Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Статья Басинского о Данииле Гранине

Год и век Даниила Гранина

Сегодня, в первый день 2019 года, исполняется 100 лет со дня рождения писателя, общественного деятеля Даниила Александровича Гранина. Он не дожил до своего столетнего юбилея полтора года, скончавшись 4 июля 2017-го

Текст: Павел Басинский/РГ
Фото: Константин Завражин/РГ

Pavel-Basinskiy.jpgУказом президента РФ от 21 декабря 2017 года «Об увековечении памяти Д. А. Гранина и праздновании 100-летия со дня его рождения» 2019 год был объявлен Годом Гранина. Напомню, что прошедший 2018 год был Годом Солженицына. И в этой последовательности юбилейных событий есть своя логика.

Конечно, Гранин и Солженицын — писатели очень разные, в чем-то даже принципиально разные. Еще более разные они как общественно-политические фигуры. Все-таки Гранин был, да, пожалуй, и оставался советским писателем и уж точно советским общественным деятелем. Герой Социалистического Труда, лауреат Государственной премии СССР, первый секретарь Ленинградского отделения СП РСФСР. Все эти регалии невозможно примерить к Солженицыну. И объединяет их вроде бы только то, что родились почти одновременно (Солженицын в декабре 1918-го, Гранин в январе 1919-го), оба воевали и оба оказались долгожителями, русскими литературными патриархами.

Меня всегда волновала эта тема — русские литературные патриархи. Их не так много.


Почему-то русские писатели, поэты в особенности, долго не живут.


Из действительно великих поэтов патриархов два — Фет и Тютчев. Оба в старости написали свои лучшие лирические, да просто — любовные стихи. Из прозаиков — Толстой и Солженицын, конечно. Оба писали эпопеи, но и минималистскую прозу: Толстой — назидательные истории для детей и взрослых, а Солженицын — «Крохотки» и «двучастные рассказы».

Но никто из действительно крупных русских писателей не прожил столько, сколько Даниил Гранин, — без малого 99 лет! Он пережил почти все эпохи ХХ века — Гражданскую войну, тридцатые годы, военное и послевоенное время, «оттепель», «застой», «перестройку», распад СССР, «лихие девяностые» и «тучные нулевые»… И в конце жизни успел написать последний литературный шедевр — повесть «Мой лейтенант», интересную не только с фактической точки зрения как еще одна правда о войне, но и с чисто литературной. Повесть эта написана как бы двумя голосами, молодым лейтенантом и уже старым писателем. Это — литературный опыт.

Вообще,


увлекаясь общественно-политической стороной деятельности того или иного крупного писателя, мы часто забываем, что законы литературы сильнее любой политики.


Вот, например, Гранин и Солженицын. В конце 50-х годов оба пишут романы, в которых так или иначе звучит тема «физиков и лириков». Гранин — «Иду на грозу», Солженицын — «В круге первом». И там, и там место действия — лаборатория. Герои — ученые-практики. В споре, кажется, вот-вот должна родиться истина, но рождается только еще один спор. Разные характеры и даже типы — Крылов и Тулин, Нержин и Рубин. Научный детерминизм, историческая предопределенность или право личности на свободу, на «лирические» поступки? На самом деле много общего в этих двух романах, если отвлечься от идеологии. И это понятно — писались в одно время, писались ровесниками, как бы ни разошлись их пути в советской действительности.
Или «Архипелаг ГУЛАГ» и «Блокадная книга». Это уже 70-е годы. Две радикальные литературные попытки понять самые страшные истории ХХ века — ГУЛАГ и блокаду Ленинграда.

«Архипелаг» был строжайше запрещен в СССР, преследовали даже тех, кто тайно читал его, но и у «Блокадной книги» была не самая простая издательская судьба. В Ленинграде книгу, созданную Граниным и Адамовичем из записей бесед с блокадниками, сначала запретили. Издали лишь в 1984 году. Об «Архипелаге» злые языки сегодня говорят, что это, мол, «собрание лагерных баек», не историческое исследование. Но тогда «Блокадная книга» — «собрание блокадных баек».

На самом деле — живых свидетельств.

С другой стороны, об обеих книгах говорили, что это не литература, а «сверхлитература». И в этом утверждении, наверное, что-то верное есть. Есть темы, которые просто литературе неподвластны. Нужны новые формы, необычные жанры. В данном случае Солженицын и Гранин с Адамовичем эти формы и жанры нашли.

Год и век Солженицына, год и век Гранина. Разные писатели, разные взгляды, разные судьбы… Литература у нас — одна.

Оригинал статьи: «Российская газета» — 01.01.2019

01.01.2019

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Гранин 100›:

Подписка на новости в Все города Подписаться
Нонфикшен2019

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ