Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Усадьба-Смирновых-в-Плесе-гибнет-Дмитрий-Шеваров-о-поэте-Николае-Смирнове

Разбитое окно. Об авторе «Золотого Плёса» Николае Смирнове

Своей славой древний и чарующий Плёс обязан всего двум людям — Исааку Ильичу Левитану и Николаю Павловичу Смирнову, у которого по-прежнему нет своего угла в родном городе…

Текст: Дмитрий Шеваров/РГ
Фото: из фондов Плесского музея-заповедника

Шеваров Дмитрий ГеннадьевичСреди малых городов России много древних и чарующих, но ни у одного нет той особенной славы, которая есть у Плёса. И этой славой городок на высоком берегу Волги обязан всего двум людям — Исааку Ильичу Левитану и Николаю Павловичу Смирнову.

Если имя великого художника всем знакомо, то имя автора книги «Золотой Плёс» поэта и прозаика Николая Смирнова остается в тени.

Статья Дмитрия Шеварова о поэте Николае СмирновеПочему у советской власти Николай Павлович был под подозрением — понятно. Сын последнего дореволюционного градоначальника Плёса, лагерник (в 1930-е годы отсидел в Бутырках и Воркуте), верующий в Бога, переписывается с Буниным...

Но что мешает сегодня Плёсу воздать должное семье Смирновых, создавших в маленьком купеческом городке ту творческую среду, которая до сих пор привлекает сюда художников и поэтов?

Имя Николая Смирнова вовсе не провинциально, оно вводит Плёс в контекст отечественной литературы ХХ века.


Смирнов стоял у истоков журнала «Новый мир». И это ему Борис Пастернак передал рукопись «Доктора Живаго» со словами: «Дорогой Николай Павлович, скажите мне что-нибудь по прочтению тетрадей. Вы такой тонкий, такой близкий…»


Смирнов, работая редактором в издательстве, выловил из потока рукописей повесть офицера-фронтовика Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда», а потом помог войти в литературу и Юрию Казакову.

Когда я писал в «Календаре поэзии» («РГ — Неделя» от 15 марта 2018 года) о печальной судьбе дома Смирновых в Плёсе, то, конечно же, надеялся, что найду понимание не только у читателей, но и у администрации города, в департаменте культуры и туризма Ивановской области. И вот прошел год, а ответа редакция так и не получила.


Неужели правы те жители Плёса, которые считают: «заговор молчания» вокруг дома Смирновых объясняется тем, что он оказался на территории, приобретенной в смутные времена влиятельным частным лицом?


Так это или нет, но финал той моей мартовской публикации остается, увы, актуальным: «Усадьба Смирновых на пересечении улиц К. Маркса и Л. Толстого стоит заброшенной, пугая туристов черными глазницами выбитых окон. Еще в начале 1990-х планировалось создать здесь дом-музей, и тогда Смирновы передали родному городу собрание рукописей, фотографий, памятных вещей. Стыдно, что музея до сих пор нет. К слову сказать: на развитие туристического Плёса в недавние годы выделялись баснословные суммы. И малой крохи этих денег хватило бы на то, чтобы отдать долг памяти семье Смирновых…»

Чтобы не завершать на грустной ноте, расскажу о новых изданиях, посвященных Николаю Павловичу Смирнову. На днях в ЦДЛ был представлен сборник «Голоса», а еще в издательстве «Референт» вышла книга, соединившая под одной обложкой неоконченную повесть Смирнова «Солнце неспящих» и воспоминания его сестры Зинаиды. Эта книга, с любовью оформленная художником Александром Мучкаевым, — настоящая находка для тех, кто хотел бы провести вечер не у телевизора, а с книгой.

Читая ее, я вдруг подумал о том, что каждому из наших райцентров, так много претерпевших в ХХ веке, Бог послал удивительное утешение: своего поэта. Тем самым каждый уездный город обрел свой неповторимый голос в русской словесности. И сегодня несомненно, что у Тотьмы — голос Николая Рубцова, у Белозерска — Сергея Орлова, у Березников — Алексея Решетова

А у Плёса, конечно же, голос Николая Павловича Смирнова:

Так потаенно тихо в поле,
Как будто жизни прерван бег,
И прежней радостью и волей
Повеял тот, минувший век…

Каждую весну Николай Павлович приезжал в Плёс, спешил застать ледоход на Волге. Дом у Смирновых отобрали еще в 1920-е годы, поэтому жил писатель у знакомых.

Одинокая тетрадь Николая Смирнова

Лыжи скользят легко, с тугим кожаным поскрипыванием… Бег и морозный воздух наполняют меня какой-то физически ощутимой прозрачностью, чувством как бы крылатой легкости, а безлюдное поле, его снежная даль — сознанием затерянности… Меня пробирает холодок, и я порывисто выбегаю в поле, несусь к городу, к дому…

Дома еще не вздували огня — в праздники у нас любили долго сумерничать, — и синяя сумеречная тишина, густеющая в комнатах, кажется особенно семейственной, но и особенно грустной…

 

ПОСТСКРИПТУМ
Иногда наши читатели спрашивают меня: есть ли на радио или телеканалах программы, в чем-то родственные «Календарю поэзии»? Про телевидение, увы, сказать нечего, а про радио с радостью отвечу: такие программы есть. Это прежде всего легендарная «Встреча с песней» Виктора Татарского на «Радио России» и передача Павла Крючкова «Рифмы жизни» на радио «Вера». Сообщаю об этом именно сейчас, поскольку зима — это как раз то время, когда мы слушаем радио особенно чутко и благодарно.

 

Оригинал статьи: «Российская газета» — 20.02.2019

21.02.2019

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ