САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Жди меня

Писатель и сценарист Михаил Кураев: «Стихи и песни военных лет – это гражданская молитва»

'В бой идут одни «старики»', режиссёр Леонид Быков. Киностудия имени А. Довженко.,1973 год / kinopoisk.ru
'В бой идут одни «старики»', режиссёр Леонид Быков. Киностудия имени А. Довженко.,1973 год / kinopoisk.ru

Текст: Павел Басинский/РГ

Приближается 23 февраля - День защитника Отечества. С известным петербургским писателем и сценаристом Михаилом Кураевым, в детстве пережившим блокаду Ленинграда, мы говорим о феномене поэзии и песни военных лет. Почему они до слез трогают и волнуют души людей уже не одного и не двух поколений?

Существует расхожая точка зрения, что во время Великой Отечественной русская поэзия замолчала. "Когда говорят пушки, музы молчат". Но при этом расцвела военная песня. Вы согласны с этим?

Михаил Николаевич Кураев

Михаил Кураев: Не согласен. В войну мама носила в сумочке рядом с карточками и деньгами книжку стихов Ольги Берггольц, изданную в Ленинграде в 1942 году во время блокады. Рядом с Берггольц у меня на полке Вера Инбер "Ленинград. Поэма и стихи" издания 1943 года. Читателем я стал, низкий поклон Самуилу Маршаку, взяв в руки его книгу "Сказки. Песни. Загадки", вышедшую в блокадном Ленинграде. Я и сейчас помню ее почти всю наизусть. Все знают "Почту" Маршака: "Кто стучится в дверь ко мне с толстой сумкой на ремне…" А в 1943 году вот такой был ленинградский почтальон из "Почты военной": "С ним мы встретились по-братски, И узнал я с первых слов, Что земляк мой ленинградский снова весел и здоров. Уцелел со всем семейством, Голод нынче позади, И медаль с Адмиралтейством на его горит груди".

Газетной полосы не хватит, если военные стихи начну вспоминать. И ни одного упоминания товарища Сталина. Война не только поэзию, но и поэтов создавала. Михаил Дудин - светлой и щедрой души человек, да напиши он только одних "Соловьев" (1942), и то остался бы в антологии русской поэзии. "И может быть, в песке, в размытой глине, Захлебываясь в собственной крови, Скажу: "Ребята, дайте знать Ирине, У нас сегодня пели соловьи..." А танкист, настоящий, обгорелый, Сергей Орлов: "Проверь мотор и люк открой: Пускай машина остывает. Мы все перенесем с тобой - Мы люди, а она стальная". Стихи Тихонова, Симонова, Суркова, Твардовского звучали на протяжении всей войны. И как бы могла "расцвести" песня, если бы не было стихов? Со стихотворения "Не жить мне без моря" неведомого артиллериста Николая Букина в газете Северного флота "Краснофлотец" началась "Прощайте скалистые горы…"

Есть легенда, что, когда во время войны Константин Симонов написал цикл лирики, посвященный своей жене, актрисе Валентине Серовой, Сталин сказал: "Издать в двух экземплярах: один - ему, второй - ей". Но книга-то вышла?

Михаил Кураев: 1942 год - быть может, самое тяжкое время. Харьковская катастрофа, сдан Севастополь, отступление к Волге, флаг со свастикой на Эльбрусе, задыхающийся в блокаде Ленинград. И вот выходит лирический дневник Константина Симонова "С тобой и без тебя". Сам поэт называл этот сборник - неотправленными письмами с фронта. Оглушительный успех! Стихи переписывали от руки, учили наизусть, посылали на фронт близким, читали друг другу вслух. Сила чувства, откровенность, созвучие сердцам сотен тысяч разлученных войной людей - все стяжало автору неслыханную славу. Где, кому и когда Сталин сказал слова о "двух экземплярах"? "Любимому вождю" многое приписывается. Стихотворение "Жди меня", вошедшее в этот сборник и ставшее народной молитвой, было напечатано в "Правде" 14 января 1942 года, едва ли не с одобрения читателя № 1. Немного зная писательскую среду, смею предположить, что слова о "двух экземплярах" были произнесены где-нибудь в парикмахерской Дома писателей, а для "весу" приписаны Сталину. Зависть коллег - почти профессиональная болезнь.

Поговорим о песнях военных лет. Одна из самых популярных прозвучала в фильме Виктора Трегубовича 1968 года "На войне как на войне" по повести Виктора Курочкина. "По полю танки грохотали, Солдаты шли в последний бой, А молодого командира Несли с пробитой головой..." Песня стала поистине всенародной. Но каковы ее истоки? Кто ее автор? До выхода на экраны фильма Трегубовича о ней вроде как никто и не знал. А с другой стороны, считается, что ее в разных вариациях пели во время войны во всех родах войск. А изначально это дореволюционная шахтерская песня, прозвучавшая в фильме "Большая жизнь" 1939 года.

Михаил Кураев: В титрах фильма "На войне как на войне", снятом на "Ленфильме", белым по-черному написано: "Текст песни В. Суслов". Но песен-то в фильме - две. Нет никаких сомнений, что текст мало кому запомнившейся песни, завершающей фильм ("Поля изрытые лежат И сиротливо смотрят в небо…") принадлежат Вольту Суслову. А вот первая песня, та, что поется не солистом за кадром, а экипажем младшего лейтенанта Малешкина, прочно записана в народные. В "Википедии" немало материалов посвящено истории этой песни, что поется на мотив уже подзабытой шахтерской песни "Коногон". Сообщается о том, как много версий этой песни существовало еще до появления фильма "На войне как на войне". Вот что пишет Википедия: "Найти, где впервые появился именно "танковый" вариант текста на мотив "Песни о коногоне", оказалось не так-то просто... Удалось найти только скан из сборника 1947 года, в котором есть песня с названием "По полю танки грохотали", но после первой строчки танки и танкисты в ней вовсе не упоминаются, потому что песня рассказывает о судьбе одесского моряка: "По полю танки грохотали, Братишки шли в последний бой, А молодого краснофлотца Несли с разбитой головой. Прощай, Одесса, мать родная…" и т. д." Читаю дальше: "Таким образом... наиболее старый из дошедших до нас документально зафиксированных вариантов той самой песни о танкистах приведен в повести Виктора Курочкина "На войне как на войне", написанной в 1965 году". Не знаю, был ли в первом издании повести именно тот текст песни. За давностью времен уже не разглядеть меру участия известного поэта, солдата ленинградского фронта Вольта Николаевича Суслова в работе над текстом "народной" песни, но, если мне память не изменяет, руку он, что называется, приложил.

Какова история создания этого фильма?

Михаил Кураев: 1968 год, а место съемок - Чехословакия. Так уж случилось. В 1968 году, участвуя в натурных съемках, автор повести "На войне как на войне", бывший танкист Виктор Курочкин, заливая обиду водкой, твердил: "Мы же их освобождали в сорок пятом!" Именно он, лейтенант Курочкин, участвовал в боях с фашистами за Прагу.

Вспоминаются строки Александра Твардовского: "Что делать нам с тобой, моя присяга, Где взять слова, чтоб рассказать о том, Как в сорок пятом нас встречала Прага И как встречает в шестьдесят восьмом..."

Михаил Кураев: "Пражская весна" стала испытанием и для всего социалистического лагеря, и для тех, кто руководил и направлял в нужное русло советский кинематограф. И вот появляется фильм о героях-танкистах, что очень кстати, но песня, где есть слова "Сейчас рванет боекомплект…", положительных эмоций зрителям не добавляет. Куда-то несут лейтенанта с пробитой головой… Извлекают кого-то из-под обломков… Дорогая не узнает… Отец слезу смахнет… Карточка будет пылиться, что уже сосем недопустимо. И вот мне рассказывали коллеги, сдававшие картину в Госкино, что песню удалось сохранить, потому как "народная". Так сначала песня стала "народной", а потом уже с экрана шагнула в народ.

Интересно, что в песнях Великой Отечественной не так часто звучит тема смерти, в отличие от песен Гражданской войны, хотя вторая война была куда более кровавой.

Михаил Кураев: В репертуаре военной песни тема смерти есть, но нет похоронного марша. В песнях революции и Гражданской войны есть: "Вы жертвою пали…", "И боец молодой вдруг поник головой…" А в песнях Великой Отечественной только строчки: "До тебя мне дойти нелегко, а до смерти четыре шага…" Или: "Смерть не страшна, с ней не раз мы встречались в степи…" Потребность в поминальных словах есть, а песни нет. Как писал Владимир Маяковский, "Улица корчится безъязыкая". И вот ленфильмовская картина 1968 года подарила такую поминальную песню, подхваченную народом. Почему именно о танкистах? Скорее всего, здесь сработала волшебная сила кино.

А вы не думаете, что тема скорби, утраты была запрещена по идеологическим соображениям? Нельзя, чтобы солдат падал духом и заранее себя хоронил. А вот тема ожидания солдата дома была сквозной. "И мне кажется, снова я у дома родного..." "Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь..." Это вдохновляло, придавало боевого духа.

Михаил Кураев: Мне кажется, тут действовала цензура иного рода. Вы правы: нельзя, чтобы солдат падал духом и заранее себя хоронил. Мой дядька, командовавший батарей тяжелых орудий на фронте с 41-го по 44-й год, прошедший от Колпино до Сандомирского плацдарма, заметил почти закономерность. Как затоскует солдат, впадет в печаль, глядишь, и погиб. Наверное, есть в нас какой-то защитный механизм, мобилизующий жизненные силы. В тяжких обстоятельствах нельзя давать слабину. Опять вспоминаю свою маму. В феврале сорок второго умерли в одну ночь ее мать и младший сын, мои бабушка и младший брат. Заплакала мама, по ее признанию, только в апреле, когда уже спасла двухлетнего меня и моего старшего брата четырех лет в ту пору от роду. Так же и какой-то защитный механизм не позволял писать похоронные марши, когда "похоронки" засыпали города и веси. И поэты это понимали.

В чем тайна военной песни? Их до сих пор поют люди во время застолий и плачут. "Враги сожгли родную хату..." Михаила Исаковского в исполнении Марка Бернеса! Ведь это что-то невероятное! Пришел солдат после войны, а вместо жены могильный холм, но зато "на груди его светилась медаль за город Будапешт". Он "пол-Европы покорил"! И - что? Медаль за освобождение чужого города и могильный холм вместо семьи. Нельзя слушать без слез. А сколько лет прошло... В чем секрет?

Михаил Кураев: Меня давно уже занимает мысль о роли песни в советском бытии, в организации общего духовного пространства. Это уникальный исторический опыт. Песня до советской жизни имела социальную принадлежность, прописку. В деревне не пели "Растворил я окно…" А в салонах не пели про сукина сына камаринского мужика. Советская песня наиболее точно выражает как раз новую общность, что бы кто бы об этом не говорил. И "Рушничок" пела страна, а не только Украина, и "Полесье"... А "В прибрежном колхозе" в исполнении Георга Отса! А "Тбилисо"! Песенный репертуар был один, что в Доме культуры в Урюпинске, что на приеме в Кремле. Песня советской поры - это душеобразующая гражданская молитва. Истинная жизнь была в песне, как истинная жизнь верующего в молитве.

10 знаменитых песен о Великой Отечественной


  • "Огонек". Михаил Исаковский, автор музыки неизвестен.
  • "Темная ночь". Владимир Агатов, музыка Никиты Богословского.
  • "В землянке". Алексей Сурков, музыка Константина Листова.
  • "Случайный вальс" (ранний вариант "Офицерский вальс"). Евгений Долматовский, музыка Марка Фрадкина.
  • "В лесу прифронтовом". Михаил Исаковский, музыка Матвея Блантера.
  • "По полю танки грохотали". Стихи народные, музыка народная.
  • "Враги сожгли родную хату". Михаил Исаковский, музыка Матвея Блантера.
  • "Прощайте, скалистые горы". Николай Букин, музыка Евгения Жарковского.
  • "Эх, дороги...". Лев Ошанин, музыка Анатолия Новикова.
  • "Журавли". Расул Гамзатов (в переводе Наума Гребнева), музыка Яна Френкеля.