Текст: Дарья Леднева (кандидат филологических наук, преподаватель кафедры новейшей русской литературы Литературного института имени А.М. Горького)
Максим Привезенцев. Маяки Сахалина. Роман. Издательство «Стеклограф». 2025
После «Маяков Сахалина» Максима Привезенцева остаётся ощущение просветления. Притча или, может, даже миф о том, как один человек отправился в экспедицию по побережью и нашёл свет и память, способ быть собой. Путешествие становится актом самопознания, самораскрытия, обретением себя. Прикоснувшись к свету прошлого, увидев за каждым маяком его жизнь и тот смысл, то тайное знание, которое он несёт, герой проходит этапы духовной инициации.
В то же время это ещё и исторический роман. Повествование раздваивается. Читатель не только вместе с Максимом путешествует от маяка к маяку, но и погружается в прошлое и следит за перипетиями жизни Бронислава Пилсудского, этнографа, который изучал культуру коренных народов Сахалина и стремился сохранить «исчезающую память нивхов и айнов».
Важно то, что автор пишет не «память о нивхах и айнах», а «память нивхов и айнов». Память — нечто живое, продолжающее жить, но могущее умереть и исчезнуть. Если сравнить с категорией «время». Для конкретного человека время линейно и конечно, ограничено продолжительностью его жизни, но в масштабах Вселенной время нелинейно, а вечно. Отделено от человека как от точки меры и восприятия. Примерно то же самое и с памятью. Память — самостоятельная духовная субстанция.
Именно к этой незримой, вернее зримой только метафизически, субстанции герой и прикасается, встречаясь с маяками.
В романе много рассуждений о спасении, причём как о духовном, так и о физическом. Разорение заброшенного маяка мародёрами оборачивается и гибелью его памяти: «Горянка распахнулся и оказался пуст. Поронайск, напротив, закрылся – и, может быть, именно так сохранил себя».
Слова эти справедливы не только в отношении маяков, но и применительно к судьбе человека и его роли в истории.
Продолжать светить или перестать? В романе много столкновений-высказываний, которые намечают возможности с разных точек взглянуть на мир. Это как шторм. Или как разбитая линза, как битое стекло на песке, от которого отражается свет. И каждый осколок показывают свою историю.
Что есть спасение, а что — нет? Кому светит маяк, как и куда, и вообще — должен ли он в принципе светить и зачем?
Внутренний мир человека — вещь очень многогранная. Герой постоянно переживает истории из своего прошлого, его логико-чувственные умозаключения показывают всю неоднозначность жизни. Множество интерпретаций образа маяка равняется многообразию жизни и возможных ситуаций.
В этом и заключается духовное путешествие героя: взглянуть на своё прошлое, заново осмыслить, но уже иначе.
«Маяки Сахалина» — квинтэссенция мысли.
Несмотря на весь свет, это грустная, лирическая книга. Грустная, потому что прошлое уходит, забывается, люди жили, строили маяки, но заброшенные маяки потихоньку разрушаются, а ведь это были определённые вехи, зарубки на шкале истории. Для кого-то они что-то значили.
Тонко. Лирично. Прикосновения свободного ветра, запах моря, крики сивучей, ослепительное солнце, сопки, неожиданные горизонты, и одинокие стражи, возвышающиеся над морем. Светло, потому что книга пронизана искренним интересом и любовью, стремлением понять, постигнуть суть, характер каждого маяка, поразмышлять, выслушать его историю.
А истории у маяков разные.
Эта небольшая книга для медленного, медитативного чтения. Когда после каждого маяка, после каждого высказывания надо остановиться и прочувствовать.
Чтобы заодно и себя понять.
Почему люди делятся опытом и рассказывают о своих духовных открытиях, а главное о пути к этим открытиям? Может, потому что свет и память, которые они обретают в процессе этого путешествия-познания, так рвутся из них наружу, рвутся осветить кому-то путь, что их невозможно удержать в себе? Хочется — к другому человеку, подсказать, прикоснуться словом. Чтобы, может, другой человек, читатель, вобрав в себя частичку этого света, стал добрее или просто обрёл гармонию. А, может, потому что осознаёшь, что, обладая мудростью, взятой у мира, ты должен эту мудрость отдать в мир.
Почему книгу можно назвать притчей, романом-притчей, думаю, понятно. Но почему — миф? Миф объясняет устройство мира, описывает определённый порядок. Маяк — место вечности, место, где живёт память, та точка бытия, которая, возможно, и есть сердце мира, его первооснова, первосущность.
«Маяки Сахалина» — это миф о свете и миф о памяти.
