Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Что общего у писателя и врача?

В Библиотеке им. И. С. Тургенева прошла дискуссия «Писатель VS Врач. Традиции совмещения двух практик в русской литературе»

Текст: Наталья Соколова/РГ
Фото: Аркадий Колыбалов/РГ
На фото: Марина Степнова

Что может быть общего у врача и писателя? Один врачует души, другой лечит тела. Один — демиург для своих пациентов, другой мечтает стать демиургом для миллионов читателей. Как не перейти черту тому и другому и не возгордиться? Об этом шла речь в гостином зале Библиотеки им. И. С. Тургенева. Участниками обсуждения стали писатель, лауреат премии «Большая книга» Марина Степнова и завкафедрой истории медицины, истории Отечества и культурологии Первого МГМУ им. И. М. Сеченова Дмитрий Балалыкин — врач и писатель, автор книги о римском враче Галене. Кстати, дискуссия на тему образа врача в русской литературе не первая: в начале сентября на ММКВЯ животрепещущую тему обсудили почти тем же составом — тогда к Степновой и Балалыкину присоединился еще известный литературный критик Владимир Бондаренко.

«Собрались два балбеса, а занятые люди пришли послушать», — начал вечер в «тургеневке» с шутки Балалыкин. И Балалыкин, и Степнова выросли в семьях врачей. Марина сама мечтала стать врачом, но не сложилось, о чем, по ее словам, она очень сильно сожалеет. Зато ее супруг — педиатр. Она рассказала, что с пятнадцати лет подрабатывала санитаркой в больнице и не воспринимала это как тяжкую повинность. «Для меня это было обычной работой, — призналась Степнова. — Я могла проводить в отделении дни и ночи. Главное, чтобы потом мне дали посмотреть, как проходит операция».

По словам Балалыкина, на его выбор профессии повлияла не только семейственность (его отец — профессор, хирург), но и классическая художественная литература о врачах — в первую очередь, Антон Чехов, Михаил Булгаков, постановка «Дяди Вани» во МХАТе, где врача Астрова блестяще сыграл Олег Борисов. «Я смотрел этот спектакль несколько раз. И каждый раз меня завораживало все, что происходило на сцене», — признался он. По словам Дмитрия Алексеевича, для него врач — это всегда демиург. И хороший, и, к сожалению, плохой врач часто испытывают чувство власти над жизнью пациента. Марина категорически не согласна с этой позицией: «Для меня врач — это в первую очередь человек, сомневающийся, суеверный. Мы отказываем ему в этом праве. Это только кажется, что врач не может сомневаться, ему не больно, не страшно. Но он — живой человек. Мы, к сожалению, не оставляем врачу этого права. Я в своих книгах стараюсь писать о врачах правдиво. Многое из того, что не видят пациенты, видят жены врачей».

«Врач-писатель — он какой-то особенный?» — последовал вопрос из зала. «Ни один из писателей не ставит каких-то специальных задач для себя, а врачи-писатели в том числе. Чехов не так много писал о своих коллегах, Булгаков о них писал больше, но в его «Записках юного врача» важна не медицинская тематика, а переживания самого автора», — сказала Степнова. Она напомнила, что Булгакову, от природы чрезвычайно брезгливому человеку, пришлось работать венерологом. И это было трагедией для него. В кабинете в его киевской квартире, где он принимал пациентов, постоянно лилась вода, а Михаил Афанасьевич постоянно мыл руки, боясь заразиться какой-нибудь «плохой» болезнью. Однажды из-за потопа сосед Булгакова снизу приходил ругаться. Вышел очень неприятный скандал. Так, будучи в постоянном страхе за свое здоровье, Булгаков пристрастился к морфию.

«Почему есть врачебные династии, но нет писательских?» — спросили из зала. Балалыкин переадресовал вопрос Марине. «В советское время были писательские династии, иногда таких „писателей“ называли „мудопись“ — муж дочки писателя, — ответила автор „Женщин Лазаря“ и „Безбожного переулка“. — Врачом можно стать. Конечно, это долгий процесс. Сначала ординаторы сами себя боятся, они ничего не умеют. Но проходит лет пятнадцать, приходит опыт, и перед нами вполне состоявшийся врач. Но чтобы стать настоящим писателем, нужно родиться им и умереть. Лет через 50 после смерти может прийти настоящее признание. Только тогда будет понятно, насколько достойна книга, чтобы остаться в памяти читателей. Писатель — судьба, которая должна завершиться. Писатель — посмертная карьера, а врач — прижизненная».

Ссылка по теме:
Оригинал статьи на сайте «РГ»

28.09.2015

Просмотры: 0

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ