Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Адам-Мицкевич

Он между нами жил… Мицкевичу — 220

24 декабря 2018 года поляки отмечают не только католическое Рождество, но и особую для себя дату — в этом году исполняется 220 лет со дня рождения Адама Мицкевича, романтика, поэта-пророка, публициста и политического деятеля

Текст: Мария Воронова
Фото Юлиана Мацкевича, 1853 г./polskieradio.pl

Маша-Воронова5Мицкевичу выпало жить в трудные времена. За три года до его рождения произошел третий — последний — раздел Речи Посполитой, после которого страна прекратила свое существование на 123 года. Большую часть жизни Мицкевич провел в эмиграции, но, можно сказать, носил родину в сердце. Только вот что считать его родиной? Городок Новогрудек, где родился Мицкевич, раньше принадлежал Литве; сегодня это территория Белоруссии. Кстати, поэтому три страны до сих пор спорят о национальной принадлежности поэта. И в одном из самых известных произведений Мицкевича, «Пан Тадеуш», положившем начало реализму в польской литературе, речь идет о Литве:

Litwo, Ojczyzno moja! ty jesteś jak zdrowie;
Ile cię trzeba cenić, ten tylko się dowie,
Kto cię stracił.

(Литва! Отчизна милая, подобна ты здоровью:
Тот истинной к тебе исполнится любовью,
Кто потерял тебя.)

В творчестве поэта нашли отражение и другие страны, сыгравшие особую роль в его жизни. Нетрудно догадаться, что одной из них стала Россия, в состав которой вошли восточные земли Речи Посполитой (и Литвы, соответственно) в 1795 году. Сюда Мицкевич был «сослан» из Вильнюса за чрезмерно патриотические настроения (а именно веру в то, что Польши способна обрести независимость), которые были популярны в тайном «Обществе филоматов» Виленского университета, куда, естественно, входил поэт.

В России, в «почетной ссылке», Адам Мицкевич провел около пяти лет: за это время он путешествовал по стране — побывал не только в центральной России, но и в Крыму, после чего и родился цикл восемнадцати «Крымских сонетов», пропитанных необычными для западной поэзии восточными мотивами. Открывает цикл стихотворение «Аккерманские степи» (Stepy akermańskie), наполненное тоской по Литве…

Stójmy! — jak cicho! — słyszę ciągnące żurawie,
Których by nie dożcigły źrenice sokoła;
Słyszę, kędy się motyl kołysa na trawie,

Kędy wąż żliską piersią dotyka się zioła.
W takiej ciszy! — tak ucho natężam ciekawie,
Że słyszałbym głos z Litwy. — Jedźmy, nikt nie woła.

(Как тихо! Постоим. Мне слышится вдали,
Как, скрытые от глаз, курлычут журавли,
Как выползает уж из логова ночного,

Как замер мотылек… Так сон глубок травы,
Что, кажется, смогу почуять зов с Литвы…
Молчание. Ни отзвука. Ни слова.)
(Перевод В. Б. Коробова)

В России Мицкевич успел войти в круг передовых поэтов своего времени. Профессор, издатель «Вестника Европы» Каченовский познакомил его с журналистом Николаем Полевым, тот, в свою очередь, представил его близкому другу Пушкина Сергею Соболевскому, который однажды, в октябре 1826 года, отправил Мицкевичу записку: «Не забудь же прийти, kochany (дорогой) Адам. Я объявил о нашем приходе Пушкину. С ним случится удар, если ты не придешь». Превосходный импровизатор, он почти мгновенно покорил своих новых знакомых, а сам Пушкин на слова Жуковского «Ведь он заткнет тебя за пояс» ответил: «Он уже заткнул меня».

Александр Михайлович Герасимов. «А. С. Пушкин и Адам Мицкевич». 1956

А. М. Герасимов. «А. С. Пушкин и Адам Мицкевич». 1956/pravmir.ru

Историки польской и русской литературы уже более полутора веков занимаются темой сложных отношений двух великих поэтов-романтиков — Адама Мицкевича и Александра Пушкина. В этих отношениях нашлось место как для дружбы, взаимного признания, уважения, литературного сотрудничества (поэты занимались переводами произведений друг друга), так и для острой историософской полемики, развернувшейся на страницах их произведений.

Достаточно назвать третью часть поэмы Мицкевича «Дзяды» (1832). Речь в этом отрывке идет о Мицкевиче и Пушкине, которые, «укрывшись под одним плащом», стояли около памятника Петру Великому и, хотя впервые встретились только несколько дней назад, «речь вели, как с братом брат». Один — «гонимый царским произволом, сын Запада, безвестный был пришелец», а «другой был русский, вольности певец, будивший Север пламенным глаголом». Мицкевич ставит вопрос о справедливости самого существования Петербурга и Российской империи, о тех жертвах, которые были брошены в фундамент имперской столицы — в прямом и переносном смысле.

Однако у Александра Сергеевича был абсолютно другой взгляд на положение дел. Во вступлении к «Медному всаднику» Пушкин явно полемизирует с Мицкевичем, в совершенно ином ключе рассуждая о политике русских правителей.

В 1832 году, уже уехав из России, Мицкевич написал стихотворение «Русским друзьям», в котором горячо осудил подавление польского восстания 1830—1831 годов и призвал русский народ бороться с царизмом, а не «поддерживать» подобные военные триумфы Николая I. Пушкин принял этот поэтический выпад на свой счет и спустя два года ответил польскому антагонисту тоже в стихах, посвятив ему стихотворение «Он между нами жил…». И это пушкинское произведение стало своего рода каноном, который определяет отношение наших соотечественников к Мицкевичу до сих пор.

После отъезда Мицкевича из России в мае 1829 года они уже больше не увиделись. Вести о смерти Пушкина застали польского поэта в Париже, Мицкевич был ошеломлен и подавлен. Во французском журнале Le Globe, вышедшем 25 мая 1837 года, появилось биографическое и литературное известие о Александре Сергеевиче за подписью «друг Пушкина» (un ami de Pouchkine).

В противостоянии двух крупнейших поэтов невольно отразилось напряжение между польским и русским народами, существовавшее как на протяжении всего XIX века, так и позднее. Но говоря о Мицкевиче, мы вспоминаем не то, как уже перед смертью от холеры, заставшей Мицкевича в 1855 году в Константинополе, он занимался созданием польского легиона для помощи Англии и Франции в Крымской войне, а веские, полные сдержанной горести строки Пушкина:

Он между нами жил
Средь племени ему чужого; злобы
В душе своей к нам не питал, и мы
Его любили. Мирный, благосклонный,
Он посещал беседы наши. С ним
Делились мы и чистыми мечтами
И песнями (он вдохновен был свыше
И свысока взирал на жизнь). Нередко
Он говорил о временах грядущих,
Когда народы, распри позабыв,
В великую семью соединятся…

24.12.2018

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹В этот день родились›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ