Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
История-о-любви.-Книга,-ради-которой-объединились-те,-кого-объединить-невозможно

Судьба. История о любви Сергея Носова

Новелла, вошедшая в антологию «Истории о любви. Книга, ради которой объединились те, кого объединить невозможно»

Десятый, юбилейный сборник проекта «Книга, ради которой объединились те, кого объединить невозможно». На этот раз темой сборника стали истории любви в ее разнообразных проявлениях. На призыв благотворительного фонда «Вера» помочь пациентам российских хосписов откликнулись, в частности, Андрей Макаревич, Евгений Водолазкин, Сергей Носов, Людмила Улицкая, Павел Крусанов, Лев Рубинштейн, Линор Горалик, Илья Бояшов, Александр Етоев, Тимур Кибиров и другие.
Объединившись, разные писатели отнюдь не утратили своей ярко выраженной индивидуальности — трактуя вечную тему очень по-разному. Как могут убедиться наши читатели.

В оформлении использована картина Владимира Любарова «Люди и ангелы» (2012).

История о любви. Книга, ради которой объединились те, кого объединить невозможно

Машковская И. (сост.); Лимбус Пресс, 2020

История о любви. Книга, ради которой объединились те, кого объединить невозможноСергей Носов

Судьба

Комната Ивана Иваныча
Иван Иваныч вводит в дом Друга Детства.

ДРУГ. Вот, значит, как ты живешь, Иван Иваныч. Сколько же мы с тобой лет не виделись?
ИВАН ИВАНЫЧ. Много, много. Чай будешь пить?
ДРУГ. Ничего не буду. Прости, ждут меня. Одна нога здесь, другая там.
ИВАН ИВАНЫЧ. Ну за встречу-то? Сам Бог велел. Неужели так и убежишь?
ДРУГ. Не обижайся, не пью.
ИВАН ИВАНЫЧ. Совсем?
ДРУГ. Совсем. (Осматривается.) Здесь у вас шкаф стоял. Старинный.
ИВАН ИВАНЫЧ. Продан шкаф. И зеркало продал. Когда отец умер.
ДРУГ. Да… зеркало… в раме резной… Мне дядя Ваня снится иногда. Хороший был мужик. Оригинального ума человек.
ИВАН ИВАНЫЧ. Ты о себе расскажи.
ДРУГ. Ну а что о себе… Работаю. Вот в экспедиции мотаюсь, иногда друзей навещаю. Раз в сто лет. На пять минут, когда проездом… Ничего не поделаешь — судьба. Семья у меня не очень большая… Теща с нами живет. Дочь на выданье. Вот написал учебник по этнографии. А ты?
ИВАН ИВАНЫЧ. Я — все хорошо. Братья в люди выбились. Как говорится.
ДРУГ. Ты знаешь, как я к твоим братьям отношусь. «Как говорится». Твои братья, «как говорится», удачно женились.
ИВАН ИВАНЫЧ. Есть мнение.
ДРУГ. Вань, а как у тебя-то?
ИВАН ИВАНЫЧ. У меня-то?.. Нормально. У меня все хорошо.
ДРУГ (осторожно). Не женился?
ИВАН ИВАНЫЧ. Я-то? Да как сказать. А ты почему спрашиваешь?
ДРУГ. Просто спросил. Нельзя?.. Если что не так, то прости.

Пауза.

ИВАН ИВАНЫЧ. Нет, почему. Все так. Я тоже. (Пауза.) Женат.
ДРУГ. Молодец.

Пауза.

ИВАН ИВАНЫЧ. Нет, я женат, женат. Все хорошо.
ДРУГ (уступчиво). Я так и слышал: ты женат. Все хорошо у тебя. Хорошо.
ИВАН ИВАНЫЧ. От кого слышал?
ДРУГ. Да все говорят: женат.
ИВАН ИВАНЫЧ. Все? А зачем тогда меня спрашивать, если все говорят?

ДРУГ. Я же не всех спрашивал, я тебя только — сейчас. Мало ли что все говорят. И никакие они не все… А так… некоторые.
ИВАН ИВАНЫЧ. А на ком, они все говорят, я женат?.. Все-некоторые…
ДРУГ. Да я про то и не спрашивал, на ком… Женат и женат.
ИВАН ИВАНЫЧ. Их послушаешь, всех-некоторых, такое услышишь…
ДРУГ. Я, Иван, слухам-то не очень доверяю.
ИВАН ИВАНЫЧ. Нет. Все хорошо. Ты не думай.

Пауза.

ДРУГ. Давно?

Пауза.

ИВАН ИВАНЫЧ. Одиннадцать лет, двенадцатый пошел.
ДРУГ. У-у-у, как давно. Срок, срок. Мирно живете?
ИВАН ИВАНЫЧ. Очень мирно.
ДРУГ. Даже «очень»?
ИВАН ИВАНЫЧ. Никогда не ссоримся.
ДРУГ. Значит, повезло. Такое редко бывает.
ИВАН ИВАНЫЧ. Практически не бывает.
ДРУГ. А дети?..
ИВАН ИВАНЫЧ. Дети — что?
ДРУГ. Детей… нет?
ИВАН ИВАНЫЧ. Кто тебе сказал, что нет детей?
ДРУГ. Никто. Это я тебя спросил.
ИВАН ИВАНЫЧ. Есть.
ДРУГ. Вот видишь.
ИВАН ИВАНЫЧ. Вижу. Вижу, что ты мне не веришь.
ДРУГ. Зачем же не верить? Охотно верю.
ИВАН ИВАНЫЧ. Есть, есть у меня дети. Но ты не веришь, я вижу.
ДРУГ. Какой-то ты, Иван, подозрительный стал…
ИВАН ИВАНЫЧ. И не верь. Нет у меня детей. Я пошутил.
ДРУГ. Ну, нет так нет. У одних есть, у других нет… Я, пожалуй, пойду… Хозяйка-то где твоя?.. Уехамши?
ИВАН ИВАНЫЧ. Здесь она. Спит.
ДРУГ (оглядываясь). Что же ты сразу не сказал? А мы громко так… Н-да… Ладно. Не буду тебя… отвлекать.
ИВАН ИВАНЫЧ. Подожди, я вас познакомлю.
ДРУГ. Нет, нет, не буди ее, не надо. Я ухожу.
ИВАН ИВАНЫЧ. Подожди, тебе говорят. Сейчас познакомлю! (Выходит.)
ДРУГ (громким шепотом). Удобно ли это? Вань, давай не будем, а?.. Вань, может, не надо?

Иван Иваныч вернулся; в руках нечто накрытое черной тряпкой. Ставит на стол. Снимает тряпку. — Трехлитровая банка с водой. На дне лягушка.
Гость глядит на лягушку с ужасом.

ИВАН ИВАНЫЧ. Моя.

Пауза.

ДРУГ. Так вот оно что… Значит, правду мне говорили…
ИВАН ИВАНЫЧ. Да что они знают? Они ничего не знают!
(Вспылил.)
ДРУГ. Ванечка, миленький… как же это тебя угораздило?..
ИВАН ИВАНЫЧ. Отец.
ДРУГ. Ах да, отец.
ИВАН ИВАНЫЧ. Он потом сам испугался.
ДРУГ. Да, да, я понимаю…
ИВАН ИВАНЫЧ. Братья-то стреляли… знали куда… А я… дурак был…
ДРУГ. В болото… Понимаю, все понимаю…
ИВАН ИВАНЫЧ. Приношу скользкую, держу на ладонях, у нее зобик… горлышко: пф, пф, пф… братья смеются, сволочи… а я на отца гляжу, никогда не забыть, взгляд у него тускнеет, тускнеет…
ДРУГ. Но… ты, Ваня, уверен… она не того?..
ИВАН ИВАНЫЧ. В каком отношении?
ДРУГ. Ну… не царских кровей?..
ИВАН ИВАНЫЧ. Сам ты царских кровей!.. Это только по твоей этнографии в сказках царевны, а по жизни, знаешь, никаких нет царевен… Все проще по жизни. Или сложнее — как тебе больше нравится. Одно слово: судьба. Сам сказал.
ДРУГ (робко). А кормишь чем?
ИВАН ИВАНЫЧ. Мух ловлю. Таракашек ест. Потом на травку выпускаю. Прыгает…
ДРУГ. Но ты ее… (Осекся.)
ИВАН ИВАНЫЧ. Что?
ДРУГ. Ты ее… любишь?
ИВАН ИВАНЫЧ. Не знаю. (Помолчав.) Да. Кажется, да.
ДРУГ. А она тебя?
ИВАН ИВАНЫЧ. Кажется, да.
ДРУГ. Это главное, Ваня, это главное.
ИВАН ИВАНЫЧ. Помнишь, у Пушкина? «Привычка свыше нам дана, замена счастию она». Мудро ведь сказано.
ДРУГ. Шатобриан. Его мысль.
ИВАН ИВАНЫЧ. Не важно, чья.
ДРУГ. А разве они так долго живут? Одиннадцать лет…
ИВАН ИВАНЫЧ. В домашних условиях.
ДРУГ. Понимаю.
ИВАН ИВАНЫЧ. Да нет, ты не думай, она не старая.
ДРУГ. Я вижу, Ваня.
ИВАН ИВАНЫЧ. Она поет.
ДРУГ. Поет?
ИВАН ИВАНЫЧ. Иногда. По-своему.
ДРУГ. У нее есть имя?
ИВАН ИВАНЫЧ. Не скажу.
ДРУГ. Не говори.
ИВАН ИВАНЫЧ. Есть. Только я не хочу, чтобы знали другие.
ДРУГ. Правильно. Абсолютно правильно. Не говори.
ИВАН ИВАНЫЧ. Посмотри, ты ей понравился.
ДРУГ. Она мне тоже… нравится…
ИВАН ИВАНЫЧ. Правда?
ДРУГ. Ну а что?.. Симпатичная.
ИВАН ИВАНЫЧ. Глаза, посмотри какие…
ДРУГ. Ну да…
ИВАН ИВАНЫЧ. Слушай, иногда так поглядит — насквозь видит…
ДРУГ. Я, Ваня, пойду.
ИВАН ИВАНЫЧ. Иди.
ДРУГ. Не буду мешать… Всех тебе… вам то есть… благ…
Здоровья, достатка… До свидания.
ИВАН ИВАНЫЧ. Удачи тебе! Спасибо!
Гостя нет. Иван Иваныч глядит завороженно на лягушку. Он хочет ей что-то сказать. Не решается. Наконец, осмелев, квакает. Раз, другой — вполне натурально.
Не услышав ответа, квакает снова.
В кваках его — и боль, и надежда, и просьба о прощении, и затаенная грусть.
Нам не понять его кваки.
Но он понимает, почему не отвечает лягушка.
Накрыв черной тряпкой, бережно прижимает банку к груди. И осторожно уносит.

17.01.2020

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Читалка›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ