Он родился в ауле Цада, где его «под напев родника ветер в люльке качал деревянной, запеленатого в облака». Удивительно поэтично и название этого горного села — в переводе с аварского означает «пылающее». Местные жители веками соблюдали древний обычай: в декабре, в день зимнего солнцестояния, жгли на горах костры. Школа, в которой учился Расул Гамзатов, располагалась в крепости Хунзах, построенной в XIX столетии русскими, греками и дагестанцами. Отец будущего поэта Гамзат Цадаса был настоящим аварским мудрецом. Стихотворец, просветитель, сатирик, знаток мировой литературы… Он переводил на аварский Пушкина, а стихи Цадасы переводили на русский наши замечательные поэты. Сильное влияние на будущего мастера слова оказал также певец трагической любви, классик аварской поэзии Махмуд из Кахаб-Росо, предательски убитый в 1919 году. «Махмуд и Пушкин — два ковра, два портрета висят на стене моей сакли», — писал Расул Гамзатов.
В 1945-м дагестанский поэт приехал в Москву, поступил в Литературный институт. Там он нашел друзей и переводчиков на всю жизнь — прежде всего, Якова Козловского и Наума Гребнева. И, конечно, встретился с учителем — Павлом Антокольским, который сразу рассмотрел в пытливом горце призванного поэта. Об отношениях, которые сложились между учеником и учителем, лучше всего расскажут четыре строки Расула Гамзатова, написанные годы спустя:
- Учитель мой, весь век поэты юны.
- Влюбляйся вновь, летам наперекор,
- И выходи стихи читать с трибуны,
- Как молодой вахтанговский актер.
Ну, а читатели по-настоящему его оценили после сборника «Горная дорога», вышедшей в 1953 году. Потом вышли новые книги — «В горах мое сердце», «Восьмистишия и надписи», «Высокие звезды», «Горянка», золотой гамзатовский фонд.
В русских переводах книги аварского поэта стали выходить колоссальными тиражами, и все равно в библиотеках за ними выстраивались очереди. Он оказался необходим людям. Сколько крылатых строк родилось в его книгах и песнях! Он стал современным восточным классиком, по интонации напоминавший то Хайяма, то Низами… Но, когда в его стихах появлялись самолеты и ракеты, это не выглядело фальшиво. Он — из космического века. В этом сочетании несочетаемого — узнаваемый и очаровательный мотив Гамзатова, который передается и в переводах Козловского, и в переводах Гребнева. А читатели всего Союза охотно включились в его философский разговор, обращенный, как правило, к женщине.
- К дальним звездам, в небесную роздымь
- Улетали ракеты не раз.
- Люди, люди — высокие звезды,
- Долететь бы мне только до вас. —
Что это — аварский мотив или исповедь советского шестидесятника? В том-то и ценность, что все вместе.
РАСУЛ ГАМЗАТОВ
Перевод Якова Козловского
***
- Чтобы рвануться в схватку, у мужчины
- Есть только две достойные причины.
- И первая: родной страны защита,
- Граница чья пред недругом закрыта.
- Вторая — долг, что предками завещан,
- Мужчинам всем повелевает он:
- Собой рискуя, защищайте женщин,
- Как на дуэлях пушкинских времен.
- Чтоб песню спеть, от века у мужчины
- Есть только две достойные причины.
- И первая: любовь к земле родимой,
- Которая вошла нам в плоть и в кровь
- И сделалась звездой неугасимой.
- Вторая — это к женщине любовь!