Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Антон Скулачев

Чего боится учитель?

Антон Скулачев: «В литературе, как в любви, нет слова ‘должен’.»

Текст: Наталья Лебедева/РГ
Фото: polymus.ru
на фото Антон Скулачев

Зачем на уроках литературы нужно уметь вырезать и клеить? Может ли смартфон заменить книгу? Почему Google не поможет написать сочинение на «пять»? И как связаны страх учителя и нелюбовь детей к классической литературе? Об этом и многом другом наш разговор с учителем московской Гимназии № 1514, членом Центральной предметно-методической комиссии Всероссийской олимпиады школьников по литературе, членом Гильдии словесников Антоном Скулачевым

Родители часто жалуются на то, что дети проводят больше времени с компьютером и смартфоном, чем с книгой. Учителя говорят, что современные дети читают много, но другое и по-другому…

Антон Скулачев: Помните «сферического коня в вакууме» из известного анекдота? Так вот, на мой взгляд, современные дети — это как раз и есть такой конь. Разговаривать о современных детях надо с настоящими специалистами-социологами, а учитель или родитель может поделиться только своим личным опытом. Так вот, в нашей школе ученики (а я работаю в одной из лучших школ Москвы, которую сам в свое время закончил) читают, например, больше, чем я или мои одноклассники в их возрасте. Но они читают, наверное, иначе — урывками, при выборе книг больше опираясь на свой повседневный опыт и личностные запросы. У них большой интерес к современным зарубежным книгам о подростках. Например, «Цветы для Элджернона» — может быть, не самая глубокая книга, зато очень важная для подростков. Да и тот же самый интернет — это же постоянное чтение.

Современные книги — это, конечно, хорошо, но ведь этого недостаточно. Нужно же еще прочитать авторов, которые признаны общемировыми классиками. Хотя слово «классика» все чаще вызывает у школьников кривую ухмылку.

Антон Скулачев: Слов «должен» и «надо» стоит избегать, когда говоришь о чтении. Мне кажется, что чтение, как и любовь, исключает модальную связку «должен». Чтение — процесс интимный и личный, требующий трепетного к себе отношения. А слово «должен» все это убивает. Мы же понимаем, что ученик читает «Войну и мир» не для того, чтобы поставить галочку в списке, а для того, чтобы что-то понять про себя и мир, найти свое место в мире.

Разве? А мне казалось, что большинство открывает книги именно ради галочки, ради того, чтобы сдать ЕГЭ…

Антон Скулачев: Именно это и должно измениться. И прежде всего поворот должен произойти в сознании массового учителя, которому так важно понять, что чтение — это не для галочки и не для того, чтобы сдать экзамен, а для того, чтобы ученик мог понять что-то про себя и мир вокруг, сориентироваться в базовых и простых человеческих смыслах. Это ни в коем случае не отменяет какого-то общего необходимого списка. И задача номер один, которая стоит перед учителем — повернуть литературу к ученику. Я уже не говорю о том, что эта задача прописана в Федеральных государственных образовательных стандартах, по которым мы работаем, где личностные результаты ученика ставятся во главу угла.

Так что дело не в детях или каких-то тенденциях, а в том, что пока, к сожалению, учителя литературы в нашей стране находятся в довольно плачевном положении.


Они становятся несвободными, и у них пропадает желание придумывать что-то новое, искать подходы к каждому конкретному ученику.


Гораздо удобнее работать сразу со всеми по единой методичке. А ведь преподавание литературы — это бесконечно увлекательный и бесконечно трудный поиск.

В нашей школе результаты по ЕГЭ всегда очень высокие, но при этом, к примеру, к ОГЭ по литературе я со своими учениками готовился всего 2-3 занятия, скорее для самоуспокоения. Зато мы с коллегами стараемся так работать на уроках, чтобы ученику было интересно общаться с учителем и с литературой.

Как, например, развернуть сложного Толстого к ребенку? Нужно начать с тех сцен, которые близки и понятны подростку. Обратить внимание на молодого Ростова на поле боя, показать, что это роман о сверстниках, а уже потом перейти к другим темам.

У меня на уроках по «Евгению Онегину» были просто невероятные баталии о любви Татьяны к Онегину и Онегина к Татьяне, ведь в 9 классе ребята переживают любовные драмы, и это тема для них номер один.

А как вы решаете проблему с нехваткой часов? Многие учителя жалуются на то, что им элементарно не хватает времени на то, чтобы пройти всю программу.

Антон Скулачев: У меня один класс — профильный, где больше часов отведено на литературу, а второй — обычный. Парадоксально, но там, где стандартные 3 часа в неделю, я справляюсь с программой лучше. Ограниченное время сильно дисциплинирует.

Но проблема не в количестве часов, а в страхе, который сидит в головах у многих учителей.


Учителю страшно, что он не успеет пройти программу, страшно, что ученики не сдадут ЕГЭ…


А разве ученику будет интересно общаться с учителем, который боится?

Способ избавления от этого страха прост — нужно быть готовым к новым, смелым шагам. Заменить, например, часть традиционных уроков-обсуждений творческими проектами. Можно предложить ученикам сделать коллажи по стихотворениям. Задание вроде бы незамысловатое, но оно заставляет ученика перелопатить текст, пожить в нем. Или предложить поставить отрывок из произведения. Опять же детям придется не только прочитать текст, но понять его и выучить, а заодно реализовать потребность в самовыражении (и пусть оно не всегда будет укладываться в наши — учительские — представления о должном и правильном).

Боязнь не успеть пройти программу кажется мне странной, особенно для программы для 5-9 классов. В утвержденной примерной общеобразовательной программе есть список текстов, кстати, не очень большой, которые должны быть изучены. А когда их изучать, учитель решает сам, исходя из своей собственной методической логики. В эту программу входит также список текстов, которые могут быть изучены дополнительно. Учитель может выбирать из списка произведений автора одно или два, которые, как ему кажутся, будут интересны ученикам.

Сейчас готовятся к выходу сразу несколько серий учебников по литературе. А нужны ли вообще учебники учителю литературы?

Антон Скулачев: У нас действуют Федеральные государственные образовательные стандарты, а значит, нет единой жёсткой программы. Есть примерная общеобразовательная программа, принятая для 5-9 классов, и находящаяся в стадии обсуждения для 10-11 классов. Это некое образовательное ядро, в рамках которого каждый учитель, каждая школа или методическое объединение сами создают рабочую программу. Можно воспользоваться уже готовыми программами или написать свою. Так вот эта рабочая программа может, подчеркиваю, может опираться на некоторые учебники. Но моя позиция и многих моих коллег состоит в том, что для уроков литературы учебники скорее не нужны, чем нужны. Ведь главное на уроке — это текст и его филологический анализ. А когда учитель предлагает открыть учебник и законспектировать какой-то параграф, понятно, что ни о какой любви к чтению речи тут не идет.

Дети уже давно активно пользуются компьютером и интернетом, а учителя готовы использовать новые технологии в своей работе?

Антон Скулачев: Компьютерные средства можно и нужно использовать. Но это не панацея, а один из вариантов. К тому же нынешние жутко компьютеризированные дети, в действительности ощущают серьезный недостаток в работе руками. Поэтому им очень нравится писать, вырезать, рисовать, клеить… Этим стоит пользоваться. Да и у бумажной книги есть свои преимущества — в ней можно делать закладки, оставлять пометки на полях, и она всегда доступна вне зависимости от того, есть ли доступ к интернету.

Одни говорят, что современные школьники, получив доступ к большому количеству информации, стали умнее, чем их сверстники из прошлого века. Другие настаивают на том, что эти знания очень поверхностные, потому что слишком легко достаются. Вы как думаете?

Антон Скулачев: Определенная тенденция не то, чтобы к поверхностности знаний, но к неумению доделывать до конца, мне кажется, существует. Хотя возможно такова особенность подросткового возраста — им сложно долго держать в себе полученную информацию. Этому тоже надо учить. Понятно, что интернет открывает новые возможности для поиска информации, этому стоит только радоваться. Но одновременно школа должна учить этими возможностями пользоваться.

Многие дети не умеют искать в интернете. Если в Google вбить просто название произведения, то найдем краткий пересказ и тысячи бездарных сочинений и рефератов. А чтобы найти полезную информацию, нужно знать, где и что искать.


Современные технологии облегчают поиск, но не отменяют знаний.


 

ЕГЭ по литературе в скором времени ждут очередные перемены. Станет ли экзамен от этого лучше?

Антон Скулачев: Изменения в целом позитивные, потому что затрагивают наиболее болезненную часть ЕГЭ по литературе — перегруженность. За 4 часа ученик должен написать практически 5 сочинений. У меня на уроках ученики за 5-6 часов пишут одно сочинение. Так вот в новой версии будет увеличиваться вариативность заданий, и уменьшаться их количество. Это очень хорошо.


Еще один момент, довольно опасный и спорный, на мой взгляд, меняться, к сожалению, не будет. Речь идет об обязательном изложении авторской позиции.


Как будто у текста есть авторская позиция, раз и навсегда данная и зафиксированная. Даже Пушкин говорил: «Вообрази, какую шутку выкинула со мной Татьяна: вышла замуж». А в некоторых произведениях интерпретации могут быть прямо противоположными. Например, «Три пальмы» Лермонтова, где сам текст устроен так, что мы одновременно сочувствуем пальмам и осуждаем их за ропот. Когда в тексте соединяются две противоположные авторские позиции, как быть ученику, от которого требуют ясного и четкого описания того, что хотел сказать автор?


Гораздо важнее проверять, как школьник умеет обосновывать ту интерпретацию, которую он дает, опираясь на внимательный и честный анализ текста.


 

21.07.2016

Просмотры: 0

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ