Текст: Ольга Лапенкова
Несчастная любовь — такая вещь, от которой невозможно застраховаться. Испокон веков прекрасные дамы разбивают сердца бедняков и богачей, грузчиков и академиков. Вот и русским классикам тоже приходилось прощаться с теми, кого они любили.
Правда, если говорить о реалиях XIX века, чаще всего прощание происходило ещё до того, как между влюблённым писателем и его пассией завязывались серьёзные отношения. Двести лет назад влюблённые даже подумать не могли о том, чтобы пожить вместе без регистрации брака. Даже если не брать в расчёт общественное осуждение (а оно в подобных случаях зашкаливало), парень и девушка, пытаясь съехаться, автоматически нарушали закон: за «незаконное сожительство незамужних мужчины и женщины» следовало наказание — церковное покаяние. Ну а если влюблённые женились, жить вместе им приходилось до гробовой доски: разводы были разрешены в исключительных случаях (например, если твой супруг пропал без вести или угодил на каторгу). Поэтому выбирать спутника жизни приходилось очень, очень внимательно.
Впрочем, в начале XХ века нравы стали менее строгими. С одной стороны, законы Российской империи никуда не делись, с другой — общество стало относиться к свиданиям наедине и даже к тому самому «сожительству незамужних» проще. К тому же многое зависело от того, где происходило дело. Например, в патриархальной казачьей среде к любовным вольностям относились по-прежнему нетерпимо (это подтверждает история Григория Мелехова и Аксиньи Астаховой, героев романа-эпопеи «Тихий Дон»). А вот дворяне, жившие в средней полосе России, всё чаще отказывались вступать в брак сами — и смотрели сквозь пальцы, если в «незаконном сожительстве» были замечены их дети.
Историческая справка. Юрист Д.А. Способин в книге «О разводе в России», характеризуя ситуацию конца XIX — начала ХХ в., писал, что при невозможности развестись по желанию сторон «брак <…> является таким союзом, где человек или находит счастье, или свою полную погибель. Риск громадный вступать в брак, сделать этот неисправимый и бесповоротный шаг; масса народа рисковать не хочет, прибегая к связям незаконным, где возможно найти почти всё содержание брака без большинства его тёмных сторон».
Однако всё это работало лишь до той поры, пока в подобном союзе не появлялся ребёнок. Незаконнорождённые дети оказывались в крайне уязвимом положении, и никто не разбирался в причинах, по которым его родители не заключили брак вовремя. Будучи сыном помещика (и/или помещицы), такой малыш лишался всех потомственных привилегий: именно это произошло с А.А. Фетом, который полжизни пытался заработать себе право называться дворянином. А ещё, вне зависимости от сословия родителей, внебрачный сын или дочь не имели права претендовать на наследство, будь то имущество отца или матери. В соответствии с законодательством максимум, чего могла добиться мать малыша, — обязать несостоявшегося супруга содержать её саму и чадо, но и это на практике происходило редко.
Итак, в конце XIX века, с одной стороны, россияне всё чаще отказывались регистрировать отношения, а незаконнорождённым ребёнком (по крайней мере в городской местности) оказывался каждый третий малыш; с другой стороны — мещане и тем более крестьяне всё чаще подкидывали своих детей в богатые семьи, просто-напросто оставляя запелёнатых бедняжек на пороге, или отдавали в дома «общественного призрения», то есть в приюты, где смертность была невероятно высокой. Выходцам из дворянских и купеческих семей, к счастью, идти на такие крайности не приходилось, и «бастарды» хотя бы выживали, но…
Так или иначе, автор рассказа «Чистый понедельник» И.А. Бунин, воспитанный, разумеется, в традиционной полной семье, в молодости не спешил регистрировать отношения с девушкой, которую любил. (Впрочем, дело было не столько в нежелании самих молодых жениться, сколько в том, что отец Варвары Пащенко — именно так звали роковую красавицу — не давал согласия на этот брак). Однако, несмотря на препятствия, влюблённые три года, с 1891 по 1894-й, прожили вместе.
Закончились их отношения не из-за трудностей с законом, а по желанию самой Варвары, которая поняла, что Иван Алексеевич — не её человек, и просто ушла из дому. Поскольку детей у них с Буниным не появилось, закрыть за собой дверь ей ничто не мешало.
Расставание с возлюбленной Бунин переживал тяжело. Со временем, как это часто бывает, рана зажила — и всё-таки прозаик на протяжении всей жизни помнил о первой любви. Варвара Пащенко оставила в его судьбе настолько яркий след, что в 1944 году, спустя 50 лет (!) после разрыва, писатель вновь обратился к теме молодости и невзаимной любви — и создал рассказ «Чистый понедельник», который впоследствии вошёл в школьную программу.
Царь-девица
Главный герой «Чистого понедельника» — молодой и несколько легкомысленный москвич, который красиво ухаживает за любимой и честно старается её понять, но не очень в этом преуспевает (возможно, потому что девушка и сама себя не особенно понимает). Центральная героиня с позволения отца живёт в большом городе и ходит на курсы, но волнует её не столько образование, сколько вопрос, в чём заключается её предназначение. Почти каждый день влюблённые встречаются, катаются по городу, посещают развлекательные мероприятия и рестораны, а ещё молодой человек преспокойно ходит к возлюбленной в гости. В съёмной квартире они обнимаются и целуются — но перейти грань дозволенного девушка ему (до поры до времени) не позволяет.
Эта ситуация в XIX веке была бы почти невозможной: ни один здравомыслящий человек не согласился бы отпустить взрослую, но незамужнюю дочь в Москву без уважительной причины. Что же руководит пожилым купцом — отцом главной героини? Одно из двух: он либо настолько сильно доверяет собственной дочери, либо, наоборот, не больно-то интересуется её жизнью: мол, пусть делает что хочет, только меня не трогает. (Учитывая, что в Российской империи идеи вовлечённого родительства не существовало, а детей растили няни и гувернантки, то более вероятен второй вариант. Впрочем, героиня на отца ни разу не жалуется: ни на его чрезмерный интерес к её персоне, ни, наоборот, на его равнодушие.)
«Она зачем-то училась на курсах, довольно редко посещала их, но посещала. Я как-то спросил: „Зачем?“ Она пожала плечом: „А зачем всё делается на свете? Разве мы понимаем что-нибудь в наших поступках? Кроме того, меня интересует история...“ Жила она одна, — вдовый отец её, просвещённый человек знатного купеческого рода, жил на покое в Твери, что-то, как все такие купцы, собирал...»
Живя в дореволюционной Москве, где ничто не мешает пуститься во все тяжкие, главная героиня ничего такого не делает. Она знает себе цену — и, что тоже важно, прислушивается к себе, чтобы найти свой путь, вместо того чтобы скопировать чужой. Она позволяет главному герою за собой ухаживать и, кажется, ценит его серьёзные намерения, но понимает, что не готова к замужеству. Молодому человеку её позиция не нравится, но он старается принимать возлюбленную такой, какая она есть, и надеется, что со временем всё изменится.
«Вскоре после нашего сближения она сказала мне, когда я заговорил о браке:
— Нет, в жёны я не гожусь. Не гожусь, не гожусь...
Это меня не обезнадёжило. „Там видно будет!“ — сказал я себе в надежде на перемену её решения со временем и больше не заговаривал о браке».
Поначалу читателю кажется, что главная героиня не хочет замуж именно за главного героя: он ей, конечно, нравится, иначе она бы с ним и не встречалась, — и всё-таки порой они говорят будто на разных языках. Например, однажды между ними происходит такой диалог:
«— Вы — барин, вы не можете понимать так, как я, всю эту Москву.
— Могу, могу! — отвечал я. — И давайте закажем обед си́лен! <…> „Рече Гюрги ко Святославу, князю Северскому: ‘Приди ко мне, брате, в Москову’ и повеле устроить обед силен“.
— Как хорошо. И вот только в каких-нибудь северных монастырях осталась теперь эта Русь. Да ещё в церковных песнопениях. Недавно я ходила в Зачатьевский монастырь — вы представить себе не можете, до чего дивно поют там стихиры! <…> Ох, уйду я куда-нибудь в монастырь, в какой-нибудь самый глухой, вологодский, вятский!»
В ответ герой собирается сказать, что тогда «тоже уйдёт или зарежет кого-нибудь», но вовремя останавливается. Однако героиня вскоре воплощает свою «угрозу» в жизнь. Она покидает беззаветно влюблённого героя, толком не объяснив причину своего поступка, а вскоре действительно уходит в обитель. И герой понимает: девушка отказалась от семейной жизни не потому, что именно с ним, её возлюбленным, было что-то не так. Нет, её не устраивала мирская, обыденная жизнь как таковая. В конце рассказа молодой человек, кажется, находит в себе силы принять её выбор — и мысленно поблагодарить её за всё былое… и на этом история заканчивается.
Достраивая судьбы
Бунин осознанно оставляет в рассказе открытый финал, чтобы мы, читатели, могли думать, что у героев всё сложится хорошо. Однако, если вспомнить, какие события происходили в России в начале ХХ века, придётся признать, что перспективы что у молодого человека, что у девушки вырисовываются нерадостные.
Действие рассказа происходит в 1912 году, и главный герой, будучи дворянином и, очевидно, живя на те деньги, которые накопили ещё его предки, чувствует себя замечательно. Но спустя два года, в 1914-м, начнётся Первая мировая война, и вполне возможно, что персонаж будет мобилизован. Даже если нет, в 1917-м в России произойдут другие потрясения: сначала Февральская, а потом — Октябрьская революции. К власти придут большевики, то есть, если максимально упрощать, простые рабочие. Разумеется, главный персонаж отнесётся к этому без восторга. Как знать: может, он переедет куда-нибудь во Францию, как сам Бунин? Если так, то вряд ли он будет жить с таким же комфортом, как в Российской империи. Впрочем, оставшись в Советском Союзе, герой потерял бы не только комфорт, но и свободу. Дворяне, не привыкшие скрывать свою политическую позицию, в СССР по понятным причинам не приживались.
Жизнь героини тоже вряд ли сложится счастливо. В СССР велась активная борьба с так называемыми «религиозными предрассудками» — вплоть до того, что священников арестовывали, ссылали в лагеря и, к сожалению, нередко расстреливали, храмы и часовни сносили, а церковную утварь сохраняли только в том случае, если она представляла историческую ценность. В рассказе указано, что героиня, став монахиней, живёт в Марфо-Мариинской обители. Так вот, в 1922 году её переименовали в «трудовую общину», а в 1926-м — закрыли, чтобы разместить в зданиях обители поликлинику и кинозал. Настоятельница обители и её келейница были репрессированы, а остальные монахини высланы из Москвы.
Строго говоря, после этой печальной истории героиня ещё могла реализоваться в семье. Марфо-Мариинская обитель отличалась от большинства монастырей. На официальном сайте обители указано, что в ХХ веке «в сестры принимались вдовы и девицы православного вероисповедания от 21 до 40 лет. Сестры, жившие в Обители, приносили обеты целомудрия, нестяжания и послушания, однако, в отличие от монахинь, по истечении определенного срока могли уйти <…> и создать семью». Но какова вероятность, что она, девушка своенравная и не согласная на полумеры, в столь сложные времена — после войны и двух революций, а также репрессий — встретит того, кто разделил бы её ценности? Вероятность этого, честно говоря, невысока.
Бедная Варвара
Судьба Варвары Пащенко, впрочем, закончилась ещё более печально, а жизнь оборвалась очень рано — и виной тому были вовсе не революционные события.
Во многом похожая на героиню «Чистого понедельника», в первую очередь характером, образованностью и любовью ко всему русскому, Варвара всё-таки значительно отличалась от своего книжного двойника.
Во-первых, её образ жизни был не таким роскошным, как у вымышленной купчихи. Отец Варвары, некогда и правда считавшийся человеком богатым, в какой-то момент из-за финансовых проблем был вынужден переехать в провинциальный город Елец, где он устроился на работу врачом. Поэтому в детстве и юности Варвара жила — по меркам элиты — очень скромно.
Во-вторых, в отличие от героини «Чистого понедельника», ей не довелось продолжить учёбу. Девушка из рассказа ходит на курсы и изучает историю; Варвара мечтала о ещё более серьёзном образовании, а именно о поступлении в Московскую консерваторию, но оказаться в числе студенток ей не удалось.
Однако главное отличие между двумя девушками — вымышленной и реальной — заключается, конечно, в том, как складывалась их личная жизнь. Героиня, проведя одну ночь с возлюбленным, окончательно разочаровалась в идее любви между мужчиной и женщиной, а затем, как мы уже говорили, ушла в Марфо-Мариинскую обитель. А вот Варвара Пащенко всегда стремилась обрести семейное счастье. Она первая призналась Бунину в любви — и, когда отец отказался давать согласие на их брак, потому что жених, мол, беден и ненадёжен, своевольно ушла жить с Иваном Алексеевичем без отцовского благословения. (Отец, кстати, спустя какое-то время передумал — и написал дочери, что она вольна выходить замуж за кого хочет. Но время было упущено: Пащенко уже разочаровалась в возлюбленном и даже не сказала Бунину, что получила долгожданное разрешение.)
Поскольку на дворе был уже конец XIX века, у красивой, умной и талантливой девушки отыскался и другой ухажёр — Арсений Николаевич Бибиков (1873–1927). Он не стал делать трагедии из того, что любимая встречалась с кем-то до него. Более того: он знал и, судя по всему, любил Варвару ещё до всей этой истории с Буниным. И, когда девушка предпочла Бибикову будущего классика, понадеялся (как и герой «Чистого понедельника»), что время расставит всё по своим местам.
Так и произошло: Бунин остался один-одинёшенек. Влюблённые сыграли свадьбу и, вскоре став родителями дочери, выбрали для неё необычное имя — Милица. Девочка, как и многие в роду, оказалась талантливой пианисткой; Варвара надеялась, что дочь исполнит её мечту и поступит в консерваторию. Но, к сожалению, 13-летняя Милица умерла от туберкулёза, и её мама вскоре последовала за ней. В 1918 году Варвара Пащенко (теперь уже Бибикова) умерла. А ещё спустя девять лет — и тоже от туберкулёза — ушёл из жизни и сам А.Н. Бибиков.
На этом печальная история небольшой семьи, к сожалению, закончилась навсегда: помимо Милицы, других детей у Бибиковых не было. Однако память об этих людях жива. И увековечил эту память тот человек, который, кажется, был готов отдать всё на свете, чтобы жизнь сложилась иначе.
Источники
- Д.А. Способин. «О разводе в России» (1881).
- В.Н. Муромцева-Бунина. «Жизнь Бунина».
- Марфо-Мариинская обитель милосердия: официальный сайт.
