САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Елена Антипова. Убрать нужного человека

Публикуем тексты, присланные на конкурс «Детектив Достоевский»

Коллаж: ГодЛитературы.РФ
Коллаж: ГодЛитературы.РФ

Хотите отправиться в трехдневное путешествие в Петербург Достоевского? У вас есть шанс! ГодЛитературы.РФ запустил конкурс короткого остросюжетного рассказа «Детектив Достоевский» с фантастическими призами. Отправить свой рассказ вы можете до 10 октября. Подробности – по ссылке.

Текст: Елена Антипова

Погасить свет. Не забыл. Вода: в ванной, на кухне – выключена. Газ. Проверить газ. Сегодня вечером задержаться придется, лучше совсем перекрыть. И воду тоже.

Сняв с крючка в прихожей тяжелую связку ключей, Валера вышел на площадку и защелкал бесчисленным количеством замков обеих входных дверей. Привычно дернул ручку, удостоверился в том, что бастион непреступен, и торопливо засеменил вниз по ступенькам.

Бросив полный заячьей ненависти взгляд на уснувшего у подъезда бродячего пса, укрылся в лоне старенькой иномарки: серый Форд, хоть и стал за год почти родным, все же раздражал дурацким наклейками на заднем стекле, оставшимися от прошлых владельцев. Вернее, владелицы: одна из картинок возглашала о присутствии в машине ребенка, а вторая и вовсе изображала заключенную в красный треугольник туфельку. Безопасной езде не мешает – и ладно.

Надо бы перехватить что-нибудь на пути в банк: дома в холодильнике шаром покати, как и всегда. Миловидная Катенька готовила чудесно, но отношения с ней закончились ещё полгода назад: ушла к какому-то юристу, ещё и ничтожеством обозвала. В супермаркете долго вчитывался в состав булочек. Выбрал ту же, что и всегда, с яблоками: она точно безопасная и не подведёт.

Звонкий писк пропуска на турникете вахты и четыре пролета вверх. Пара формальных приветствий, утренний чай до официального начала рабочего дня. А после остается ничего иного, как занять свое место за плоским монитором и, натянув улыбку, встречать благодушным взглядом, кивать, отвечать на унылые вопросы, печатать и заполнять бланки. За эти три с небольшим овердрафты, кредитные обязательства и залоги плотно вошли в Валерину речь, но, как и любой мелкий менеджер крупной компании, он продолжал оставаться в одинаковой степени заменимым в независимости от квалификации и личных характеристик.

Позвонил Толя – школьный приятель, бездельник и порядочный выпивоха, предложил встретиться после шести. Планов на вечер у Валеры, как обычно, не было, так что дотянув до конца рабочего дня, он прощально пискнул картой-пропуском и покатил к ресторану на Садовой.

Город в это время скорее стоит, а если и движется, то очень неспешно. В поисках объездного пути Форд занесло на узкую от припарковавшихся на тротуаре наглецов улочку, где в два ряда уже стояли такие же сообразительные торопыги. Сзади путь к отступлению отрезала девочка на монументальной Тойоте: застрял. Прибавив звук радиоприёмника, Валера решил пожевать чего-нибудь и потянулся к заднему сиденью проверить неиссякаемые запасы чипсов и выдохшегося лимонада.

Раздался глухой хлопок. От неожиданности Валера подскочил, треснувшись макушкой о крышу авто: что за дела? Справа – всё те же машины, второй ряд стоя спешащих домой трудяг. А слева – ни черта не видно: стекло покрыто часто сплетенной путиной трещин. Распахнутая резким толчком водительская дверь наградила хозяина мерцающим потоком битого стекла.

Стряхивая с себя осколки и пытаясь осмыслить, что же произошло, Валера суетливо огляделся. Ни пешеходов, ни движения в окнах домов, зажавших узкую дорогу. Парень за рулем голубой десятки ни то в шутку, ни то всерьез посоветовал вызвать полицию: мало ли, шальная пуля, криминал.

Диспетчер пророчила скорое прибытие стражей порядка, но, спустя час, так никого и не появилось. Погода не самая лётная, в кожаной куртке зябко в машине с заглушенным двигателем. На ночь оставлять авто в таком состоянии, тем более, не хочется. Так и пришлось, не дождавшись полиции, отправиться в автосервис, а оттуда уже к Толику: жизненно необходимо хоть на кого-то выплеснуть избыток впечатлений этого нелёгкого вечера.

- Ну, выкладывай, что стряслось? – Толя, не помыв рук, обхватил бурыми пальцами трёхсотграммовый штоф.

- Стреляли в меня, Толя, стреляли, - проведя рукой по лбу, Валера почувствовал неприятную липкость пота, пропитавшего жиденькую чёлку.

- Да ну брось! Кому ты нужен?

- Не знаю, Толя, но факт. Вот, только из сервиса – и сразу к тебе.

- Понятно: на дороге нагрубил?

- Да ты слушай! Никого я не трогал! Встрял в переулке, пробка – края не видно. Только отвернулся, как: «бах!».

- Ну! Что ж сразу «стреляли»? Погнал волну! Мало ли любителей камнями бросаться?

- Смотри: стекло, по идее, закаленное должно быть, да? Чтобы его разбить, это какой же камень нужен? Разве бы я его не заметил? Всё обыскал – нет нигде. Да и мужики говорят, что это, скорее всего, дробь ружейная.

Прощаясь у дверей ресторана, благостный от спиртного и запаха прелой листвы, Толик выдал, словно продолжая не озвученную мысль:

- С другой стороны, не зря же говорят, что богу каждый засранец нужен. А раз нужен, вроде, и годишься ещё на что-то, кроме как водку жрать.

Ночь прошла без особых потрясений, но уже утром вышедшего в туманные сумерки Валеру ждала новая неприятность: на крыше автомобиля, оставленного на ночь под козырьком подъезда, обнаружилось огромное пятно. Какое-то химическое вещество разъело краску почти до грунтовки, изобразив нечто, очертаниями напоминающее медузу.

Кислота! Где-то он это видел. Кажется, в понедельник наткнулся на статью про одного балетного перца, которому кислотой брызнули в лицо. Или в машину? Не важно. В том, что это кислота, нет никаких сомнений, как и в том, что поставили эту кляксу намеренно.

Ждать полицию и в этот раз времени не было: работа звала, за опоздания полагалась строгая кара. Рука потянулась к дверце авто, но здравый смысл всё же настоял на том, чтобы воспользоваться общественным транспортом. Промучившись в набитом автобусе два часа, Валера вывалился на остановке и начал уже переходить дорогу, как наперерез ему, едва ли не по самым носочкам начищенных ботинок, пронесся с бешеной скоростью автомобиль.

Чуть придя в себя, Валера переправился-таки на противоположную сторону улицы под возмущенные вопли клаксонов. Бросил взгляд в ту сторону, куда умчался почти убивший его автомобиль, но обидчик скрылся за жёлтым боком здания училища.

Убить. Его точно хотят убить. Разве можно предположить, что подобная цепочка злоключений - простое совпадение? Да, и прежде у него бывали не совсем удачные дни. И крыло его Форду царапали, и трубу прорывало однажды, а раз – поскользнулся в ванне, чуть башку не расшиб. Но это всё мелочи жизни. Сейчас же кто-то неведомый и очень опасный, знающий, где он живет и работает, всерьез решил положить конец его существованию.

Изображать вежливую улыбку оказалось значительно сложнее, чем когда-либо: каждый из коллег и клиентов, таких привычных и будничных, теперь вполне мог оказаться заказчиком или исполнителем убийства, его собственного, Валеры, убийства.

Ванька Кашин из IT-отдела особенно подходит на роль экзекутора: широкая сутулая спина в извечном буром свитере, клочковатое подобие бороды и зловещий взгляд умалишенного. Когда машину брал, все поздравляли, а он не то что слово доброе сказать, не подошел за день ни разу и обмывать не остался. Вот что он сейчас здесь делает? Принтер накрылся? Да его ли это дело – принтер чинить? Высматривает чего-то, косится из-под сросшихся бровей.

А может Миха? Тоже менеджер, главный претендент на повышение, соперник. Ему новая должность позарез нужна, он второго сына ждёт, но шеф на прошлой неделе по секрету Надьке из АХО нашептал, что Валеру на эту позицию предложит: конфликт.

Да мало ли кто? Единственный вариант обставить злодея - опередить его. Что именно следует искать Валера не знал, но был уверен, что в нужную минуту инстинкт и естественное чутьё не подведут. Надо только начать. Подмигнул пышной Дарье Львовне из кадров, наплёл о необходимости заглянуть в своё личное дело, заболтал. Успел незаметно залезть в документы Ивана, запомнил указанный им при устройстве на работу адрес, а потом дождаться не мог, когда появится возможность забрать от подъезда небезопасный автомобиль и поехать в примыкающий к городу посёлок вести наблюдение.

Уже в глубоких сумерках Форд, свернув на грунтовую дорогу частного сектора, остановился немного поодаль двухэтажного деревянного дома. Вечер морозный, потому-то клубы дыма, выплывавшие густыми облаками над крышей, сперва не вызвали беспокойства: печное отопление. Но, зацепившись взглядом за проходящие по периметру дощатого забора трубы газопровода, Валера выскочил из машины: пожар!

Повертел головой: никого. Метнулся в сторону дома, потом обратно к машине. Что делать? Вдруг там люди, и им нужна помощь? В сердцах пнул упругую покрышку: не всё равно ли от чего помирать? Распахнул калитку, замолотил кулаками в стальную дверь. Заперто! Подбежал к окошку на первом этаже и сквозь сетку белого тюля увидел в углу зарёванную девочку лет пяти – дочь Ивана. Вынул из приваленной к стене кучи доску покороче, выбил стекло – едкий серый дым тут же наполнил комнату. По звуку нашел на полу девчушку, поднял на руки: где папа? Наверху. Накинул ребенку на худенькие плечики свою кожаную куртку и бережно через окно поставил босыми ножками на замерзшую землю: беги к соседям! Сам, обмотав рукавом рот и нос, стал пробираться по лестнице. Шаря руками, нашел кровать, а на ней пьяного - когда только успел нарезаться, - спящего мертвым сном Ивана. За руку стащил его на пол, подхватил под мышки, поволок к выходу. На третьей сверху ступеньке поскользнулся и полетел вниз, таща за собой неподвижное тело. Едва оправившись от падения – медлить нельзя – продолжил волочить свою ношу.

Изнутри дверь поддалась легко, а снаружи – уже собралось пол посёлка. Передал Ивана в руки суетливых женщин. Не разбирая пути за пеленой слёз, добрёл до машины, рухнул на траву, прижался спиной к ледяному кузову. Значит годишься, на что-то ещё годишься, раз кому-то нужна твоя жизнь.

+++

Раздался глухой хлопок. Двое подростков, зажав ладонями уши и пытаясь подавить тупой хохот, резко присели на корточки. Об пол неостекленного балкона стукнуло прикладом с испугу брошенное отцовское духовое ружьё.