Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Это последняя фраза в романе "Территория". Автор уверял, что ради этой короткой фразы написан весь большой текст

«Довольны ли вы собой?» Сорок пять лет без Олега Куваева

Это последняя фраза в романе «Территория». Автор уверял, что ради этой короткой фразы написан весь большой текст

Текст: Игорь Литвиненко/РГ
Фото: Телеканал «Россия — Культура»

«Территория» принесла Куваеву шумный успех, стала его главной книгой, но сам он не считал ее удачной: «Это ведь так, разминка…» А когда книга еще творилась и автор мучился над ней, делал второй, третий, четвертый вариант, он признавался в письме другу: «История шибко жестокая для читателя, ибо если я добьюсь того, чего хочу, то читатель должен понять какое он дерьмо». И уточнял: «Для истинного дерьма это как с гуся вода, но колеблющемуся поможет, устремленного утвердит».


Колеблющийся, сомневающийся, стоящий на распутье судьбы — вот кому была адресована «Территория».


Как и другие повести и рассказы, от самых первых, еще ученических, до второго незавершенного романа «Правила бегства» и третьего, «Последнего охотника», оставшегося в кратких набросках и туманных намеках в переписке с друзьями. Он много раз повторял одно и то же: его книги написаны «для сотен тысяч… моих сверстников, которые свели смысл жизни к метражу жилплощади и сорту мебели».

«Территорию» поставили в ряд лучших произведений о рабочем классе, увенчали всесоюзной премией. Книга «пришлась ко двору», хотя автор к этому не стремился и был искренне удивлен своей «популяркой». Объяснял это так: «Видимо, я угадал некую потребность времени, потребность людских душ и совести их… Чем-то я прошибся в сердца многих, писем идет много, и писем искренних» — не только от благодарных геологов, про которых написан роман.

Середина семидесятых была временем массового энтузиазма, пахмутовских песен, трудовых таежных десантов. Многие везли с собой в рюкзаках «Территорию», читали ее в сибирской тайге при свете вечернего костра… Конечно, Куваев был не одинок. После периода «культа личности» и «соцреализма» в литературу пришли новые авторы, утвердившие культ личности в прямом и простом смысле слова, то есть вера в способность и обязанность каждого человека самостоятельно строить собственную судьбу на основах разума, достоинства, совести.

Каждый способен. Может и должен. Но далеко не каждый делает это. Почему?

Этот вопрос и есть главная тема в творчестве Олега Куваева.

Это последняя фраза в романе "Территория". Автор уверял, что ради этой короткой фразы написан весь большой текст

«Территория» — это не Чукотка. Это выдуманная мною страна… Пусть каждый ищет ее где желает». Фото: Кинокомпания «Вольга»

Свой вариант ответа он искал и выращивал постепенно, не спешил формулировать окончательно. Поначалу это казалось легко: следует лишь понимать правила простого кодекса чести, чтить их и следовать им, как это делают молодые романтики-работяги вместе с мудрыми руководителями вроде гениального геолога Чинкова с его фанатичной уверенностью в своей правоте и железобетонным принципом «делай или умри».

Этого было достаточно для «Территории» с ее синтезом документальной достоверности и художественного вымысла. За эти вымыслы ему яростно мстили геологи-ветераны, не узнавшие себя в прототипах и персонажах, посылавшие коллективные кляузы в самые высокие инстанции. Куваев устало отмахивался: «Территория» — это не Чукотка. Это выдуманная мною страна… Пусть каждый ищет ее где желает».

Время шло, печатались новые рассказы и повести, вопрос «почему?» обрастал вариантами, уводил все дальше от освоенного багажа — молодежной романтики, патриотических порывов и душевных красот. Приходилось терпеть «муки творчества», когда герой задуманного сюжета начинал уклоняться от предписанного маршрута, упирался в тупик, и автор вынужден был искать хоть какой-нибудь выход из положения (например, утопить непослушного персонажа «во время памятной северной катастрофы»). Таков Семен Рулев из «Правил бегства». Герой вроде бы положительный, почти копия Чинкова: уверенный и энергичный, делающий важное и нужное дело. Но не выигравший, а проигравший свою игру. И оставался все тот же проклятый вопрос «почему»… Почему проиграл?

Из письма: «Я новый роман начал. «Правила бегства». О бичах… Боже мой, какое необъятное море передо мной раскрылось. Необъятное море работы. Ошибку поспешности, допущенную с «Территорией», повторять нельзя… Удачно сложилась концепция. Треугольник: отщепенец — люди, желающие ему помочь, — государство. И у каждой стороны этого треугольника свой рок, своя железная и безжалостная поступь судьбы». Уже из этого ясно, как непрост — очень непрост! — замысел «Правил бегства»...

В этом романе Куваев попытался заменить точный расчет интуицией. Чинкова он вычислил, знал о нем все. О Рулеве — догадывается, предполагает. С явной симпатией изображает яркого деятеля, задумавшего вытащить «отщепенцев» из грязи жизни, сделать из этих изгоев гордых и счастливых людей, нужных и полезных обществу. Замысел добрый, но в нем есть маленькая заноза — хорошо спрятанная корысть. «Спаситель человеков» получает удовольствие от своего благородства, смотрит на спасенных им людей сверху вниз. А это грех, потому что «доброта должна быть одной добротой»… Писатель оказался на перепутье. И верится ему, и не верится в праведность этого грешника. И хочется, чтобы облагороженный бич выглядел как историческая движущая сила, и досада берет, когда тут не сходятся концы с концами. Не сходятся. Но он и не пытается их насильно стянуть!


«Правила бегства» — концентрация многолетних раздумий, сомнений, догадок, усилие духа, напряжение совести


— все то, чем была наполнена и переполнена честная натура художника, осмелившегося не видеть и не слышать готовых ответов, а найти свой, единственно верный… И даже тот факт, что дерзкая эта попытка не увенчалась законченным результатом, даже смерть Куваева — неожиданная, похожая на внезапный обрыв перенапряженного троса, с помощью которого притягивалось нечто огромное, даже это глубоко символично.

Он ушел слишком рано и сказал не все, что хотел. Но успел сказать главное. «Каждый писатель, хочет он того или нет, проповедник. Определенной морали, определенного образа жизни… Смысл жизни я, кажется, понял. Живем мы, к сожалению, один раз и надо провести остаток лет в ясности духа и постижении мудрых ценностей бытия… Только в том случае, если ты не дрожишь над собственным благополучием, из тебя может получиться человек, который нужен человечеству».


Куваев преподал нам важный и нужный урок — и творчеством своим, и судьбой. Как мы усвоили этот урок? Чем отблагодарили?


Памятные доски в Магадане и Королеве на фасадах домов, где он жил и работал. Безымянная гора на Чукотке названа его именем. Глыба надгробия, доставленная друзьями-геологами из заполярного Певека на старое подмосковное кладбище, с надписью золотом, которое уже почти смыло дождями. Книги, которые изредка переиздаются…

А по большому, по главному счету? Как распорядились его завещанием? Что можем ответить на строгий вопрос: «Где были, чем занимались вы все эти годы? Довольны ли вы собой?»

Где-то были, как-то жили… Не спеша продвигались все вместе от романтических семидесятых через перестроечные восьмидесятые и лихие девяностые в наши двухтысячные, в новый и пока непонятный двадцать первый век… Взрослели и старились, получали и покупали квартиры, слонялись по анталиям и куршевелям, общались в шумных застольях, смотрели по телевизору игру «Что? Где? Когда?». Умники и умницы, победившие в этом турнире, награждались книгами, их вручала симпатичная седовласая бабушка. Со временем она незаметно исчезла с телеэкранов, вместо нее появились улыбающиеся банкиры, раздающие призы в виде сотен и тысяч дензнаков… Не нравится? Не переключайтесь! На том же канале вам покажут другую, не менее интеллектуальную игру «Кто хочет стать миллионером?» На спортивном канале не только посмотрим футбол, но и узнаем, сколько миллионов заплатили команды за иноземных талантливых игроков. В популярном ток-шоу нам поведают, кто с кем, когда и как, скандальное материнство и сомнительное отцовство докажут с помощью ДНК… Привычно и беззаботно мы жуем и глотаем все это.

А потом берем с полки книгу Олега Куваева. Из-под обложки он смотрит нам в глаза с молчаливым упреком: «Ну что же вы… Ну как же так…»

11.04.2020

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ