Текст: Михаил Визель
Никто не может сказать точно, зачем нужна поэзия в современном мире, где «продающие тексты» очень далеко ушли от поэзии, а в последнее время и от человеческого интеллекта вообще в пользу интеллекта искусственного. Но тем не менее поэзию продолжают не только изучать в школе, но даже издавать в виде отдельных книг. Причём, как правило, выполненных на высочайшем издательском уровне. Потому что в книге стихов, как в горьковском человеке, все должно быть прекрасно: и содержание и оформление. Не говоря уж про чувства и мысли. Но каждый поэт понимает это по-своему.
Чжао Лихун. «Всеболь»
Пер. с кит. и послесл. И. В. Чудновой; предисл. Адониса; пер. с араб. К. М. Корчагина
М.: ОГИ, 2026. — 240 с.
Почётный гость ММКЯ 2026 года Китай. И поэтому первый, о ком мы упомянем – Чжао Лихун, знаменитый китайский поэт. Говоря так, мы не просто проявляем вежливость по отношению к гостю, но и констатируем факт: стихи 74-летнего поэта переведены на 24 языка мира и снискали немало премий, в том числе, в прошлом году, – итальянскую поэтическую премию Эудженио Монтале. В самом же китайском мире (Китай, Сингапур, Гонконг) его произведения давно включены в школьную программу.
Что же это за произведения? По одной авторской, т.е. цельной книге (а это вообще первая книга г-на Лихуна на русском языке) трудно судить обо всем творческом пути; но, сколько мы можем судить по переводам давно жительствующей в Китае русской поэтессы Ирины Чудновой, это поэзия, тяготеющая (но не тяготящаяся) к архитектонике и каллиграфии, что поддерживается включенными в книгу авторскими рисунками с надписями. Подобный подход вообще свойственен иероглифической поэзии, но здесь он выражен особенно явно – как, впрочем, и внимание к оттенкам чувств, полутонам впечатлений. И всё это – в форме, которую нам в буквенной (а не иероглифической) записи просто сопоставить с современными европейскими верлибрами.
Остаётся добавить, что книга не просто двуязычна, но триязычна. Предисловие к ней (вероятно, всё-таки не к этому, а к одному из европейских изданий) еще в 2017 году написал давно живущий в Париже ливанский поэт Адонис – и это поэтическое предисловие тоже воспроизведено на двух языках, русском и арабском. Такой вот праздник мировой поэзии в одном томе.
Джузеппе Унгаретти. «Веселье крушений. Стихотворения 1914-1919 гг.»
Пер. с итальянского Петра Епифанова
М.: Носорог, 2026. – 192 с.
Если Чжао Лихун – поэт, пишущий иероглифами так, что кажется похожим на европейские верлибры, то Джузеппе Унгаретти – явление прямо противоположное.
- ETERNO
- Tra un fiore colto e l’alto donato
- L'inesprimibile nulla
Сейчас трудно поверить, но с этих двух коротких строчек, предваренных односложным заголовком, в 1915 году началась итальянская поэзия XX века. Основанная совсем на других принципах, чем классическая, чьи благородные корни тянутся вглубь веков, к Данте, Петрарке, Тассо. А скорее напоминает пересаженную на европейскую почву поэзию восточную, иероглифическую. Где каждое скупое слово приобретает множество значений и поэзия рождается не только из подбора слов, но и из подбора их сочетаний.
Причём рождается не под сенью олив, как у Петрарки, а в окопах Первой мировой войны. И в этих скупых словах, во всех коротких строках Унгаретти чувствуются боль и противоречия XX века – как бы банально это ни звучало. Унгаретти наблюдал бòльшую его часть, дожив до 80 с лишним лет. Но вошёл в историю не как старец, убеленный седой гривой и бородой патриарха, а именно как новатор-ниспровергатель. Хотя, конечно, к зрелым годам, дожив до гривы и бороды, ниспровергательский пыл смягчил. Но не в этом дебютном сборнике.
Перевод таких ультракоротких текстов, конечно, – ультрасложная задача. И каждое стихотворение – авторская версия Петра Епифанова. Именно на таких текстах понимаешь смысл постоянного напоминания Евгения Солоновича: в поэтическом переводе не может быть окончательного решения. Не случайно издатели вопреки всякой обычной издательской практике после самого корпуса стихотворений и подобающих развёрнутых примечаний переводчика дают ещё и ранние версии переводов этих же стихотворений. Епифанов показывает нам, как подходил к этому архисложному материалу.
Кстати, это самое стихотворение в его версии выглядит так:
- ВЕЧНОЕ
- Между срезанным цветком
- и другим принесённым в дар
- невыразимое ничто
Ирина Кадочникова. «птичка пела время смотрело»
М.: Синяя гора, 2026. – 108 с.
Издательство «Синяя гора» было создано в 2023 году после закрытия сразу нескольких уважаемых поэтических издательств – для того, чтобы издавать новую поэзию нового времени. И не так давно вышедшая из «лицейского» возраста ижевская поэтесса – один из наглядных примеров того, зачем это было нужно и как происходит.
Её поэзия – современная во всех смыслах: и по форме, в которой нарочито архаизирующие регулярные стихи перемежаются с тоже уже достаточно традиционными верлибрами, и, главное, по содержанию. Вобравшем в себя радости и огорчения современного человека, живущего здесь и сейчас. И выражающего свои эмоции и размышления на русском языке.
Что немаловажно – живущего в Удмуртии и погруженного в две языковые среды. Ирина Кадочникова не ставит перед собой задачи воссоздать двуязычие, но оно проявляется у неё непроизвольно, как и должно быть. И в год, который мы проводим как Год единства народов России, об этом стоит упомянуть отдельно.
***
- Мне нравится вот это всё, которое летает
- Где лес идёт, зелёный лес, и озеро гуляет
- Вот это всё, которое гудит,
- свистит и щёки раздувает
- Резиновые шарики и звук
- Такой внутриутробный — в камыши пойдёшь
- Искать его, а он уже тебя под ивой ждёт
- Мне нравится которое невидное живёт
- Невидимое всё вокруг звенит
- Чебер-чебер*, небыт-небыт**
- Как свет высокоточен и промыт
- Настроен на волну и зрение моё цветное
- Весёлое, как хвост у трясогузки
- Но мне и грустно, мне легко и грустно
- И это хорошо, что грустно: так
- Прозрачней делается всё в глазах
- Простительней, прощательней и жальче
- Вот это всё, упрятанное в листья
- Вот эти все хрустящие прожилки
- Мне хочется, чтобы оно звучало
- Как эта жизнь твоя из-за угла
- Мне хочется, чтобы она была
- К себе домой по берегу бежала
* Красивый (удм.)
** Мягкий (удм.)
