В Чечне к слову, к слову художественному, относятся с особенным пиететом. В первую очередь, всеобщим уважением пользовались знатоки и хранители фольклора. Но в ХХ веке пришло время для литературы и журналистики. Время книг.
Ибрагим-Бек Саракаев (1883–1934) — драгоценное имя для Чечни, для Кавказа, для всей России. Безупречный талант, честный ум, мужество. Его отец прошел каторгу, а когда у него родился сын, служил в гарнизоне крепости Ведено.
Ибрагим-Бек учился в гарнизонной школе при крепости. Рано остался сиротой.
Его воспитывал дядя – офицер, прошедший школу гвардии. Размышления подростка, оставшегося без родителей, превратили его в литератора. Он учился во Владикавказе. Совсем молодым стал регулярно писать корреспонденции для газеты «Терек», к которой в те годы был близок и большевик-подпольщик Сергей Миронович Киров, в будущем всенародно известный вожак партийного Ленинграда. В то время это владикавказское издание было фантастически смелым. И его влияние на умы в годы, предшествовавшие Первой мировой, которую тогда называли Отечественной войной, трудно переоценить.
Настоящим университетом стали для него годы жизни в Тбилиси (Тифлисе). В то время этот многонациональный старинный город был цветущим культурным центром всего Кавказа. Он познакомился с замечательными писателями, поэтами, настоящими аристократами духа. Важа Пшавела, Акакий Церетели. Они заметили молодого очеркиста, благословили его.
Его называли первым чеченским журналистом. По праву. Но Ибрагим-Бек был не просто тружеником пера. Он стал выдающимся просветителем. Писал о традициях Чечни, о проблемах, с которыми сталкивались горцы. Жизнь менялась. Он пребывал на гребне изменений. Исследовал историю, отделяя зерна от плевел. Он был непримирим к конъюнктуре, не выслуживался. Что может быть важнее для очеркиста, который, как врач, следил за самочувствием общества? Впрочем, это не единственное направление мысли Саракаева.
Сколько псевдонимов было у этого изобретательного автора! Некоторые из них надолго сохранились в читательской памяти, даже вошли в легенду. Его статей ждали, они производили сильнейшее впечатление. Саракаев знал тех, о ком писал, понимал их боль, разговаривал с ними на одном языке.
Классическим стал его сборник 1913 года «По трущобам Чечни» — как всегда, отважный и полный точных наблюдений.
В Первую мировую он поступил в Татарский конный полк. Воевал храбро, доблестно, как и его деды когда-то. Был награждён орденами Святого Георгия IV степени, Святой Анны II степени с мечами, Святого Станислава II степени с мечами. Писал очерки, но публиковался в то время нечасто. В военных условиях он сумел полностью посвятить себя службе. От участия в карательных мероприятиях в революционные дни он наотрез отказывался.
После 1917 года бывшему царскому офицеру жилось непросто, хотя дух перемен был для него дорог. По рекомендации Кирова Саракаева зачислили в ряды чеченской рабоче-крестьянской милиции. Там он служил в последние годы жизни. Литературную династию продолжил его сын — Хамзат Ибрагимбекович Саракаев, писатель, которого нужно не только почитать, но и читать.
