ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ МИНИСТЕРСТВА ЦИФРОВОГО РАЗВИТИЯ, СВЯЗИ И МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Между логикой и списком: как две книги объясняют современную музыку

Как говорят музыканты-авангардисты о том, «в какой музыке» мы живём: «Звучащая логика» Юрия Виноградова и «50 вещей и явлений, необходимых композитору, и 10, которые ему не нужны» Настасьи Хрущёвой

Текст: Руслан Манеев

Что нужно композитору сегодня — выверенная философская система или набор полемических «тегов»? Юрий Виноградов в «Звучащей логике» предлагает концепцию музыки как объективированного времени и практики свободы, опираясь на Адорно, Гуссерля и анализ от Шёнберга до Пярта. Настасья Хрущёва в книге «50 вещей и явлений, необходимых композитору, и 10, которые ему не нужны» идёт от обратного: её труд вырос из пятнадцати лет преподавания в Петербургской консерватории и представляет собой одновременно «вредные советы» и манифест композиторской мысли эпохи метамодерна. Эти две книги дают возможность сопоставить два взгляда на современную музыку - разбираемся в том, как они написаны.


Некоторые факты музыкальной индустрии прямо говорят: культура потребления контента всё более постаутентична. Из самого очевидного: 20-30% "чартерной" музыки в России занимают треки частично или полностью созданные ИИ. В Австралии ИИ-кавер на хит Мадонны был в топе почти полгода. И ведь не станешь скачивать каждую понравившуюся композицию, замедлять аудиодорожку и выслушивать характерные для генерации дефектные частоты. ИИ-продукция не скрывается, обновляются стандарты маркировки. И всё равно, как не фрустрироваться, если узнать, что какая-нибудь песня из плейлиста наподобие «Сыпь гармоника!» (СДП), – она возглавила списки «Яндекс Музыки» и «VK Музыки», – "придумана" грамотно составленным промптом.

В таких условиях нон-фикшн о музыке становится литературой возвращения смыслов.

Юрий Виноградов, «Звучащая логика».

  • М.: "Городец", 2026. - 320 с.

Почему музыка может быть интересна как воображаемый мир? Потому что музыка – пространство для переживаний, ассоциаций, место, в котором мы получаем совсем ни на что не похожий, отличный от жизненного, опыт. Саундпродюсер и музыкант Юрий Виноградов в книге «Звучащая логика» предлагает воспринимать музыку как путешествие под чужим небом. А ещё настаивает на нередукционистском подходе: «представление о музыке как об автономном царстве движущихся звуковых форм, форм чувственно окрашенного времени». Тем более важно, что такое представление, по словам автора, «сегодня стало авангардом музыкальной мысли, позволяющим с должным почтением воспринимать современные сочинения».

«Звучащая логика» Юрия Виноградова – это литературный дебют действующего авангардиста-экспериментатора. Язык этой книги – язык кафедры, автор излагает музыковедческие, философские концепции с неспешащей интонацией, останавливаясь перед каждым тёмным углом. Например, в одной из самых интересных глав «Музыка как лекарство» автор пишет о согласии форм (concordia discors) как о принципе подлинного искусства, но, следуя научной установке, уточняет:

«Форма как принцип согласия элементов, их системности, пронизывает все страты человеческого существования – наше восприятие, теории, инструменты, что мы производим, – всё это имеет форму как в обыденном, так и во вполне аристотелевском смысле, некоторую сущность, «чтойность».

Иначе говоря, «Звучащая логика» – это эссе, посвящённые исследованию музыки. В самом названии вынесена перспектива, – «логос», – с которой соотносится каждый раздел книги. Автор убеждён, что музыка по своей несоотносимости с каким-либо иным опытом является выражением универсального языка Вселенной. Вот что написано в ТГ-канале Юрия Виноградова «Механика звука»:

«Я уверен, что музыку нужно не только слушать, но и мыслить её, так музыка есть ни что иное, как обретшая звуковую плоть архитектура разума».

Настасья Хрущёва, «50 вещей и явлений, необходимых композитору, и 10, которые ему не нужны».

  • М.: Лёд, АСТ, 2026. - 224 с.

Проблема авторства современной музыки напрямую связана с ролью композитора. Не достигшая еще сорокалетия профессор Санкт-Петербургской консерватории, активно исполняемый в концертах и в музыкальном театре Настасья Хрущёва по следам лекций собрала книгу небольших заметок, адресованных композиторам, пишущим современную академическую музыку. Яркие, разнородные, пёстрые отсылками к азам алхимии и философским эссе главы написаны образным языком, которым автор как бы раскручивает эти самые образы до фантасмагории. Вот так, например, автор пишет в главе «На тройке», в которой обсуждается "самый русский" тип музыкального движения:

«В отличие от скачки на коне, передвижение на тройке предполагает пассивность субъекта: не он едет, а его везут: отсюда окрашенность дороги меланхолией и апатией; путешествие на тройке – это то, что субъектом случается...» – и далее: «Путешествие на тройке – это также путешествие на триаде, в алхимии это – сера, ртуть и соль, которые должны соединиться; они же три солнца «Зимнего пути», которые ведут к истинному – полуночному, три стадии Великого Делания; это пушкинская тройка – тройка, семёрка, туз; это смертные сани... Колокольчик на тройке – это голос ртути...».

У книги свой темперамент, интенсивное повествование, уникальный стиль, после знакомства с которым соглашаешься: так только и стоит писать о музыке. В страхе заблудиться в полифонии образов, читателю предлагается ознакомиться с конкретными примерами мирового репертуара, как, например, в главе «Горящий сад»:

«Пылание – вот что должно быть целью композитора: создание медленного огня, одновременно крайне интенсивного, предельного и длительного переживания... Примеры такого пылания – Canto ostinato Симеона тен Хольта, «Прелюдия, фуга и вариация» Сезара Франка, первый номер «Страстей по Иоанну» Баха...» – и далее: «Это и должно быть целью композитора: соединение огненного и растительного символизма, неопалимая купина, горящий сад».

Самая сильная сторона книги – это возможность соотнесения личного опыта переживания музыки с авторским при взаимном обращении к произведениям.

Перед нами две книги о современной музыке, два взгляда – композитора современной классической музыки и автора современной импровизационной музыки (в жанре абстрактного импрессионизма). Авторы из разных музыкальных направлений, но оба - в авангарде.

«Звучащая логика» Юрия Виноградова – книга классической формы, нечто вроде «антропологии музыки»; выход книги вполне можно было представить в издательстве Ad Marginem; книга философа-теоретика, обращённая скорее к музыкантам или гуманитариям-универсалам, интересующихся как теорией, так и практикой. Ещё в книге есть раздел «Личности»: в нём – о тех, кто сформировал современную музыку (Джон Кейдж, Галина Уствольская, Арво Пярт, Карлхайнц Штокхаузен). Также в приложении – три интервью с композиторами: с Элвином Люсье, Романом Столяром и Николаем Хрустом. «Звучащая логика» получилась программным произведением, обобщающим опыт исследователя:

«Если мы «просто слушаем» музыку, не порываясь мыслить о ней, мы пребываем в мутном, спутанном потоке звуковых вещей – расчерков, пятен, провалов; пребываем в сладостном смятении»

«50 вещей и явлений...» Настасьи Хрущёвой – инструктивная, игровая книга о тех принципах, придерживаясь которых, композитор создаёт современно звучащую музыку. При очевидной адресованности, «50 вещей и явлений...» будет гораздо ближе к среднему читателю нон-фикшн, чем «Звучащая логика» Виноградова. Для Настасьи Хрущёвой эта книга не дебютная. В 2020 году вышло первое издание книги «Метамодерн в музыке и вокруг неё». Произведение отметили, и автор стала лауреатом Премии Андрея Белого в номинации «Гуманитарные исследования».

Главное, обе книги способны вернуть нас, обывателей, в контекст, в котором, пожалуй, и стоит решать для себя, что такое музыка и какой она должна быть. Оставим здесь памятку Настасьи Хрущёвой о том, «какие ещё типы движения и процессы должен воспроизводить композитор» для наглядности свободы, которую позволяют себе профессионалы в рассуждении о "царстве движущихся музыкальных форм":

  • «укачивание/убаюкивание;
  • смертная колыбельная;
  • плавание/онирическое дрейфование по воздуху (Гастон Башляр);
  • скачка в тёмном лесу;
  • тихое вдалбливание одного аккорда или нескольких близких».