Текст: Ядвига Юферова/РГ
Книга только что вышла в издательстве "Бослен", и сразу вижу крупную фактическую ошибку. Впрочем, побольше бы таких ошибок: до 19 апреля медицинский обозреватель "Российской газеты" Ирина Краснопольская была единственным в России журналистом — Героем Труда, а теперь уже — и легендарный Виталий Игнатенко, генеральный директор ОТР, долгие годы возглавлявший ТАСС. Кстати, именно Виталий Никитич транслировал в эти дни мудрость: долголетие — это не овсянка по утрам, а цель.
Очень точно про Ирину Григорьевну Краснопольскую, которая в профессии более 60 лет и сегодня отмечает свой день рождения. С реальным восторгом и уважительной нежностью мы произносим эту цифру, понимая груз века и силу ее духа. Феноменально, но, как вы думаете, что Краснопольскую сегодня тревожит больше всего? Что будет в следующую пятницу центровиком на "Медицине". Это ее авторская еженедельная полоса (а их вышло почти две тысячи (!), Книга рекордов Гиннесса отдыхает).
На медийной поляне Краснопольской нет равных. Скажите, кто еще из журналистов без записи на диктофон может по ходу интервью спорить с собеседником-академиком, набирать текст на компьютере и тут же, отсекая лишнее, отправлять в печать?
Так у Ирины Григорьевны за жизнь случилось, что она знакома со всеми, теперь уже великими, врачами страны. Что тысячам пациентам она помогала, как своим ближайшим родственникам.
"…Я умудрилась опоздать на открытие учредительного съезда благотворительной организации "Гематологи мира — детям", за трибуной — оратор, а за столом на сцене — Раиса Максимовна Горбачева с ведущим мероприятия Александром Григорьевичем Румянцевым. Речь шла о том, что надо менять отношение к злокачественным гематологическим заболеваниям детей. Та встреча положила начало не только нашей долгой личной дружбе, но и дружбе с детищем академика Румянцева — Центром Димы Рогачева", — это из предисловия автора к книге.
Все эти годы Краснопольская — не просто автор репортажей и интервью, свидетель не только прогресса медицины, но и горя, которое нельзя пока поправить. Она была своим человеком и для мальчика Димы Рогачева, чье имя носит сейчас Центр. Сегодня в России выздоравливают уже почти 90 процентов детей, больных раком.
Вот так и получилась книга "Лечить как любить".
Мне кажется, попасть в руки такого журналиста — то же самое, что на прием к знаменитому врачу.
Из статьи "Звезды медицины и Указ президента: Как в "РГ" поздравляли Ирину Краснопольскую"
Валерий Вечорко, главный врач Московской городской клинической больницы № 15 им. О.М. Филатова:
— Если после общения с врачом пациенту не стало легче, значит, это плохой врач. Так говорит Ирина Григорьевна Краснопольская. И правильно. Не только журналист, но и доктор должен уметь разговаривать с человеком.
Это человек, у которого можно учиться, учиться и учиться. Это отзывчивость, чувство плеча. Это чувство помощи. Ирина Григорьевна могла бы быть врачом любой специальности. Просто высочайшей пробы врачом.
Юрий Бузиашвили, академик:
— Я бы ей поставил диагноз: любима, здорова и желанна. Ирина Григорьевна — это человек-вдохновение.
Александр Чучалин, академик:
— Ни разу не помню, чтобы она не пришла красивой, хорошо одетой. Красивые украшения. Чтобы у нее было плохое настроение. Меня поражает эта ее женская линия - ощущение красоты и понимание этой красоты, и сила этой красоты.
Анатолий Махсон, профессор:
— У Ирины Григорьевны маленькая атомная станция внутри сидит. Удивительный человек.
Она всегда позитивная. Очень большой концентрации человек. Ее не собьешь. Очень много идей. Человек, который и уверенностью, и переживаниями может сделать так, что все вокруг будет происходить по ее нотам.
Дмитрий Пушкарь, академик:
— Это огромный талант, огромная сила. А то, что такой человек долго живет, это наша огромная радость, привилегия и наше желание всегда быть рядом и общаться с Ириной Григорьевной.
Андрей Каприн, академик:
— Конечно, это любовь. Если бы у нее не было любви к людям, к своему делу, то она бы не была такая гениальная. Я считаю, что диагноз Краснопольской — любовь к людям. И — высочайшее качество. То, что иногда написано с листа, написано здорово, искрометно. Ты никогда в жизни не можешь подумать, что может быть такое название, и вдруг оно возникает на этой же кухне. Но иногда это не только знак качества с доброй улыбкой. Это может быть и критика, и критика серьезная. Но все равно это качество.
Михаил Лейзерман, профессор:
— Сильнее всего меня поражает в Ирине Григорьевне ее энергичность, широта медицинских знаний. Она, пожалуй, могла бы легко работать врачом-организатором. Она знает много того, чего мои коллеги врачи, образованные, с дипломами не знают. Человек широких знаний и потрясающей заботы о своих приятелях, о своих сотрудниках. Я за то время, как с ней знаком, пересмотрел, переконсультировал и переоперировал, наверное, половину редакции.
Сергей Готье, академик:
— Ее темперамент за собой тянет различные связи — чисто человеческие, дружеские, профессиональные. И потом темперамент переходит в образ жизни, в Modus operandi, и становится достоянием страны, которая смотрит на Краснопольскую и ждет, что она скажет по какому-то поводу. Она вообще не подлежит диагностике. Я бы сказал так: без Краснопольской было бы скучно. Мне не кажется, что она какая-то старшая, относишься к ней, как к подруге. Я ее всегда зову "Ирина Григорьевна" и на "вы". Но с определенной такой, может быть, иронией, потому что мы много прошли в жизни.
Александр Румянцев, академик:
— Первый же репортаж, который был сделан, он был удивительный. И вот все 32 года, которые я знал Краснопольскую, я удивлялся ее особым качествам. Гениальность в том, что она абсолютно естественна. Ирина Григорьевна никогда не кривит душой. Даже если ей не нравится исполнитель, с которым она работает. Или есть какие-то обстоятельства, которые мешают сказать в лоб какую-то главную мысль. Она делает абсолютно понятно и ясно, не обижая того, кого интервьюирует, и уважая всех остальных читателей. У нее никогда не было злых репортажей.
Евгений Насонов, академик:
— Это настоящий русский Интеллигент. С большой буквы. Думаю, что не открою секрет, если скажу: большая честь для всех врачей, и для меня лично, быть у нее дома. Там такая аура… Иногда именно у нее на кухне, в теплой обстановке, как-то лучше мысли приходят в голову, более красочные, чем обычно. Знаю очень многих наших академиков, крупнейших, которые испытывают такой же восторг, как и я. Не знаю ни одного человека, который бы сказал, что у него нет времени встретиться с Ириной Григорьевной.
Давид Иоселиани, академик:
— Почему-то мне кажется, что больше всего ей бы подошло быть диагностом-терапевтом. Потому что она ставит диагнозы всю свою жизнь. По-разному.
Глеб Коробушкин, профессор:
— Мой диагноз Краснопольской: самоотверженность. Настолько красиво и профессионально человек преодолевает сложности. Настраивая всех, кто ее окружает, на такие же порывы в самосовершенствовании, в помощи другим. Ирина Григорьевна уже врач — она целитель душ. Я считаю, например, что она была бы прекрасным ортопедом. Знаете, почему? У ортопеда нет мелочей в его работе. Это настолько тонкий процесс, который может понять только очень тонкий человек. А Ирина Григорьевна чрезвычайно тонкий человек.
Амиран Лезгишвили, главный врач клиники эстетической стоматологии "Эстетика Дент":
— Она уже врач. Не обязательно получить диплом медуниверситета, чтобы быть врачом. Врач — это человек, который помогает людям и лечит людей. И я уверен, что Ирина Григорьевна гораздо больше пациентов вылечила, чем может похвастаться какой-нибудь доктор.
