Москва», который возглавили молодые костромские поэты Константин Матросов и Владимир Зайцев. Масштаб выбрали поскромнее: пригласить двух столичных поэтов, провести поэтический вечер, а после, по традиции, показать столичным гостям Кострому.
Первая встреча в рамках проекта состоялась в сентябре 2025 года, когда были приглашены московские поэты Дана Курская и Александр Переверзин. Спустя полгода, в апреле 2026 года, состоялась вторая встреча. На этот раз Кострому посетили Марина Бородицкая и Максим Амелин. В первый день, 25 апреля, состоялся поэтический вечер, а 26 апреля гости осматривали город.
Афиша второй поэтической встречи из цикла «Говорит Москва»
Поэтический вечер состоялся в «Центре русского искусства», в зале «Сад Поэта», в окружении графических и скульптурных работ костромских художников Владимира Тюрина и Владимира Смирнова. Опасения организаторов вызывала наполняемость зала. Однако число пришедших на встречу превзошло ожидания: послушать стихи собралось около сотни костромичей. Зрители сидели на подоконниках. Кому не хватило места и там — остались стоять, но не расходились до конца вечера.
Костромские любители поэзии
Поэты приехали не с пустыми руками. Совсем недавно, в январе 2026 года, Марина Яковлевна презентовала в Москве свою новую книгу «По праву своего пристрастия», где более чем на восьмистах страницах собраны лучшие её переводы из американских, английских, венгерских, ирландских, польских, словацких и французских поэтов XVI–XX веков. Привезла Бородицкая и вышедшую немногим ранее книгу «Отдам в хорошие руки» — избранное из собственных «взрослых» стихов. Был и новый перевод «Комедии ошибок» Уильяма Шекспира. А вот детская книжка «Уважаемая фея» была не на продажу, а в одном экземпляре, который Марина Яковлевна подарила.
В 2024 году Бородицкая дебютировала как прозаик, издав книгу «Не забудь сказать спасибо: лоскутная проза и не только». Хотя «лоскутную прозу» Марина Яковлевна не привезла, но отметила, что читать её могут как взрослые, так и дети, а также намекнула, что это не последний её прозаический опыт, и работа в этом направлении продолжается.
В начале 2026 года, Максим Амелин издал однотомное собрание своих стихов под загадочным названием «***», которое, со слов самого Максима Альбертовича, «можно прочесть как «без названия», а можно как «три звезды», кому как больше нравится». «Московская» презентация книги назначена на 29 апреля. В родном Курске Амелин книгу презентовал в марте. Второй по счёту в списке, опередив в этом отношении столицу, совершенно неожиданно оказалась Кострома.
Кроме «***», Амелин привёз и свою прозаическую «Книгу нестихов». Опасения организаторов по поводу того, что увесистые и по объёму и по стоимости книги не раскупят, также не оправдались: книги разошлись.
Поэты читали по очереди. Большинство стихов, которые они прочли, давно опубликованы и хорошо известны читателям.
В заключение Марина Бородицкая прочла несколько любимых ею переводов из не столь широко известных английских поэтов: «На потерю мизинца» Томаса Рандольфа и переводы двух связанных стихотворений сэра Вильяма Давенанта — классическую «Утреннюю серенаду» и вольную «Песню».
На потерю мизинца
- Я девять цифр подряд могу назвать,
- А вот и девять пальцев, им под стать.
- Десятый — ноль: точна сия наука,
- Мизинец левый мой тому порука.
- А что за палец был! Хотя и мал,
- В людей не тыкал, не блудил, не крал,
- Вперед не лез, а что ушел до срока —
- Так это знак: во тьму по воле рока
- Уйдут и локоть, и плечо, и грудь,
- И всем нам предстоит сей скорбный путь.
- Кто мне теперь, скользя по строчкам шибко,
- Укажет, что закралась в них ошибка?
- Довольно и пропажи пальца, чтоб
- В стихе не досчитаться стоп...
- Прощай, дружок! Твое пустует место.
- Не ждал я от судьбы такого жеста.
Утренняя серенада
- Встряхнулся жаворонок среди трав,
- И, пробуя росистый голосок,
- Он к твоему окну летит стремглав,
- Как пилигрим, спешащий на восток.
- «О, пробудись! — поет он с высоты, —
- Ведь утро ждет, пока проснешься ты!»
- По звездам путь находит мореход,
- По солнцу пахарь направляет плуг,
- А я влюблен, и брезжит мне восход
- С твоим лишь пробужденьем, нежный друг.
- Сбрось покрывало, ставни раствори —
- И выпусти на волю свет зари!
Песня
- Воспрянь от сна, моя краса!
- Воспрянь и приоткрой
- Свои прекрасные глаза:
- Один, потом второй.
- Встречай зевотой новый день,
- Умыться не забудь,
- Сорочку чистую надень
- И сверху что-нибудь.
- Ты ночь спала, моя любовь,
- Зачем же спать и днем?
- Уже воспел свою морковь
- Разносчик под окном,
- Судачат девы у ворот,
- Торгует хлебопек,
- Малец хозяину несет
- Начищенный сапог...
- Воспрянь! Уж завтрак на столе:
- Лепешки ждут, мой свет,
- Овсянка жидкая в котле —
- Ее полезней нет.
- А коли портит аппетит
- Тебе вчерашний хмель,
- Отлично силы подкрепит
- С утра целебный эль.
Максим Амелин завершил своё выступление небольшим перформансом: прочёл строки Сапфо на эолийском диалекте древнегреческого языка, а потом — тот же отрывок на латыни, в переводе Катулла. Импровизированно завершила вечер Марина Бородицкая — переводом из Дороти Паркер, на ту же тему.
Из письма Лесбии к подруге
- ...Хвала богам, в отъезде мой Катулл.
- Ах, дорогая, хочешь ли совета?
- Богат иль беден, строен иль сутул —
- Бери любого, только не поэта!
- Свиданья наши для него — предмет
- Элегий, од, восторга и кручины.
- Мой чих оплакан, поцелуй воспет —
- Но мне милей практичные мужчины.
- О дохлом воробье прочтя стихи,
- Ему сказала я, что это мило,
- Что плачу я от этой чепухи...
- Глупец! Я с детства птиц не выносила.
Триумфальное завершение поэтического вчера не до конца рассеяло тревогу организаторов. Опасения вызывала и "культурная программа", в рамках которой гостям предстояла прогулка по городу. Было очень холодно, зачастивший дождь переходил в снег, с Волги дул пронизывающий ветер. Марина Яковлевна и Максим Альбертович осмотрели ансамбль торговых рядов, Сусанинскую площадь со знаменитой Пожарной каланчой и зданием Гауптвахты, спустились по улице Молочная гора к Московской заставе, прогулялись по набережной реки Волги. Погреться заходили в музеи: Музей истории Костромского края и Костромской государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник. В последнем — внимание гостей привлекла коллекция живописных работ самобытного костромского художника Ефима Васильевича Честнякова. Особенно заинтересовал Честняков Максима Амелина, почитателя «Философии общего дела» Николая Фёдорова. Одной из главных задач, которую ставит Фёдоров в своём учении, является всеобщее воскрешение умерших. Амелин полагает, что философию Фёдорова разделял и Ефим Честняков, а изображённые на его картинах люди — как раз и есть эти воскрешённые.
Ефим Честняков, «Наш фестиваль»
