Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Мельников-Печерский_травелог

У истоков травелога

Во всеобщий доступ выложены полные губернские записки Мельникова-Печерского

Текст: Игорь Карнаухов/РГ, Пермь
Скан страниц «Отечественных записок» предоставлен лабораторией политики культурного наследия ПГНИУ

Мельников-Печерский_Павел_ИвановичНа сайте всеволодовильвенского «Дома Пастернака» выложен полный текст основной части «Дорожных записок на пути из Тамбовской губернии в Сибирь» Павла Мельникова-Печерского, касающийся Пермской губернии.

Эти очерки — дебют Мельникова (писавшего под именем Андрей Печерский) — печатались в журнале «Отечественные записки» в 1839—1842 годах. Всего вышло десять «статей» — такой жанр для отдельных глав указал автор, — восемь из которых как раз посвящены Пермской губернии (включала территории нынешних Пермского края и Свердловской области). Фактически это первое литературное описание Перми и Прикамья, рисующее как картину царивших в провинции нравов, так и содержащее обзор хозяйства, демонстрирующий социально-экономическое состояние обширной области Государства Российского. Повествуя об удельной жизни, молодой автор произвел и изложил немало метких наблюдений по поводу национального характера.

Пермь_общий вид

Фото: пресс-служба администрации города Пермь

Читателям XX—ХXI вв. этот цикл известен в значительно сокращенном виде. В собрании сочинений 1909 года (издательство товарищества А. Ф. Маркс) текст был убавлен более чем в двадцать раз. И в дальнейшем для изданий советского и постсоветского периода брали именно эту редакцию. Об огромном массиве, скрытом как подводная часть айсберга, книголюбы и не ведали.

Травелоги XIX века сыграли весомую роль в литературном освоении Урала, — комментирует заведующий лабораторией политики культурного наследия при кафедре журналистики Пермского государственного национального исследовательского университета, кандидат филологических наук Елена Власова. — Мельников был первым, последующие путешественники все обращались к его книге, много ее цитировали, он заложил целую литературную традицию! Этнограф Павел Небольсин так, например, в своих «Заметках на пути из Петербурга в Барнаул» не постеснялся повторить Мельникова очень близко к тексту.

Пермский кафедральный собор

Фото: пресс-служба администрации города Пермь

Чтобы осуществить нынешнюю публикацию, коллективу лаборатории пришлось предпринять кропотливые поиски, ибо в пермских книгохранилищах есть далеко не все выпуски «Отечественных записок». Полная скан-копия всех нужных номеров журнала была обнаружена на небольшом частном сайте, посвященном истории и связи Нижегородской и Полтавской областей.

Ныне представлены те самые восемь статей «Дорожных записок» из десяти (первые две относятся к Тамбовской и Нижегородской губерниям). Текст изложен в «новой» (послереволюционной) орфографии, при этом указаны страницы оригинала. Солидный объем статистической информации, красочных зарисовок с натуры, бытописаний, ироничных авторских оценок, что до сих пор не доходил до читателя, теперь доступен нам.

Инициаторы не сомневаются, что явленный раритет оценят и краеведы, и филологи, он привлечет всех интересующихся историей родного края.

Из «Дорожных записок»:

«Другой Александр (Цесаревич Александр Николаевич, будущий император «Освободитель». — Прим. ред.) посетил Пермь летом 1837 года. Пламенное желание видеть надежду России, первенца Царя православного, собрало многочисленные толпы жителей. Пермь ожила кипучей жизнью. Желание народа пермского, наконец, осуществилось: Наследник удостоил Пермь своим посещением. Он с заботливостью осматривал город, внимательно вникал во все подробности, посетил присутственные места, гимназию, богоугодные заведения. Восхищенный народ день и ночь стоял перед низенькими окнами небольшого дома губернаторского, в котором останавливался Цесаревич… Но к чему это описывать? Кто не знает, как мы, русские, смотрим на царей наших и детей их; кто не чувствовал из нас того высокого чувства восхищения, которое овладевает русским, когда он смотрит на Царя или сына Царева! Только Русские Царя своего зовут — Богом земным.

Величественное было зрелище, когда Государь Наследник изволил кататься в нарочно для него устроенном катере по реке Каме. Почти всегда пустынная река оживилась. Тысячи мелких лодок, в которых сидели пермяки в своих праздничных одеждах, кружились вокруг катера, в котором сидел Александр. Громкое «ура» слышно было и с берега и на Каме; все было весело, все было живо. Народ ликовал…

Грустно было пермякам провожать своего драгоценного гостя. Это чувство тоже всем нам знакомо. Видишь какую-то тягостную пустоту в городе, из которого уехал Высокий Посетитель, чувствуешь какую-то особенную грусть в душе, и самую природу видишь в каком-то тусклом свете… Благословения сыпались на уехавшего Наследника, который и после отъезда из Перми благотворил ее жителям: розданы были значительные суммы в пособие неимущим…»

«Жаркие споры пермяков о науках часто доходят до ругательств или ставят одну сторону в неприятное положение. Пример: Пермяк, благоговеющий перед памятью Ганнибала, заспорил с одним моим знакомым, кто был выше Наполеон или Ганнибал. Спор происходил в чужом доме после ужина. Дело было заполночь; хозяин морщился: спорщики поняли это, и пошли из комнаты. На беду наполеониста, у защитника Ганнибала не было ни коня, ни колесницы, и он поместился в сани к своему противнику. Мороз был трескучий, градусов в сорок, но наши спорщики продолжали свой спор; наполеонист довез ганнибалиста до его дома, и этот полчаса стоял одной ногой в санях, а другой на снегу, беспрестанно повторяя: «Да согласитесь же, что Ганнибал был выше Наполеона». Спор закончился тем, что заступник карфагенского полководца отморозил себе нос… Этого случая достаточно, чтобы охарактеризовать пермские ученые споры. А как иногда бывают курьезны они! Иногда племянник важного человека, выгнанный из университета, с диктаторской важностью доказывает, что Карамзин писал историю не фактически, а историографически; в другой раз начнется рассуждение о железной дороге в Англию, а из нее на Курильские острова. Чудо, что за споры!

Вообще же, Пермь тиха, безмятежна; жизнь в ней ровненькая, без бурь, только с крошечными страстишками. Знают только две страсти: в карточки поиграть, да гостя получше угостить. И Пермь независтлива: она считает себя лучше всех городов и упорно стоит за свое. Пермь настоящий русский Китай… И какое китайство в ней – удивительно! Скоро ли она выйдет из своего безжизненного оцепенения? Давай, Господи, поскорее».

Полностью текст доступен на сайте «Дома Пастернака».

Ссылки по теме:
Письма русских путешественников — 03.01.2017
Пять писателей-путешественников — 10.06.2016
Книги русских путешественников оцифруют — 08.04.2016

20.04.2017

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ