Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

Горькие «Ягоды» профессора Михайлова

Вот вы не знаете писателя-математика Романа Михайлова, а он, между прочим, — культовый

Александр-БеляевТекст: Александр Беляев
Обложка с сайта individuumbooks.ru

Роман Михайлов. Ягоды. М.: Individuum, 2020

Вот вы не знаете писателя Романа Михайлова, я тоже не знал, а он, между прочим, — культовый, выражаясь языком музжурналистов. Или — модный. Но это, в общем, одно и то же, означающее: популярный и активно обсуждаемый в узких кругах. И при этом, как ни поразительно — доктор физико-математических наук, ведущий научный сотрудник СПбГУ, специалист в области теории гомотопий и теории групп. Вы знаете, что такое гомотопия? Я тоже без поисковика не знаю. Догадываюсь по греческим корням, что это что-то про однородные места, но что это вообще такое? Поэтому давайте лучше про книжку.

Картинка из Википедии, иллюстрирующая гомотопическую эквивалентность

Михайлов Роман Валерьевич. Фото с персональной страницы на сайте Исследовательской лаборатории им. П.Л. Чебышева СПбГУ

Жанр «Ягод» определяется как сборник «магических сказок» о современности. Про самого автора аннотация издательства сообщает, что «Роман Михайлов — писатель, драматург, автор книг «Изнанка крысы» и «Равинагар», специалист по символическим цепочкам и пространствам. …Отдельные тексты ложились в основу фильмов и спектаклей, но собранные вместе они образуют единый мир со сквозными сюжетами (уход от мира, волшебное превращение, общение живых и мертвых, безумие как способ изменить реальность) и перетекающими персонажами».

Аннотация, конечно, сильная. Так и ожидаешь какой-то психоделии, выражаясь, опять-таки, музыкальным языком. Или панка, если продолжать аналогии. Второе ближе, если говорить о стиле. Он сухой, холодный, лапидарный. Скупы голоса героев, да и герои — отмороженные, механические. В непонятных ситуациях сна или яви. На самом деле совсем непросто придумывать такое, чтоб не просто «гнать» нечто несуразное, а на самом деле получалось такое двойное прочтение. Чтоб непонятно, окружающее есть галлюцинация героя или герой — галлюцинация. «Что они курили?» — говорят в таких случаях наивные потребители культуры.
Одни зачины рассказов чего стоят.

 

«Стоянка находилась рядом с городской площадью. Поначалу Тимофей Иваныч устроился сторожем на стоянку. Ему выдали синюю форму с пришитым знаком неизвестного содержания, крепкие сапоги, чтобы прохаживаться в дурную погоду, и даже ружье, конечно же, без патронов. Как-то на городской площади организовался праздник. Что праздновали, было не ясно, но веселье проникало повсюду».

 

Неясно, непонятно — это вообще тут лейтмотив. Или названия: «Героин привозили по пятницам», и этой же фразой рассказ начинается. И он совсем не про героин, а про любовь. Наверное. Вроде бы выдуманную, но реальную. Любовь — это ведь тоже род наркомании. В каком-то смысле…

Страшная сказка на современном и понятном материале — сама идея очень сильная. Да еще и в таком «отмороженном» стиле когда написано. Но иногда деталей не хватает. Вот возвращаясь к процитированному отрывку: «знак неизвестного содержания» — это метко, точная примета времени. Каждый день в городе Москве видишь чоповцев, в черной а-ля СС форме, или в несуразном лесном камуфляже (и при этом в сандалиях с носками), с нашивками с какими-то грозными символами. Это симулякры, знаки, которые ничего не значат. Обычное дело, примета, повторюсь, времени. А то и его содержание. Истории Михайлова — о незначительной многозначности, или о многозначной незначительности. Тут можно долго играть словами.


Фокус в том, это всё проявляется в каких-то скользких сюжетах, которые петляют и виляют, как уж в траве.


Но это когда обрисовывается, так сказать, общая шизофреничность нашей действительности. Проблема возникает, когда нужно точное описание/деталь того, что действительно играет роль. Вот у персонажа по прозвищу Урод (рассказ «Война», наверное, самый показательный) что-то не так с лицом. «У него с лицом что-то было странное. …Нос сливался с щеками не как у всех, а пугающе, и губы были вздернутые — такие, что зубы всегда было видно, даже когда он рот не открывал». Что-то странное, пугающее — такие вот эпитеты. Как говорится, всё, что вам надо знать о. Как сам герой рассказывает, в детстве какой-то особо злой ветер на него как-то подул так сильно, что исказил черты лица. И ветер тут лейтмотив, его в прямом смысле ищут и — ловят. Но, конечно, это ж Виктор Гюго мог долго описывать методы и технологии компрачикосов, а у нас же современная проза, тут быстрей-быстрей, сюжет двигай. А сюжет, действительно, так бодро движется, что мозги читателя едут вместе с ним. Если в этом задача — то она решена на сто процентов. Если это притчи о нашем времени — то тут вопрос мировоззрения. Можно ведь и толстовской фразой прикрыться: он пугает, а мне не страшно.

01.06.2020

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Рецензии на книги›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ