Арсений Замостьянов, заместитель главного редактора журнала «Историк»
Этот праздник никто не пытается отменить, хотя и об истории его мы задумываемся нечасто. Первые майские деньки — это свято! Привычные демонстрации — что официозные, что оппозиционные — в этот день не иссякают, но без первозданного азарта. Для многих Первомай — это прежде всего дачные труды и посиделки. «Каждый возделывает свой сад», как говорил один из идейных предшественников наших героев. Но у праздника есть смысл, история и суть. И сохраняется память о временах, когда Первомай был острым, духовитым.
В истоках праздника — рабочее движение, социальные требования, которые звучали с площадей, создавая проблемы капиталистам и полицейским. Осталась в истории мощная демонстрация австралийских рабочих, состоявшаяся аж 21 апреля 1856 года. День весенний и почти первое мая… Ну а в 1886 году в первомайский день тысячи чикагских рабочих объявили о забастовке. Требовали они в первую очередь 8-часового рабочего дня. Власти США обошлись с рабочими сурово: началась настоящая уличная война с жертвами, война, в которой окрепло профсоюзное движение.
В июле 1889-го в память о чикагских событиях Парижский конгресс II Интернационала объявил 1 мая Днём солидарности рабочих всего мира и предложил отметить его демонстрациями с требованием 8-часового рабочего дня. С тех пор в этот день старались не работать, демонстрируя буржуям силу трудовой солидарности.
В России маёвки прижились сразу, однако первые годы оставались традицией узкого круга молодых вольнодумцев. Майские пикники были давней городской традицией. И молодые социалисты в этот день собирались вроде бы для пикника. Так должны были думать жандармы. На самом деле главным блюдом являлся не пирог, а политические речи, притягательно нелегальные. Маёвки стали своего рода инициацией для многих революционеров. Была в них романтика мятежа! Одни песни чего стоили:
- День настал весёлый мая,
- Прочь с дороги, горя тень!
- Песнь раздайся удалая!
- Забастуем в этот день!
Первую сибирскую маёвку провёл в 1899 году Владимир Ленин — в ссылке в селе Шушенском. Полиция преследовала «партизан Первомая», но революционная волна только нарастала.
Особенно масштабные первомайские выступления прошли в 1901 году в Петербурге, Тбилиси, Гомеле, Харькове и Баку. В те дни на улицах появились революционные лозунги: «Долой самодержавие!» и «Да здравствует республика!». Тогда же началась и Обуховская стачка, через несколько дней переросшая в столкновения с полицией. Граждане, именно граждане, а не подданные, защищали свои права.
В 1917 году на волне Февральской революции Первомай впервые отпраздновали открыто, с государственным размахом. В демонстрациях участвовали и государственные мужи. Сотни тысяч рабочих в крупных городах России вышли на улицы с лозунгами «Долой министров-капиталистов», «Вся власть Советам!», «Долой империалистические войны!».
После Октября этот день стал одним из первых новых государственных праздников. Первоначально он назывался Днём Интернационала, однако прижилось более позднее название — День международной солидарности трудящихся. 1 мая был нерабочим днём с 1918 года. Позже к нему прибавился и следующий день — 2 мая. В 1918 году в Москве на Ходынском поле состоялся и первый армейский первомайский парад. На второй день праздника, как правило, по всей стране проходили маёвки — массовые празднования на природе, а первый день отводили официальным мероприятиям и крупным демонстрациям. Коммунистическая партия стала правящей и единственной, более того — государствообразующей. Поэтому оппозиционный дух праздника выветрился, а первомайские демонстрации с тех пор являлись символом советского патриотизма и верности идеалам, на которых держался Советский Союз.
Москва майская
Дух праздника, его суть и краски — это, прежде всего, плакаты, стихи и песни. У праздника есть гимн. Это песня Василия Лебедева-Кумача и братьев-композиторов Дмитрия и Даниила Покрассов. Там почти каждое слово крылатое.
Лебедев-Кумач написал эти стихи к двадцатилетию советской власти, в 1937 году. Да, это был официальный оптимизм. Но мощный и точный, потому и не меркнет, не стирается. Автор именно так видел московский день 1 мая — видел таким, каким он «должен быть».
- Утро красит нежным светом
- Стены древнего Кремля,
- Просыпается с рассветом
- Вся советская земля.
- Холодок бежит за ворот,
- Шум на улицах сильней.
- С добрым утром, милый город,
- Сердце Родины моей!
- Кипучая,
- Могучая,
- Никем непобедимая,
- Страна моя,
- Москва моя,
- Ты — самая любимая!
Были в этой песне и обязательные куплеты общественно-политического звучания. В то время упоминание Сталина в массовых праздничных стихах было уже обязательным. В этом есть историческая достоверность: традиция присутствия вождей на трибуне Мавзолея, рядышком с трибунами, на которых располагались обыкновенные передовики с детьми, была яркой приметой того времени. В этой традиции прочитывался советский демократизм. Вот они, рядом с народной гущей, веселые, шутливые, в простых тужурках — прославленные революционеры. Сталин, Ворошилов, Орджоникидзе, Молотов… «Близость к народу» — важное понятие для того времени. Десятки тысяч москвичей потом рассказывали внукам, как на Красной площади перемахивались со Сталиным. Об этом и сказано в песне — точно и без затей:
- Солнце майское, светлее
- С неба синего свети,
- Чтоб до выси мавзолея
- Нашу радость донести.
- Чтобы ярче заблистали
- Наши лозунги побед,
- Чтобы руку поднял Сталин,
- Посылая нам привет.
Первым из певцов записал эту песню Наум Хромченко. Потом ее часто и замечательно пели хоры и дуэты — ведь дуэт композиторов предназначал произведение дуэтам певцов. В первую очередь можно вспомнить двух Владимиров — тенора Нечаева и баритона Бунчикова.
Карнавальность Первомая
Юрий Олеша рассказал о первомайском празднике в Одессе в своем стиле — его привлекала метафорическая театральность: «Шествие продолжается четыре часа. С прошлого года первомайские демонстрации приобрели новизну: карнавальность. Очень много театральных костюмов, масок, париков, картонных носов, разноцветных перьев, лент. Сыплется конфетти, люди танцуют в шествии. В прямом движении шествия вертится круг танца. Молодые люди впервые оделись в маскарадные костюмы. Видно, что это им непривычно и очень смешит их самих. Им кажется, что можно усомниться в их серьезности. И, чтобы никто не подумал, что они утратили серьезность, одевшись в костюмы кардиналов и дам из Лопе де Вега, они показывают пренебрежение к этим костюмам, размахивая полами мантий и лихо заламывая шляпы.
Еще одна новизна этого года: шествие пронизано темой детства. Несут изображения детей. Просто детские головы. Смеющиеся, розовые, лоснящиеся лица.
Украшают шествие гимнасты. Замечательно сложенные, здоровые, сильные девушки и юноши. Плакат, который движется над ними, сообщает нам, что эти гимнасты, кроме того, занимаются наукой. Это студенты физического факультета.
Вечером — фейерверк.
Над тем же портом, над тем же городом, бульваром, над теми же красивыми зданиями, над той же Одессой, которая принадлежала авантюристам и продавцам живого товара, рассыпается фейерверк первомайского праздника рабочих, студентов, трудящихся».
Когда Олеша пишет — мы видим картины и ощущаем запах. Так и отмечали первомай.
«В солнечной купались пряже»
Первомай стал для миллионов людей гражданской Пасхой. В народном восприятии оба эти праздника связаны со стародавними, еще языческими, отмечаниями прихода весны, теплых деньков, когда крестьяне надеялись на будущий урожай. Праздник весны, плодородия — Живин день.
Молодые ребята старались к первомаю справить новый костюм, рубашку, сапоги или ботинки — и в них пройтись по главной улице города.
Демонстрации — это, в первую очередь, были народные гулянья. Сергей Есенин погиб в 1925 году, но и он успел разглядеть эту традицию.
- Есть музыка, стихи и танцы,
- Есть ложь и лесть…
- Пускай меня бранят за стансы —
- В них правда есть.
- Я видел праздник, праздник мая —
- И поражён.
- Готов был сгибнуть, обнимая
- Всех дев и жён.
- Куда пойдёшь, кому расскажешь
- На чьё-то «хны»,
- Что в солнечной купались пряже
- Балаханы?
- Ну как тут в сердце гимн не высечь,
- Не впасть как в дрожь?
- Гуляли, пели сорок тысяч
- И пили тож.
- Стихи! стихи! Не очень лефте!
- Простей! Простей!
- Мы пили за здоровье нефти
- И за гостей.
- И, первый мой бокал вздымая,
- Одним кивком
- Я выпил в этот праздник мая
- За Совнарком.
- Второй бокал, чтоб так, не очень
- Вдрезину лечь,
- Я выпил гордо за рабочих
- Под чью-то речь.
- И третий мой бокал я выпил,
- Как некий хан,
- За то, чтоб не сгибалась в хрипе
- Судьба крестьян.
- Пей, сердце! Только не в упор ты,
- Чтоб жизнь губя…
- Вот потому я пил четвёртый
- Лишь за себя.
Есенин был попутчиком советской власти, а не ее апологетом. Эту вольную роль он отстаивает для себя и в этом стихотворении. «Отдам всю душу Октябрю и Маю, но только лиры милой не отдам», — это важная для поэта декларация. И Май он воспринимал как важный символ, знак нового времени. Он видел, как молодежь увлекает стихия Первомая. Это восхищало, но поэт чувствовал и собственную обособленность. И все-таки он благословлял этот праздник и полюбил его музыку. В ней — то живое, что принесла революция.
«Мир, Труд, Май»
Сегодня этот праздник вызывает ностальгию по временам, когда на всю страну гремел репродуктор и звучали самые подъемные марши. Когда в каждом (ну, это, конечно, преувеличение) доме настежь открывались окна, и обыкновенные люди, трудяги, шествуя по улицам, чувствовали себя владыками мира. Это бывает полезно — хотя бы на минутку ощутить силу коллектива и поверить в то, что май принесет нам счастливое обновление.
Канон праздника сложился в 1930-е годы, а в 1960-е его в прямом эфире растиражировало телевидение. На демонстрации трудящиеся порайонно рапортовали о трудовых успехах, принимали новые обязательства по перевыполнению плана, заявляли о приверженности курсу партии, давали оценку самым актуальным событиям международной жизни… И всё это — не на скучном заседании и не на обременительном митинге, а под открытым небом, под флагами и транспарантами, на ходу. С улыбкой, как правило, даже с песнями и плясками. Главный лозунг праздника в СССР знали все — «Мир! Труд! Май!» И первого, и второго, и третьего в послевоенные десятилетия было вдоволь. В Москве в эти дни появлялись лотки с сосисками в тесте, не чета нынешним хот-догам. Речь идёт о настоящем тесте и настоящих сосисках, которые быстро разлетались на свежем воздухе.
Узнаваемым символом праздника стала гвоздика. Демонстранты несли огромные муляжи этих цветов, пионеры дарили букеты гвоздик вождям, стоявшим «на вышке Мавзолея». Пожилые, серьёзные вожди расцветали, улыбались, когда им на воротник пиджака прикалывали красный бант… Пионеры получали по коробке конфет и гурьбой убегали под бравурную музыку. Так повелось со сталинских лет: в этот день народ видел своих руководителей в ярком весеннем свете. Конечно, в разговорах и мыслях прорастал скепсис, но оставался и энтузиазм с ощущением всеобщего единения. Из всех советских праздников Первомай был самым мирным. Воспоминания о чикагских расправах постепенно выветрились, а остались ощущение большой дружной страны и вера в то, что когда-нибудь весь мир станет таким же дружным. В крупных областных индустриальных городах праздник отмечали ещё искреннее, чем в Москве. А программа «Время» в те дни начиналась с рубрики «Первомай шагает по стране», то есть с репортажей из Москвы, Ленинграда, Киева, Ташкента, Риги, Баку и так далее. Казалось, что Союз действительно нерушим.
