Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Ведьмак-рецензия-на-фильм-кадры-из-фильма_7

В ожидании сериала Netflix: что нужно знать о мире «Ведьмака»

Как в старой сказке

Дмитрий-СосновскийТекст: Дмитрий Сосновский
Фото: кадр из фильма/www.kino-teatr.ru

Netflix выпустит сериал «Ведьмак» уже в пятницу, и


поток противоречивой информации о нем, заметно усилившийся в преддверии долгожданной премьеры, только подогревает и без того огромный интерес.


С одной стороны, западные критики и сам Анджей Сапковский, на чьих книгах основано телешоу, успели захвалить его до легкого головокружения у самых впечатлительных поклонников писателя. С другой, въедливые и требовательные читатели уже нашли немало поводов для настороженности — и речь не только о явной перегруженности не самой качественной графикой, которую продемонстрировали промо-ролики, но и о содержательной стороне вопроса.

Ведьмак Генри Кавилл

Генри Кавилл

Глобализаторский запал крупного медиасервиса, конечно, работает на максимальное расширение аудитории, но при этом вполне может стать разочаровывающим фактором в глазах тех, кто ценил цикл романов польского автора и созданную на его базе серию игр за полусказочную атмосферу европейского Средневековья. С которой этот запал вступает в очевидный и неизбежный конфликт. Подчеркнуто полиэтничный актерский состав, включая голливудскую звезду с внешностью британского аристократа Генри Кавилла, наряду с целенаправленно усредненным фэнтезийным антуражем, несомненно, имеет коммерческое обоснование, только фанатам это вряд ли послужит утешением.

Не будем, однако, преждевременно затевать тризну — очень скоро мы узнаем, справедливы ли наши опасения. А пока лучше поглубже погрузимся в разнообразный и цветастый мир Сапковского, чтобы понять, за что его так ценят любители «взрослого» фэнтези и что питает их чаяния.

Герои

Геральт из Ривии — представитель малочисленной группы существ — ведьмаков, которую можно было бы определить как отдельную расу, хотя технически это просто модифицированные люди. Мутанты то есть. Их искусственно вывели морально нечистоплотные чародеи, чтобы защитить мир от обильно населяющих его чудовищ, наблюдаемых повсюду в широком ассортименте. Сама процедура мутации — тяжелая и болезненная, пережить ее способны единицы из несчастных детишек, угодивших в лапы циничных экспериментаторов. В основном это бастарды, сироты или просто нежеланные дети, хотя некоторые оказывались в лабораториях по так называемому Праву Неожиданности. В соответствии с этим оригинальным обычаем за выполненную услугу можно потребовать то, что должник «оставил дома, но о чем не знает и чего не ожидает». Иногда — так уж бывает — этим «тем» оказывается ребенок.

К моменту основных событий цикла ведьмаки — явление совсем уже вымирающее. А всё потому, что, во-первых, успехи, достигнутые в их миссии, спровоцировали значительное снижение количества монстров, что привело к смене рода занятий многих ведьмаков на более прибыльные. Это, в свою очередь, ударило по их единству и ослабило замки, где они базировались, обучались и воспроизводили себе подобных. У Сапковского фигурирует одно такое место — Каэр Морхен, где расположена Школа Волка. В играх, к которым писатель руку непосредственно не прикладывал, упоминаются и другие школы.

Во-вторых,


не способствовал развитию ведьмачьего движения социальный статус мутантов.


Окружающие их не жалуют, одновременно опасаясь и считая оскорблением образа человеческого. Предрассудки и клевета — беды, с которыми ведьмакам приходится сталкиваться постоянно. Религиозные фанатики натравливают на них невежественные массы, а простолюдины, порой с неохотой вынужденные пользоваться услугами профессиональных охотников на чудовищ, зачастую проявляют черную неблагодарность и низкое коварство.

Короче, тяжела и полна горестей жизнь ведьмака, вечного изгоя и страдальца. И наш Геральт — образцовый тому пример.

Происхождение его окутано тайной. Отец точно неизвестен, мать — чародейка, сдавшая обузу ведьмакам. Родины у него тоже нет, а Ривию он в качестве таковой избрал для звучности и во избежание лишних вопросов.

Геральт похож на протагониста другой знаменитой славянской фэнтезийной серии, стартовавшей чуть позже, — на Волкодава Марии Семёновой. Даром что кличка у Геральта — Белый Волк (по цвету волос). Оба — одиночки, оба — вечно хмуры как предгрозовое небо, оба не лишены благородства и постоянно страдают от этого, оба сильнее и ловчее большинства встречающихся им на пути. И оба подвергаются несправедливым гонениям, умудряясь сохранять человечность вопреки пропаганде хулителей трансгуманизма.


Ведьмак — образцовый сын своей эпохи, плоть от плоти польской культурной и политической конъюнктуры конца восьмидесятых — начала девяностых, с ее наивным индивидуализмом и нерушимой верой в либеральную этику.


Геральт недолюбливает людей — да ему и не за что их любить, — но сдержанно симпатизирует всем униженным и оскорбленным.

Он старательно избегает вмешательства в чужие дела, но, будучи куда добрее и отзывчивее, чем сам готов себе признаться, только и делает, что влипает в нежелательные истории. Вместо того чтобы спокойно убивать себе монстров за скромный гонорар, Геральт то и дело оказывается замешан в политических интригах высшего уровня, отчего его природная мизантропия прогрессирует.

Считается, что ведьмаки не только лучше видят и больнее бьют, но и лишены эмоций. Это, конечно, не так — по крайней мере, в случае с Геральтом. Особенно явно это проявляется в его отношении к близким.

Единственный друг героя — бард Лютик. Враль, пьяница, весельчак, прелюбодей. Изрядный, словом, плут, но добрейшей души человек. Полный менестрельский набор. Своей безалаберностью и вечной болтовней он уравновешивает угрюмость ведьмака, который, несмотря на полную полярность характеров, очень привязан к шумному артисту. Молчаливость Геральта иногда сменяется сердитой ворчливостью, и обычно это происходит, когда ведьмаку приходится вытаскивать своего приятеля из очередной передряги.

Образ одинокого Белого Волка чрезвычайно притягателен для барышень, которые к Геральту так и липнут. И он нередко отвечает им взаимностью. И, несмотря на такую почти подростковую «влюбчивость», настоящая дама сердца у него одна — роковая женщина, обольстительная чародейка Йеннифер. Ну, как — одна… Есть еще ее бойкая и более молодая коллега и заклятая подружка Трисс Меригольд. И хотя предпочтение беловолосый пожиратель сердец отдает зрелости, старая интрижка с Трисс все еще бередит его душу. А та продолжает по нему сохнуть и надеяться, что «высокие отношения» между двумя эгоцентриками рано или поздно приведут к разрыву.

Есть в жизни Геральта еще одна женщина — на этот раз никакого секса, слишком велика разница в возрасте. Между тем с царевной Цириллой ведьмак связан особенно тесно — так уж распорядилась судьба, или, если выражаться местной терминологией, Предназначение.


Цири для мира Сапковского — почти такая же важная фигура, как Лира у Пулмана:


девочке предстоит многое изменить в мире, ей предписаны невероятная власть и могущество. Но Геральт любит ее не за это — наоборот, отцовская заботливость (хотя он никакой не отец — ведьмаки вообще не могут иметь детей) заставляет его ненавидеть или даже отрицать избранность Цири.

Мир и политика

Сапковский, вот уже несколько недель страстно заверяющий общественность в том, что без ума от сериала Netflix, очевидно, предвидя острую критику со стороны собственных фанатов, направленность которой в общих чертах уже обозначилась, поспешил нанести упреждающий удар. Только так и можно расценить слова демиурга о том, что «славянство» его произведениям было навязано извне, всё это стереотипы и надуманные предположения, на самом деле вселенная его живет своей жизнью, а использование славянского и вообще восточноевропейского фольклора — не основа ее, а лишь один из элементов.

Невозможно отрицать: окружающий Геральта мир с неофициальным англоязычным названием Неверленд (ни слова о Майкле Джексоне) действительно очень эклектичен и искрится самыми разнообразными отсылками: в эпиграфах можно найти что угодно, от Библии до «Сатанинской библии» ЛаВея и Виктора Пелевина с Карлосом Кастанедой.


Герои, живущие в средневеково-фэнтезийном мире, то цитируют коммунистические лозунги, то ехидно комментируют афоризмы Ницше.


Короче, внимательный читатель обнаружит в книгах эрудированного польского фантаста немало разнообразнейших «пасхалок». А серия компьютерных игр эту славную традицию достойно продолжила.

Но что еще важнее, эта самая серия сохранила и другую составляющую успеха «Ведьмака» — то самое «славянство» и прямое наследование мифологии восточноевропейских народов. Как «Песнь Льда и Пламени» не состоялась бы без истории Западной Европы, так и цикл Сапковского невозможен без дохристианского монструария (нам, конечно, тоже не чужого) и атмосферы Средневековья. Понятное дело, славянами дело не ограничивается — тут есть, например, явно «викингские» острова Скеллиге, грубоватая раса краснолюдов своей речью пародирует немецкий язык, а среди географических названий наряду с Марибором, Новиградом, Лукоморьем и Заречьем обнаруживается Брюгге (Бругге).


Латынь вот вообще взяла и переехала из нашего мира, став в Неверленде языком науки и медицины.


Впрочем, с нашим миром — как и со многими другими — у этой фэнтезийной вселенной есть прямые связи. Летоисчисление тут ведется от т.н. Сопряжения сфер — мощного магического катаклизма, перемешавшего разные измерения, из-за чего появились прежде невиданные твари. Для защиты от которых и вывели ведьмаков.

Если говорить об аналогиях, совсем уж прямых Сапковский, как любой уважающий себя фантаст, старается избегать, хотя порой они всё же более чем очевидны. Несмотря на очарование царящей вокруг сказочности, «Ведьмак» — произведение отнюдь не детское, и дело не только в обилии недоступного юным читателям постмодернистского юмора и постельных сцен, но и в месте, которое здесь занимает насилие. Бесконечные кровавые войны всех со всеми напоминают об эпохе феодализма и разрушают миф о высоком Средневековье с не меньшей эффективностью, чем это делает Джордж Мартин. Хотя, в отличие от последнего, и не доходит в своей деконструкции до полной демифологизации, умело жонглируя всевозможными объектами культурного наследия континента.


Получается что-то вроде песен «Короля и Шута» — и сказочка, и смешная, но иногда какая-то страшненькая. Только вдобавок к этому еще и крайне политизированная. Одними из определяющих вселенную Сапковского черт являются шовинизм и расизм. В принципе, для фэнтези это обычное дело и общее место — от Толкина (чьи уши тут торчат в каждой книге, а концовка и вовсе похожа на слегка измененный финал «Властелина колец») до недавно вышедшего телепроекта Amazon «Карнивал Роу». Люди с эльфами не ладят — это широко известный факт. В «Ведьмаке» всё доходит до крайности: появившиеся в мире раньше первого человека расы загнаны в гетто, то и дело вспыхивают погромы, а на бытовом уровне взаимное недопонимание приближается к абсолютному.

Часть угнетаемых, в число которых вместе с эльфами входят краснолюды (это такие гномы, только покрупнее), гномы (это такие краснолюды, только помельче) и низушки (это те же хоббиты, только низушки), собрали бригады мстителей и ушли в леса воевать с супостатами. Супостаты живут в Северных королевствах — группе независимых государств, имеющих общего противника — расположенную на юге Нильфгаардскую империю.

Нильфгаардцы — что-то типа древних римлян — хотят непокорный север прижать к ногтю, ради чего почти всё время с кем-то воюют. Жители мощной человеческой империи, издавна обзаведшиеся комплексом избранности на почве происхождения от древних эльфов, представителей старших рас не унижают. Совсем наоборот, всячески покровительствуют и в священной борьбе поддерживают. Правда, те небезосновательно считают, что нильфгаардцы их просто цинично используют втемную. Северяне между тем успевают грызться друг с другом, заключая сепаратные перемирия с врагами, а в Нильфгаарде процветает милитаризм и инцестуальные «традиции» в элите. В общем, совсем не скучно.


При этом в саге о ведьмаке можно найти немало современных трендов — вроде защиты экологии


(местные «экоактивисты» агитируют против ведьмаков, истребляющих уникальных чудовищ), а также феминизма, «свободной любви» и однополых отношений (часто — всё это вместе). За эмансипацию с последующей экспансией по всем фронтам отвечает сообщество чародеек, организовавших тайное мировое правительство и в личной жизни исповедующих оголтелый промискуитет. Любое поползновение одной из соратниц в сторону замшелой моногамии встречает в сообществе в лучшем случае сарказм.

По этому беспокойному миру и бродит неприкаянный, но симпатичный маргинал и убийца монстров Геральт. Сначала — в поисках заработка, затем — в погоне за вечно ускользающей от него Цири, против своей воли угодившей в водоворот глобальных разборок. Вот, добродился до Netflix с Генри Кавиллом. К добру ли?

20.12.2019

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Кино и литература›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ