САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Поэзия Н. М. Рубцова (1936-1971). 11 класс. В помощь школьнику

Третья неделя мая. В последние недели мая одиннадцатиклассники обсуждают творчество Николая Михайловича Рубцова — автора стихотворений «Тихая моя родина» и «В горнице моей светло»

Поэзия Н. М. Рубцова (1936-1971) / godliteratury.ru
Поэзия Н. М. Рубцова (1936-1971) / godliteratury.ru

Текст: Ольга Разумихина

Ученики выпускного класса, только что закончившие знакомство с наследием авторов Серебряного века, помнят, что одной из самых знаменитых — и скандальных — фигур начала XX в. был С. А. Есенин (1895-1925), провозглашавший себя «последним поэтом деревни». Родившийся в Рязанской области, Сергей Александрович успел пожить не только в Москве и Петербурге, но и во Франции, Италии, Германии и даже США. Вернувшись же в деревню Константиново, Есенин был бесконечно разочарован: в родных краях, где порядок вещей не менялся веками — и вдруг, с приходом новой власти, стал совсем другим, — поэт почувствовал себя чужим. Об этом, в частности, написано стихотворение «Русь советская» (1924), где есть такие строки:

  • Тот ураган прошел. Нас мало уцелело.
  • На перекличке дружбы многих нет.
  • Я вновь вернулся в край осиротелый,
  • В котором не был восемь лет. <...>
  • Я никому здесь не знаком,
  • А те, что помнили, давно забыли.
  • И там, где был когда-то отчий дом,
  • Теперь лежит зола да слой дорожной пыли. <...>
  • И в голове моей проходят роем думы:
  • Что родина?
  • Ужели это сны?
  • Ведь я почти для всех здесь пилигрим угрюмый
  • Бог весть с какой далекой стороны.
  • И это я!
  • Я, гражданин села,
  • Которое лишь тем и будет знаменито,
  • Что здесь когда-то баба родила
  • Российского скандального пиита.

Впрочем, пессимистичный настрой лирического героя — и, конечно, самого Есенина — был обусловлен не только тем, что с приходом новой власти в деревнях началось «раскулачивание» зажиточных крестьян, а остальные жители вступали в колхозы (сокращение от «коллективное хозяйство»). Поэт был убеждён, что русскую деревню погубил технический прогресс. Эта тема затронута в поэме «Сорокоуст» (1920):

  • Видели ли вы,
  • Как бежит по степям,
  • В туманах озёрных кроясь,
  • Железной ноздрёй храпя,
  • На лапах чугунных поезд?
  • А за ним
  • По большой траве,
  • Как на празднике отчаянных гонок,
  • Тонкие ноги закидывая к голове,
  • Скачет красногривый жеребёнок?
  • Милый, милый, смешной дуралей,
  • Ну куда он, куда он гонится?
  • Неужель он не знает, что живых коней
  • Победила стальная конница?

Потому-то Есенин и называл себя «последним поэтом деревни» (так озаглавлено ещё одно стихотворение, датированное 1920 годом). Конечно, вряд ли он полагал, что всё население деревень переедет в города. Однако автор был убеждён: там, где люди перестали собирать урожай вручную и «поручили» это дело комбайнам, где больше не путешествуют в конных повозках, — там уже не появится на свет истинный творец, с одинаковой чуткостью разделяющий и радости, и горести своего народа, тонко чувствующий природу и свою неразрывную связь с ней.

Но, к счастью, Сергей Александрович ошибался. Через одиннадцать лет после гибели Есенина родился другой автор, которому было суждено обессмертить своё имя, и в первую очередь благодаря проникновенным стихам о русской деревне. Это был герой нашего выпуска — Николай Михайлович Рубцов.

И как здесь не вспомнить ироничные строки ещё одного замечательного автора — Александра Кушнера, тоже, как и Рубцов, родившегося в 1936 году:

  • Что ни поэт – то последний. Потом
  • Вдруг выясняется, что предпоследний,
  • Что поднимается на волнолом
  • Вал, как бы прятавшийся за соседний,
  • С выгнутым гребнем и пенным хвостом…

Параллели

В биографиях Есенина и Рубцова много общего — настолько много, что поневоле поверишь в мистику. Оба поэта родились в провинции: Сергей Александрович, как уже говорилось, в Рязанской области, а Николай Михайлович — в селе Емецк Архангельской области. Оба росли в больших семьях, где на плечи их матерей легли все заботы по дому и воспитанию детей: отец Есенина работал приказчиком в Москве и приезжал домой лишь несколько раз в год, а Рубцов-старший спустя три года после рождения Николая был арестован. К счастью, его — редкий случай! — реабилитировали, но вскоре пришла пора идти на фронт…

Повзрослев, оба автора перебрались в большие города: Есенин в 20 лет приехал в Петроград, чтобы познакомиться с виднейшими поэтами того времени — и в первую очередь с Александром Александровичем Блоком, а 26-летний Рубцов уехал в Москву поступать в Литературный институт им. А. М. Горького.

Оба, к сожалению, так и не стали счастливыми в семейной жизни. Николай Михайлович, будучи студентом и вернувшись ненадолго на малую родину, влюбился в девушку с необычным именем Генриетта, с которой они познакомились ещё детьми. У них родилась дочь Лена — но, увы, супружеская жизнь не сложилась: Рубцов понимал, что, навсегда вернувшись в деревню, не сможет прокормить семью, да и об учёбе в Литинституте придётся забыть. Перевезти же семью в Москву у поэта так и не получилось: жить было негде, в общежитии принять супругу и дочку не согласились бы...

Что же касается Есенина, все знают о его женитьбе на знаменитой американской танцовщице Айседоре Дункан. В первые дни знакомства поэт и его возлюбленная даже не понимали друг друга: Сергей Александрович не знал английского, Айседора — русского. Увы, и здесь возникли обстоятельства непреодолимой силы. Дункан не могла переехать в Россию: танец был смыслом её жизни, а организовывать выступления иностранки в СССР становилось всё сложнее. Не желая расставаться с любимой, Есенин уехал за границу, — но там реализоваться не смог уже он. И правда, как можно оторвать крестьянского поэта от России, как можно представить, что он забудет о родине и посвятит себя беспрестанному кочевью по Европе и Америке? Тяжело пережив разрыв с музой, Сергей Александрович женился на внучке Л. Н. Толстого — Софье Андреевне Толстой. Однако, увы, даже новая любовь не смогла спасти лирика: он всё больше и больше уходил в свои переживания.

И наконец, оба автора умерли совсем молодыми. 30-летний Есенин, не сумевший найти своё место в новой России, ушёл из жизни добровольно — в петербургской гостинице «Англетер»; 36-летний Рубцов, напротив, оптимистичный и полный планов на жизнь, собиравшийся вот-вот жениться, погиб во время бытовой ссоры.

...но, как бы ни были похожи биографии классиков, творческие методы С. А. Есенина и Н. М. Рубцова были совсем разными. Если Сергей Александрович, как и многие другие поты Серебряного века, не боялся экспериментировать и «перенасыщал» свои работы средствами выразительности — неожиданными метафорами и олицетворениями, неологизмами, звукописью, — то Рубцов не раз подчёркивал, что равняется на поэтов второй половины XIX века:

  • Я переписывать не стану
  • Из книги Тютчева и Фета,
  • Я даже слушать перестану
  • Того же Тютчева и Фета,
  • И я придумывать не стану
  • Себя особого, Рубцова,
  • За это верить перестану
  • В того же самого Рубцова,
  • Но я у Тютчева и Фета
  • Проверю искреннее слово,
  • Чтоб книгу Тютчева и Фета
  • Продолжить книгою Рубцова!..

И действительно, работы Рубцова кажутся вполне органичным продолжением традиций XIX в. Его стихи, обманчиво простые и сдержанные, свидетельствуют о высоком мастерстве автора. Как говорится, сложно о сложном пишут многие. А вот для того, чтобы нарисовать поистине живую, до слёз, картину деревенской жизни, используя самые простые слова, нужно обладать недюжинным талантом... Присмотримся к стихам Рубцова повнимательнее.

Тихая лирика

И всё же — в чём же магия стихов Н. М. Рубцова? Вот одно из самых знаменитых его стихотворений, которое входит в любую школьную программу. Здесь лирический герой (как и у Есенина в «Руси советской»), спустя много лет возвращается в родную деревню. Но в отличие от героя Сергея Александровича, этот человек не испытывает разочарования и тем более злости. Его захлёстывает светлая грусть — но она быстро сменяется озорством, желанием снова почувствовать себя беззаботным мальчишкой:

  • Тихая моя родина!
  • Ивы, река, соловьи…
  • Мать моя здесь похоронена
  • В детские годы мои.
  • — Где тут погост? Вы не видели?
  • Сам я найти не могу. —
  • Тихо ответили жители:
  • — Это на том берегу.
  • Тихо ответили жители,
  • Тихо проехал обоз.
  • Купол церковной обители
  • Яркой травою зарос.
  • Там, где я плавал за рыбами,
  • Сено гребут в сеновал:
  • Между речными изгибами
  • Вырыли люди канал.
  • Тина теперь и болотина
  • Там, где купаться любил…
  • Тихая моя родина,
  • Я ничего не забыл.
  • Новый забор перед школою,
  • Тот же зелёный простор.
  • Словно ворона веселая,
  • Сяду опять на забор!
  • Школа моя деревянная!..
  • Время придет уезжать —
  • Речка за мною туманная
  • Будет бежать и бежать.
  • С каждой избою и тучею,
  • С громом, готовым упасть,
  • Чувствую самую жгучую,
  • Самую смертную связь.
  • 1964

«Погост», о котором говорится во второй строфе, — это кладбище. Лирический герой давно не навещал могилу матери, давно не общался с земляками. В деревне обычно все друг друга знают — но для этого персонажа люди становятся безымянными «жителями», он никого не узнаёт в лицо.

Однако герою Рубцова и не нужно, чтобы кто-то ждал его в давно покинутом краю. Ему достаточно любить самому: чувствовать «самую жгучую, самую смертную связь» с каждой крупицей родной земли. И несмотря на то, что в стихотворении перечислены некоторые признаки упадка, обветшания деревни (покосившийся забор у школы, заболоченная река), этот персонаж уверен: русская деревня не умрёт, пока рождаются люди, способные с таким трепетом относиться ко всему, что их окружает.

Примерно о том же — в ещё одном программном стихотворении Рубцова:

  • Звезда полей, во мгле заледенелой
  • Остановившись, смотрит в полынью.
  • Уж на часах двенадцать прозвенело,
  • И сон окутал родину мою…
  • Звезда полей! В минуты потрясений
  • Я вспоминал, как тихо за холмом
  • Она горит над золотом осенним,
  • Она горит над зимним серебром…
  • Звезда полей горит, не угасая,
  • Для всех тревожных жителей земли,
  • Своим лучом приветливым касаясь
  • Всех городов, поднявшихся вдали.
  • Но только здесь, во мгле заледенелой,
  • Она восходит ярче и полней,
  • И счастлив я, пока на свете белом
  • Горит, горит звезда моих полей…
  • 1964

Но не стоит думать, что Рубцов писал только проникновенные, ностальгические стихи. Чувство юмора Николаю Михайловичу было не чуждо, напротив: даже о жизненных злоключениях он писал с доброй усмешкой. Вот, например, рассуждение о том, как живётся неприкаянному поэту — немолодому, но ещё совсем неизвестному, без гроша в кармане, зато жизнерадостному:

  • ЭЛЕГИЯ
  • Стукнул по карману — не звенит.
  • Стукнул по другому — не слыхать.
  • В тихий свой, таинственный зенит
  • Полетели мысли отдыхать.
  • Но очнусь и выйду за порог
  • И пойду на ветер, на откос
  • О печали пройденных дорог
  • Шелестеть остатками волос.
  • Память отбивается от рук,
  • Молодость уходит из-под ног,
  • Солнышко описывает круг —
  • Жизненный отсчитывает срок.
  • Стукну по карману — не звенит.
  • Стукну по другому — не слыхать.
  • Если только буду знаменит,
  • То поеду в Ялту отдыхать…
  • 1964

Здесь опять можно вспомнить лирического героя Есенина, который, в отличие от нашего улыбающегося мечтателя, переживал любую неудачу остро, «на разрыв аорты».

Но в том и прелесть поэзии: каждый автор выводит своих героев, уникальных, ни на кого не похожих. Поэтому «деревенский поэт» — не более чем ярлык, а тема — лишь фон: главное спрятано между строк. Но внимательный читатель это «главное» всегда отыщет.