Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
презентация книги в швейцарском посольстве

Долгий путь «Петра Ивановича»

Роман Альберта Бехтольда стал первым в истории русской литературы переводом с одного из швейцарских диалектов

Текст: Анна Матвеева, писатель
Фото: Татьяна Савкина
На фото: переводчик Елена Холодова читает фрагмент из книги

Анна Матвеева13 февраля в новой резиденции посольства Швейцарии в РФ, расположенной в Москве, в переулке Огородном, торжественно представили долгожданный русский перевод романа Альберта Бехтольда (1891—1981) «Пётр Иванович». Это первый в истории русской литературы перевод с одного из швейцарских диалектов, явление само по себе уникальное. Книга вышла в санкт-петербургском издательстве «Алетейя», авторы перевода — Елена Холодова-Руденко и Сергей Саржевский.

«Пётр Иванович» — автобиографический роман Бехтольда, основанный на его личном опыте: как многие швейцарские учителя конца XIX — начала XX века, он был вынужден искать хорошее место за границей и стал педагогом в семье русского дворянина. Петер Ребман, альтер эго самого Бехтольда, побывал в Киеве, Пятигорске, Кисловодске, видел Крым и Брянск, провел много времени в Москве.

Петр Иванович_БехтольдВ предисловии переводчиков к роману рассказывается о долгом пути к русскому читателю, который прошел «Пётр Иванович» — 67 лет минуло с того дня, когда книга впервые вышла в швейцарском Шафхаузене, родном кантоне писателя. И это при том, что роман особенно интересен именно читателям из России — ведь его главный персонаж провел в России пять грозных лет (он прибыл в Киев незадолго до революции, и роман имеет подзаголовок «Годы русской революции»).

Бехтольд писал на мундарте, вильхингенском диалекте немецкого, и, конечно, переводить его прозу на иностранные языки — дело крайне сложное. Переводчики, рассказывая о «Петре Ивановиче», проводят параллели с «Бравым солдатом Швейком» Ярослава Гашека и сказами Павла Петровича Бажова. Передать особенности стиля подобных текстов — задача, на которой, вероятно, сломался не один переводчик. Но «Петру Ивановичу» повезло. Русский перевод получился цельным, прозрачным, ясным (всё буквально по Гоголю — «Переводчик поступил так, что его не видишь: он превратился в такое прозрачное стекло, что кажется, как бы нет стекла»). В тексте сохранена неподражаемая авторская ирония, благодаря которой «Пётр Иванович» действительно может встать вровень со «Швейком» (насчет сказов Бажова надо подумать). Пассаж, посвященный изучению героем русского языка, заслуживает отдельной цитаты. Пётр Иванович на пути в Россию, в поезде, пытается учить русский и возмущается:

«Это же невозможно! Ни за что не поверю, что где-то существуют люди, которые так разговаривают! Если я приеду и заговорю так, как предписывает этот немец, издатель сего путеводителя, меня тут же выгонят в шею. Даже если это действительно русский язык, то пусть меня петух в темечко клюнет: разве в человеческой речи есть место словам из семи букв с одной-единственной убогой гласной!

Взять хотя бы числа: что «айн» будет «один», «цвай» — «два», на «дрю» говорят «три», на «зэхс» — «шесть», «семь» на «зибэ», ещё можно как-то понять; но «четыре» вместо «фир» и «восемь» вместо «ахт» уже ни в какие ворота не лезет! Какое разумное существо, пускай это даже и русское, станет подобным образом называть числа?!

А потом ещё десятки: «эльф», «цвёльф», «дрице» — ведь ни один человек не в состоянии произнести «adinatzet», «dwjenatzet», «trinatzet», «natzet-natzet-natzet»! Вот и верь после этого фабриканту, утверждавшему, что русская речь — как меховая шапка, в ней красиво, удобно и мягко! Напротив, ощущение такое, будто тебя хлещут мокрой тряпкой по лицу!»

Читая этот пассаж, я вспомнила знакомого американца, искренне возмущенного произволом русской речи — как это у нас «один медведь», «два медведя», но «пять медведей»!

Многостраничный роман Бехтольда буквально проглатывается за несколько дней — он увлекателен, но при этом ни на йоту не зануден и не старомоден. В наше время, когда умение писать увлекательно не считается доблестью, «Пётр Иванович» выглядит добрым приветом из прошлого, где не нужно было заставлять себя читать книги: они читались сами по себе, были захватывающими и по-настоящему интересными.

Маркиз де Кюстин ХХ века, Альберт Бехтольд рассказывает историю своей России, страны, которую он успел узнать и полюбить, страны, куда ему всегда хотелось вернуться — и куда вернулся спустя много лет его персонаж, Петер Ребман, наконец-то заговоривший на русском языке. 

15.02.2019

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ