САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Приезжайте на «Землю кочевников»!

Как Джессика Брудер свою героиню до «Оскара» довела: фрагмент книги, ставшей основой одноименного фильма

Кадр из фильма 'Земля кочевников'. Режиссер Хлоя Чжао,  США, Германия, 2020 г. / kinopoisk.ru
Кадр из фильма 'Земля кочевников'. Режиссер Хлоя Чжао, США, Германия, 2020 г. / kinopoisk.ru

Текст: Наталья Лебедева

Документальный роман Джессики Брудер «Земля кочевников» получил мощнейшую пиар-кампанию: фильм, снятый по его мотивам, уже получил «Золотого льва», «Золотой глобус» и вот наконец взял высшую планку американского кино – «Оскар» за лучший фильм. Чем же пленила зрителей и читателей по всему миру история новых кочевников, вынужденных скитаться по дорогам Америки?

«Скитальцы, бродяги, беспокойные души существовали всегда. Но сейчас, в третьем тысячелетии, появляется новое странствующее племя. Это люди, которые никогда не думали, что станут кочевниками, но у которых все дни проходят в дороге. Они отказываются от привычных домов и квартир, чтобы жить в том, что называют «домами на колесах»: автофургонах, больших и маленьких, школьных автобусах, прицепах и обычных седанах. Они бегут от неумолимого выбора, который встает перед представителями некогда среднего класса», - рассказывает о своих героях сама Джессика Брудер.

Впрочем, и сами кочевники регулярно встают перед выбором, и он не радует разнообразием: выбрать еду или зубную пломбу, выплатить кредит за машину или приобрести лекарства, купить теплую одежду или бензин… Они трудятся по 12 часов на огромных складах Amazon или собирают сахарную свеклу, пытаясь хоть что-то заработать и искренне радуясь бесплатному печенью, а если повезет, то и бесплатному горячему обеду. Но это бывает нечасто. Другую работу они найти не могут: кому-то мешает возраст (кому ты нужен, если тебе уже за 60), кого-то подкосил обвал рынка в 2008 году, уничтожив многотысячные накопления… Но несмотря ни на что, они не теряют надежды и продолжают мечтать. Дорога дает им столь необходимый импульс – ощущение новых возможностей. Они искренне верят в то, что грядет нечто лучшее. Оно впереди, в следующем городе, на следующей работе, в новой судьбоносной встрече с незнакомцем.

Вот и главная героиня – 60-летня Ферн, блестяще воплощенная на экране обладательницей «Оскара» за лучшую женскую роль Фрэнсис Макдорманд – решилась сломать систему. После смерти мужа она отказалась от привычной «коробки», купила старенький трейлер и отправилась колесить по Америке.

История Ферн и таких, как она, поражает своей щемящей обыденностью. Читателя намеренно подводят к черте, а там… Нет, не пропасть. Там жизнь. Другая, непредсказуемая, тяжелая, но не безнадежная. Джессика Брудер ведет повествование по-журналистски: без лишних эмоциональных охов и щекочущих нервы нагнетаний, акцентируя внимание на деталях и анализируя не только поступки людей, но и экономическую и социальную политику властей США. Но это не просто взгляд беспристрастного наблюдателя. Здесь есть нечто большее: безусловная эмпатия, которая моментально распространяется и на читателя, накрывая его с головой.

Отрывок из книги (публикуется с разрешения издательства)

Джессика Брудер. «Земля кочевников»


  • Перевод с английского Дарьи Смирновой
  • МИФ, 2021

Город Нидлз (От англ. needles — иглы. Прим. перев) был назван в честь нескольких острых гранитных пиков, вздымающихся вверх, как клыки. Когда Джон Стейнбек писал о нем в «Гроздьях гнева», то показал это место враждебным, под стать окружающему пейзажу. Семья Джоудов останавливается в палаточном лагере на реке Колорадо около Нидлз — и их оттуда гонит помощник шерифа. Называя их «оки», он рычит: «Мы таким не позволяем здесь задерживаться». Ма Джоуд грозит ему чугунной сковородой. «Мистер, у вас форменная фуражка и револьвер, — дерзко отвечает она. — Такие в наших местах кричать не смеют».

Линда остановилась в Нидлз по дороге на РТР. Она приехала туда прямо со склада Amazon в Фернли, проведя восемь часов в дороге. Как и Джоуды, она была измотана и надеялась здесь поспать. Но в отличие от Джоудов, она стремилась не попасться полицейским. А значит, нужно было найти, где на ночь бесплатно припарковать восьмиметровый автомобиль, не привлекая к себе внимания. В Нидлз не было супермаркетов Walmart. Так что лучший вариант — найти какое-нибудь ночное заведение с парковкой. Свернув с легендарной «Исторической автомагистрали 66» на другую улицу, Линда изучила часы работы местного торгового центра. Он закрывался рано, но примерно в сотне метров от него был круглосуточный спортзал. Выглядел он не слишком оживленным, но пришлось рискнуть. Линда припарковалась напротив входа и забралась в постель.

Линда проспала всю ночь. Наутро она проснулась с намерением сразу же выполнить одну важную задачу. Пока она работала в Amazon, истек срок регистрации ее автомобиля («Вот я дура!»). Прежде чем ехать дальше, Линде нужно было продлить ее. Она нашла адрес местного управления автомобильным транспортом. Навигатор подсказал ей ехать по дороге прямо, потом уйти на поворот в виде буквы U и проехать еще немного. Когда маршрут закончился, Линда очутилась там же, откуда выехала. Она попробовала еще раз, с тем же результатом, и решила уточнить на заправке. Служащий указал ей на офис на углу торгового центра. «Я всю ночь стояла напротив него, — со смехом вспоминает Линда. — Я его просто не за-метила». Вскоре ее дом на колесах обрел регистрацию и покатил на юг. До Кварцсайта оставалось меньше двух часов ходу.

«Приезжайте на “Рандеву туристов на резине”, вы сможете посетить мастер-классы, многому научиться и даже завести хороших друзей, — так было написано в приглашении на сайте Боба Уэллса. — Мы, современные обитатели машин, во многом похожи на горцев прошлого: мы хотим быть одни и постоянно в движении, но нам порой нужно собираться вместе и общаться с единомышленниками, которые нас понимают».

Линде, которой не хватало компании, всё это очень понравилось. Когда семь месяцев назад она пустилась в путь, заработок был не единственной ее целью. Она мечтала присоединиться к большому сообществу людей, которые готовы радикально поменять свою жизнь в стремлении отыскать счастье и свободу. На выходных в Amazon ей необходимо было восстановить силы, а такой отдых не способствовал активному общению с другими кочевниками. Как только в Неваде грянули зимние морозы, и температура упала до минус двадцати, ее соседи предпочли укрыться в своих убежищах, а не слоняться по парковке. Но с CamperForce было покончено. Линда морально готовилась к теплому климату Кварцсайта, где днем температура доходит до плюс двадцати.

Конечно, это еще не гарантировало беззаботного времяпрепровождения. Линда никогда прежде не была на таких мероприятиях. Она не знала, как ориентироваться в раскинувшейся за городом пустыне. Она даже не представляла себе, как искать лагерь. В отличие от многих новичков, которые знакомились с ветеранами РТР в интернете на сайте Боба, Линда не принимала участия в беседах на форуме. Единственным знакомым ей человеком на РТР была Сильвиана (Джен и Эш отправились по другому маршруту и планировали прибыть только ко второй половине фестиваля). Поэтому Линда чувствовала себя девочкой, которая первый раз идет в новую школу. Она хотела познакомиться с новыми людьми, научиться новому. Но что если она не впишется в общую атмосферу? В конце концов, большинство участников — кочевники-минималисты. Как они посмотрят на ее громоздкий прожорливый грузовик?

Но Линда не стала тратить долгие часы на тревожные мысли. Она отправилась в интернет за инструкциями. «Привет, я в первый раз еду на РТР. Есть ли карта лагеря и календарь мероприятий? Буду рада любой помощи», — написала она в Facebook в группе фестиваля. Кто-то скинул расписание. Сванки Вилс добавила нечто, напоминавшее красочную карту сокровищ, на которой путь к РТР был обозначен желтым. В конце желтой линии красовались красный крестик и надпись «Мы здесь».

Так Линда отправилась на поиски тех, с кем надеялась стать единым племенем. Чем дальше она уезжала от города, тем сильнее машину трясло на асфальте, испещренном рытвинами и трещинами в лучших традициях постапокалиптического ландшафта. Кое-где дорога оказывалась настолько изрытой, что водители сдавались и толкали машины вручную. Справа тянулся Скаддан-Уош — открытый участок, где две-три недели можно жить бесплатно. По краю в ряд стояли гигантские автофургоны, и создавалось впечатление, что это не дикая пустыня, а место, где регулярно проводятся автошоу. Остатки асфальта заканчивались перед заграждением в оранжево-белую полоску. Там Линда повернула направо, на ухабистый гравийный тракт, и поехала на юг, мимо колючего кустарника, мимо толп приезжих. Спустя километр она увидела желтый знак.

На нем значилось «Рандеву туристов на резине», стрелочка указывала вправо. При дневном свете найти лагерь по этой подсказке было нетрудно. Но в темноте новичкам от него мало пользы. В мою первую зиму в Кварцсайте я попыталась как-то вечером туда приехать и быстро потерялась. Увидев вдалеке костер, я направилась туда, ожидая встретить кого-нибудь с РТР, но это оказалась тусовка «радужных» и крастпанков. Я сидела и слушала, как гитарист орал залихватскую песню Кимьи Доусон: «Хлебнула утром пива от “Бешеного пса” — и вдруг почти ослепла. Ну, хоть не до конца».

Линда медленно подъехала к лагерю. В пустыне маячило около полусотни транспортных средств — точно крошечные домики, выходящие на общий задний двор. Здесь были самые разные автофургоны: минивэны, грузопассажирские машины, микроавтобусы, фургоны с лифтом для инвалидных колясок, кузовы-фургоны. Один был прокатный, с логотипами компании по бокам. (Это, как Линда узнала позже, был временный дом начинающего кочевника, который прилетел из Чикаго в Финикс, а там снял машину на время фестиваля.) Рядом с фургонами стояли жилые прицепы и кемперы, а также несколько внедорожников и седанов, подготовленных к долгому проживанию. Один бродяга на мотоцикле обходился даже меньшим: двумя колесами и палаткой. В числе прочих наблюдались несколько экзотических транспортных средств, в том числе самодельная деревянная цыганская повозка вардо, выкрашенная в темно-бирюзовый цвет. Этот дом на колесах, выстроенный по всем канонам XIX века, когда повозки тянули лошади, катил вслед за пикапом и был приютом шестидесятипятилетнего кораблестроителя из Орегона, который победил рак почки и теперь существовал на ежемесячную пенсию в размере 471 доллара.

В центре вольного поселения находилось большое кострище, у которого собиралось все племя. Неподалеку росло несколько чахлых деревьев, рядом с которыми Линде удалось припарковать свой фургон. Она стала осваиваться в лагере.

Скопище мобильных домов — захватывающее зрелище, и Боб впоследствии выкладывал их фотографии на своем сайте.

Один из посетителей восхищался: «Если бы я не увидел комментарии к вашим фотографиям... я бы подумал, что это отчет из будущего фрилансеров... пост экономический кризис, когда все вынуждены жить в машинах».

То был четвертый раз, когда Боб проводил фестиваль РТР. Быть гуру непросто. Много месяцев он занимался планированием и рассылкой информации. С началом фестиваля его работа стала более «материальной». Вдоль дороги он расставлял тяжелые шесты с указателями, которые он кувалдой вбивал в землю, чтобы их не опрокинули пустынные ветры. Он ксерокопировал календарь общественных мероприятий и расписание семинаров, которые планировал вести. Он поставил палатку-типи с двадцатилитровым ведром, мусорными баками, влажными салфетками и туалетной бумагой: в помощь новичкам. Он складывал дрова рядом с кострищем и расстилал на земле неподалеку синий брезент, прижимая края камнями. Это была зона фримаркета. Кочевники всегда избавлялись от скарба, чтобы в небольшом кузове оставалось больше пространства. Каждый день на брезенте появлялось что-то новое: одеяла, книги, большое соломенное сомбреро, автомобильные запчасти, шлепанцы, цифровая камера, колышки для палатки, пластиковые чашки, рекламная брошюрка из Йосемити, футболки, штаны и большой терракотовый цветочный горшок, в который новый владелец насыпал щепки, накрывал их решеткой и разогревал на нем суп. Линда часто искала там книги и забирала всё, что притягивало ее взгляд. Как-то она показала мне новую находку: книжку в тонкой обложке с названием «Тайные символы на долларовой банкноте: детальный разбор скрытой магии и значений денег, которыми вы пользуетесь каждый день».

Боб не получал денег с РТР. Его великодушное гостеприимство притягивало людей, которые точно так же хотели поделиться своими навыками, ресурсами и опытом. Дипломированный косметолог стригла людей за добровольный взнос рядом со своим фургоном Chevrolet Astro, где она жила с мужем и двумя собаками. Другой кочевник открыл гавайский бар с неоновой вывеской, картонными фламинго и подсвечивающейся пальмой и устраивал там вечеринки. Сванки демонстрировала возможности своей солнечной печи — по сути, это коробка, где еда нагревается за счет отраженного от зеркал солнечного света, — когда пекла на всех брауни, банановый хлеб с орехами и черничные кексы. Механики обучали всех желающих основам ремонта автомобилей.

Плотники сколачивали каркасы кроватей и шкафы для недавно опустошенных фургонов. Люди с большими солнечными батареями делились электричеством, выводя удлинители наружу, чтобы любой мог зарядить свои гаджеты. Глухонемая женщина вела импровизированный мастер-класс по американскому языку жестов. Один парень показывал, как чинить шины. Он принес старую радиальную шину со стальным кордом, на которой участники могли по практиковаться, снова и снова показывая, как обнаружить и заделать прокол, а также давал советы по поводу портативных воздушных компрессоров на 12 вольт. Эти навыки Линда особенно оценила и в свой следующий сезон работы смотрительницей применила их, чтобы помочь лесникам, у которых спустили колеса на пожарной машине.

Каждое утро на рассвете одна из кочевников, Лиза Несмит, поднималась, чтобы разжечь первый костер и приготовить черный кофе для каждого, кто проходил мимо с кружкой. Для Лизы это уже добрая традиция. Раньше, живя в Ричмонде, она просыпалась с утра в воскресенье, готовила кофе в кофеварке и открывала двери квартиры, чтобы соседи знали, что можно зайти и угоститься.

Иногда случались совместные обеды и ужины, когда все едят печеную картошку со своими добавками или готовят суп в огромном котле, куда каждый кидает свой ингредиент: напоминает похлебки хобо из времен Великой депрессии. Каждый вечер после заката кто-то разжигал большой костер, хотя зачастую все уже расходились в 9–10 часов, когда от сонливости начинали слипаться глаза, а пустыню окутывала ночная прохлада.

Коллективная гордость тоже была отличительной чертой этого племени. Почти все, кого я встречала, разделяли подход Ала Кристенсена, бывшего арт-директора рекламной компании, который предпочитал называть себя человеком без недвижимости, а не бездомным. Ал тонко чувствует слова — профессиональная деформация. Он описывал, как на его глазах в течение нескольких лет вакансии в рекламной сфере резко сократились, а оставшиеся должности уходили к более молодым креативщикам. По его словам, раньше он работал в «виртуальном агентстве», а теперь стал «виртуальным безработным». Алу непросто было находиться среди такой толпы. Ему пришлось покинуть РТР на середине семинара по бюджетированию, чтобы в одиночестве восстановить душевное равновесие. Но через несколько дней он вернулся. Ему нравились люди, которые приезжали на фестиваль, и он чувствовал, что тот очень облагораживает кочевников, «представляет их в хорошем свете, как достойных уважения людей — а не просто скопище неприкаянных бродяг».

Линда была счастлива оказаться в такой компании. Она хотела узнать как можно больше и ходила на семинары, которые, как правило, начинались в десять утра. Большинство ветеранов РТР уже были знакомы с тем, чему учил здесь Боб: они либо дошли до этого сами, либо ходили на похожие семинары в прошлые годы, либо читали его книгу «Как жить в машине, автофургоне или грузовике... а также вылезти из долгов, путешествовать и обрести истинную свободу». Хотя книга Боба была посвящена материям вполне практическим, в ней также описывались некоторые упражнения для поднятия духа, граничившие с перформансом. «Практикуйтесь в своей квартире. Для начала переместитесь в спальню и перестаньте пользоваться другими комнатами». На следующем шаге предписывалось определить внутренние размеры будущего дома на колесах. Если вам достаточно, например, шести квадратных метров, то вы можете построить рабочую модель по этим параметрам. «Возьмите какие-нибудь большие картонные коробки и отгородите ими пространство два на три метра в углу спальни, — предлагается в книге. — И переезжайте в свой картонный “фургон”. Вместо спальни вы теперь будете жить в маленьком картонном грузовичке». (Тем, кого перспектива перебраться в автомобиль приводит в ужас, трудно представить, как тренировочное проживание в коробке из-под холодильника может на что-то вдохновить.)

Однако почти все, включая ветеранов, приходили на мастер-классы со своими стульями и внимательно слушали. Некоторые записывали. Другие ежились от холодного утреннего воздуха и грели руки в глубоких карманах кофт или потягивали горячий кофе из кружек. Кто-то пытался навести порядок в бродячей орде кочевничьих собак. Породы были самые разные — от чихуа-хуа до енотовой гончей и кроткого полуволка, — и во время семинаров все они слонялись поблизости, приветствовали друг друга, выпрашивали угощение, нюхали пепел в кострище, метили креозотовые кусты (и один раз мой диктофон) и порой затевали драки.