Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Литературное обозрение периодики

Литературное обозрение периодики

Обзор сетевых и бумажных изданий: конец декабря — начало января

Текст: Борис Кутенков
Коллаж: ГодЛитературы.РФ
Борис Кутенков

Сетевые и бумажные издания подводят литературные и книжные итоги года (первые, разумеется, оказались более оперативными).


«Горький»


литобзор рассказал, что читать на новогодних праздниках  (рекомендации — от Апулея до Астрид Линдгрен) и выбрал лучшие тексты портала за 2017-й  (опросы о практиках чтения различных социальных групп, важнейшие высказывания Егора Летова, фрагменты из писем Бориса Успенского и Юрия Лотмана и др.). Наиболее ответственно к делу подошла


Colta


кольта-литобзор— кроме развёрнутого обзора медиа и соцсетей, где немалое место занимают всевозможные запреты и блокировки, отдельно публикуются итоги кино- и театрального года. И, конечно, «литературный 17-й» — на вопросы отвечают Евгения Вежлян, Андрей Василевский, Анна Наринская, Лев Оборин и др. Анна Наринская: «…главное происходило не в зоне книг, а в зоне собственно слов. Такого здесь не было с шестидесятых  чтобы слова были настолько в центре всеобщего острого интереса. Да, я знаю, что, по мнению знатоков, этот год — не самый лучший для русского рэпа. Самые яркие вещи вроде композиции Хаски «Пуля-дура», в поэтической значимости которой глупо сомневаться, вышли раньше, да и новых сногсшибательных имён конкретно за эти 12 месяцев не было. Но всеобщая погружённость молодых людей в версификацию сама по себе замечательна  и окончательно всех прорвало именно в этом году. Само понимание, что слова  это важная вещь, литобзорчто от умения их складывать многое зависит, — это какое-то новое для многих знание, практически открытие. Кроме того, эти тексты, в отличие от большинства (исключения имеются, но их мало) русских текстов, «официально» принадлежащих литературе, не страдают важным недостатком нашего писания — боязнью реальности». Рискуя расписаться перед Анной Наринской в «глупых сомнениях», всё же усомнимся в «поэтической значимости» текста Хаски, так как оцениваем эту «значимость» на фоне Мандельштама и Гандлевского, а не на фоне соседей по двору, выдающих такие «кишки» версификации: «Вокруг бессмысленные ***** обоих полов, а / Из обломков облаков Бог и боеголовка!» По поводу же «боязни реальности» и её отражения: похоже, люди предпочитают пресловутую «жизненную правду», пусть выраженную донельзя банально и, как принято говорить на плохих литстудиях, «трогательно», сложности художественного текста.

Андрей Василевский продолжает любимую тему переизбытка информации и редакторского переутомления, а Евгению Вежлян по-прежнему занимает трансформация культурного восприятия в связи с влиянием соцсетей. «…очень может быть, что литературная конструкция «расползлась» исключительно из-за общего инфраструктурного и институционального кризиса, поразившего российскую экономику и российское общество, и если бы у нас были мощная книжная индустрия, развитый рынок, то картина не зависела бы настолько от фактора социальных сетей и выглядела бы как-то иначе. Но тем интереснее».


Лиterraтура


литобзорпретерпевшая в начале года серьёзные редакционные изменения, публикует в предновогоднем номере первую часть опроса о литературных итогах года. Александр Чанцев: «книги ПВО [Пелевина Виктора Олеговича] в силу своей регулярной ежегодности всё больше мигрируют от традиционного романа («Чапаев и Пустота») к какому-то новому жанру с сильными чертами поста-отчёта об остроактуальном. Возможно, это не только тенденция для статей литературоведов на тему жанровых метаморфоз романной формы, но и то, что мы будем читать в ближайшем будущем. В конце концов, примерно так же уже не первую пятилетку пишут Коупленд и Паланик, Бегбедер и Уэльбек…» «Год, когда в очередной раз посредине необходимого прочитывания не успеваешь прочесть и малой доли книжных новинок, хочется назвать хорошим. <…> И то, что я совершенно очевидным образом многое не прочёл, не назвал или попросту сейчас забыл, свидетельствует о преждевременности созыва на поминки».


На Rara Avis


литобзоро своих впечатлениях от 2017-го рассказывают  постоянные авторы портала — Фазир Муалим, Владимир Березин, Максим Алпатов, главный редактор Алёна Бондарева и др. Алёна Бондарева: «Что касается книжных впечатлений, то их вообще было немного. Зато комиксисты радовали стабильно. Например, в 2017-м появился первый отечественный комикс об инклюзии «Я — слон!» Владимира Рудака и Лены Ужиновой, тут же вошедший в Международный каталог «Белые вороны». Перевели и блистательного «Корто Мальтезе» Уго Пратта, приключенческий роман про лихого, но справедливого пирата, любящего на досуге полистать что-нибудь вроде «Моби Дика». Напечатали по-русски и комикс-пособие Эдварда Росса «Как устроено кино», рассказывающий не столько о структуре индустрии, сколько о её текущих проблемах. Вышел у нас и комикс, сделанный Жан-Давидом Морваном и Домеником Бертаем на основе биографии и фотографий Роберта Капы. Альбом называется «Высадка союзников в Нормандии: Пляж «ОМАХА», 6 июня 1944». И это тоже любопытный пример доходчивого повествования. Ведь всё масштабное так или иначе складывается из частного».


«Дружба народов»


(содержание и ссылка на заказ номера доступны в Сети) расспросила писателей о главных событиях и текстах, литобзорименах ближнего зарубежья, о прорывах в «поле литературного эксперимента». На вопросы отвечают Евгений Абдуллаев, Ольга Балла, Ольга Брейнингер, Ольга Лебёдушкина и другие. Евгений Абдуллаев: «…Вторая печаль прошлого года касается языка, на котором русская литература создаётся. И создаётся, главным образом, в двух традиционно двуязычных государствах, Казахстане и Украине (достаточно проглядеть «лонги» и «шорты» той же «Русской премии»). И вот в прошедшем году они принимают законы, в целом, русский язык ограничивающие. Украина — в сфере образования и СМИ, Казахстан — в сфере графики, которая для казахского теперь будет латинской. Оценивать эти решения с политической точки зрения не берусь; возможно, в плане нациостроительства всё это полезно и крайне мудро. И ситуация, конечно, в этих двух случаях очень разная…» Ольга Лебёдушкина: «…Последние лет десять русская литература жила так, как будто в ней не было ни Венедикта Ерофеева, ни Саши Соколова, ни Андрея Белого и набоковского «Дара». Писали (да и продолжают, в основном, писать) одинаково, неотличимо друг от друга и без особых затей. И вдруг сразу и в премиальные списки, и в поле зрения критики попадают «Соколиный рубеж» Сергея Самсонова и «Убить Бобрыкина» Александры Николаенко. Не сказать, что взаимопроникновение прозы и стиха такое уж новое явление для русской литературы, но и в XXI веке оно не перестаёт быть экспериментом».


Журнал «Знамя»


литобзорпредложил писателям поразмышлять над тем, как изменится отечественная литература в ближайшие годы и какие формы и смыслы будут в ней наиболее востребованы. Никита Елисеев подробно рассказывает, почему продолжится «примитивизация литературы» и каковы её симптомы, щедро иллюстрируя примерами. Евгений Ермолин пишет о трансформациях литературы в «информационном океане Интернета». Анна Жучкова — о «необходимости усвоения уроков прошлого» и «обращения к личности», уверяя, что «смыслы будут востребованы». Неутешительно отражение в «зеркале», представленном Еленой Иваницкой: «Серьёзная литература дышит, но отравленным воздухом, в который пущен идеологический газ. Пытается ли сопротивляться? Да. А как? Во-первых, с помощью жанра антиутопии…» По обыкновению апокалиптичен Роман Сенчин: «Поэт, как известно, мятежный, он ищет бури. Правда, нынешние что-то не ищут. Тихие, скромные, усилители на полную мощность надо включать, чтоб слышно было, что читают…» Внутренняя буря поэта понимается прозаиком своеобразно — как усилитель микрофона: остаётся, судя по всему, только призвать всех поэтов на слэм. А чтобы считать поэтов «тихими и скромными», видимо, надо отсутствовать в фейсбуке и совсем игнорировать литературное закулисье.

Публикация Андреем Крамаренко  неизвестных стихов Бориса Слуцкого (о которых мы писали в предыдущем обзоре) состоялась и в 12-м номере «Знамени». Целый блок материалов о Слуцком представляет и «Иерусалимский журнал».Иерусалимский-журнал-литобзорсреди респондентов — Алексей Алёхин, Олеся Николаева, Ефим Бершин и др. Илья Фаликов представляет главу из будущей ЖЗЛовской книги о Слуцком.

Из других литературоведческих материалов: Владимир Коркунов в 1-м номере «Знамени» продолжает публикацию  о кимрском периоде Осипа Мандельштама. «Место подспудно  а зачастую и явно — накладывает отпечаток на текст. Можно ли сказать, что Мандельштам живописал Кимры? Разумеется, нет. Можно ли сказать, что Кимры стали фоном для его работ? Очевидно, да. И если говорить о возможности «кимрского текста», то О. Э. Мандельштам стал одним из его творцов, гетеростереотипно, но запечатлев местность и поместив пространственно-географические характеристики Кимр/Савёлова в свой последний цикл…» Юрист Галина Доброницкая в 12-м номере публикует весьма спорную статью, пытаясь аргументировать предположения о том, что Цветаева-и-Тарковский-литобзорМарине Цветаевой посвящены «Первые свидания» Арсения Тарковского. «Почему? Да потому, что из этого стихотворения, как живая, со всеми своими повадками и приметами встает Марина Цветаева. Попробую проследить ее присутствие в стихотворении построчно… Итак, начало: «Свиданий наших каждое мгновенье / Мы праздновали, как богоявленье…» Тарковский и Цветаева очень ценили каждый момент встреч, ибо эти встречи не могли быть частыми. Арсений Александрович во втором браке жил с женой в Москве, Марина Ивановна с сыном жила в подмосковном Голицыно. Далее…» На ФБ — отклик поэта и критика Константина Комарова  на статью Доброницкой: ««Первые свидания» посвящены Цветаевой?.. Сомнительно. Очень сомнительно. Гипотеза хлипкая, аргументация почти нулевая, любительская, сплошь натяжки, додумки, подвёрстывания и абстракции. Но вообще — красивая пара, конечно…» Ирина Винокурова пишет об истории публикации и книги Нины Берберовой «Курсив мой», а учитель словесности, кандидат педагогических наук Лев Айзерман  размышляет о причинах сегодняшнего невосприятия школьниками «Войны и мира». «Тут мы подошли к одной из краеугольных проблем современной нашей жизни. Я называю ее приватизацией. Естественно, употребляю это слово не в точном и узком экономическом его смысле, а как метафору всей нашей нынешней жизни. Я говорю о всеобщей, массовой, тотальной приватизации всей нашей жизни  строя чувств, характера интереса и стремлений, желаний, жизненных ориентиров, психологии и философии. Все перемещается в сторону своего, личного, частного, негосударственного и необщественного. <…> Но эта переориентация привела и к таким тяжелейшим испытаниям, к таким деформациям, к таким нравственным потерям, что порой становится страшно. И все трудности современной школьной жизни состоят прежде всего в том, что нужно решить мучительную задачу: как провести своих учеников (и себя, естественно) между Сциллой обуздания личности и нивелирования ее и Харибдой хищной разнузданности, безразличия к окружающим и судьбе своей страны…»

И закончим тремя замечательными, в чём-то перекликающимися стихотворными подборками. Юрий Казарин («Арион») продолжает работать в жанре лапидарной метафизической элегии, где Бог (Он же истина) кроется в деталях пейзажа:

Словно в ад, а может, в рай
муравейник льется, льется
красной жизнью через край.
Словно зеркало колодца
ищет бога… Бог проснётся —
умирай не умирай.

Елена Лапшина («Дружба народов», № 12), чьё большое избранное сейчас готовится к изданию, исследует амбивалентные проявления бытия, срастающиеся в принятии и боли, и света:

Говоришь: дурачок, червячок,
человечек, пескарик, сверчок,
будь покоен, стручок, будь здоров —
Я даю тебе пищу и кров.
Ты во Мне, Я в тебе — не дури,
забери Меня ты, забери.
Эту боль, этот свет изнутри —
всё бери!

В том же номере «Дружбы народов» — Дмитрий Румянцев, в стихах которого призыв «давай писать чтоб получился свет» становится манифестацией самоубеждения и движения к смирению (от мелочей — «заведи кормушку на окне» — до зеркального именования жизни как «очень доброй, самой лучшей»). В итоге — вера в слово, действительно наполняющая не только эти стихи светом, но и создающая новую, «оборотную реальность».

заведи кормушку на окне
пусть тебе друзьями станут птицы
к очагу летящие извне
щебета небесные криницы
тёплые у Господа глаза
да и сам ты знаешь этот танец
залетавший часто, где нельзя
впрочем, добродушный францисканец
свистнет снегириха — напоит
из колодца зимнего сиянья
пусть же ты в своём самостояньи
так стоишь, как в чаще скит стоит
словно тебе небо пред-стоит

Просмотры: 1592
12.01.2018

Другие материалы проекта ‹Литературный обзор›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ