Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Репортаж с вручения премии «НОС»

Память НОСа

О том, как 4 февраля в Театральном центре на Страстном бульваре проходили финальные дебаты и награждение победителей литературной премии НОС

Текст: Федор Кузьмин
Фото: организаторы премии НОС

 

Федор-КузьминВ этом году в составе жюри можно было увидеть литературного критика Анну Наринскую, профессора МГУ Татьяну Венедиктову, театрального критика Марину Давыдову, политолога и ведущую «Эха Москвы» Екатерину Шульман, а также переводчика русской литературы Агнешку Любомира Пиотровска.

Дебатам предшествовала конференция с лауреатами предыдущих сезонов премии. В ней участвовали Борис Лего (НОС-2016, «Сумеречные рассказы»), Данила Зайцев (НОС-2015, «Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева»), Алексей Цветков (НОС-2014, «Король утопленников»), Лев Рубинштейн (НОС-2012, «Знаки внимания»), Игорь Вишневецкий (НОС-2011, «Ленинград»), Лена Элтанг (НОС-2009, «Каменные клены»). Место лауреата 2010 и 2017 годов Владимира Сорокина (повесть «Метель» и роман «Манарага» соответственно) долгое время пустовало — до тех пор, пока в середине конференции не явился некто, похожий на Сорокина, но гораздо моложе.


После этого, пожалуй, каждому зрителю в зале, пусть даже не знавшему в лицо лауреатов премии, стало понятно, что роли писателей исполняют двойники.


Данилу Зайцева представлял мужчина в косоворотке, Лев Рубинштейн, как и Сорокин, ощутимо помолодел и отрастил шевелюру (настоящий Рубинштейн стоял за одним из столиков и, улыбаясь, слушал), Алексея Цветкова играла девушка. Двойник Сорокина расположился в кресле справа от двойника Льва Рубинштейна; он изредка отвечал на вопросы публики и хмурился; на вопрос из зала: «Как вы решили стать писателем?» лже-Сорокин прошептал: «Жизнь — это экспириенс…» Двойник Лены Элтанг, комментируя тот же вопрос, отметила, что «писатель — самое несчастное существо на земле», а также на вопрос о том, как стать настоящим писателем, заявила, что «не нужно пить с писателями водку». Лже-Лего и лже-Рубинштейн также не обошли эту тему: лже-Лего заявил, что задаваться подобными вопросами «по меньшей мере глупо», а лже-Рубинштейн заявил, что человек, который хочет знать, как стать настоящим писателем, «никогда им не станет». Алексей Цветков, рассказывая о писательском пути, заявил, что «в наши дни писатель не может оставаться аполитичным».

Репортаж с вручения премии «НОС»Конференция продлилась чуть более получаса; после этого двойники ушли; зрителей пригласили на второй этаж театрального центра, где уже начинались дебаты.

На сцене, помимо своеобразного талисмана премии Господина Носа (актер в халате и с большим бутафорским носом на голове), заседали собственно члены жюри, главный редактор издательского дома «Новое литературное обозрение» и по совместительству ведущая церемонии Ирина Прохорова, а также поэт и переводчик Лев Оборин и руководитель «Полки» Юрий Сапрыкин — экспертная группа премии. Третий член экспертной группы, доктор филологических наук и историк культуры Константин Богданов, к сожалению, не смог принять участие в дебатах, однако записал видеообращение.

Каждый из членов жюри (которое в этом году состояло исключительно из женщин) должен был выбрать двух кандидатов из шорт-листа и аргументировать свое мнение. Таким образом, номинантам начислялись баллы. Кроме мнений жюри, при подсчете голосов учитывалось голосование в зале (при входе зрителям выдали специальные пульты для голосования), а также мнение старейшин премии — еще два лишних балла в копилку номинантов. Узнать, насколько такое голосование справедливо, впрочем, не представляется возможным: корреспондент «Года Литературы», к примеру, не читал ни одного из романов в шорт-листе, однако отдал свой голос за Наталью Мещанинову. Учитывая тот факт, что Мещанинова оказалась безусловным фаворитом во время голосования зала, есть основание полагать, что так поступил не он один.

Перед дебатами на сцену пригласили председателя жюри дебатов, проходивших в Нижнем Новгороде, Евгения Стрелкова и организатора новгородских дебатов Александра Корицына. Они объявили победителя новгородского голосования, а также вручили приз зрительских симпатий. Обе статуэтки получил Виктор Пелевин за роман «iPhuck 10». Сам Пелевин, впрочем, не явился на церемонию; вместо него награду забрала редактор Юлия Селиванова. Евгений Стрелков, делясь опытом новгородских дебатов, заметил, что его там научили играть в «Мафию».

Дебаты открылись вступительным словом Анны Наринской.

«Наши дебаты, состоявшиеся в Красноярске, были скучными, потому что не было мордобоя… — пошутила Наринская. — Это год, конечно, женского письма. Сегодня мы говорим о женском взгляде и попытке оценить вселенную. Давняя тенденция, которая в этом году поменялась, — это память. Все бесконечно говорят о памяти. В некоторых номинациях шорт-листа память и «женское» слились в одно. Действия книг, которые вошли в Короткий список, не происходят в Средние века или в начале ХХ века. Мы не должны, как это было в случае с номинантами прошлых лет, воспринимать происходящее как метафору сегодняшнего дня.


Книги из шорт-листа этого года, наоборот, описывают сегодняшний день — такой, каким он представляется в новостях.


Наши дебаты — это разговор о сегодняшнем дне сквозь книги. Однако в первую очередь наши дебаты — о хорошей литературе».

Репортаж с вручения премии «НОС»Передавая слово, Наринская обыграла тот факт, что в этом году в жюри заседают женщины:

«Хотелось бы знать, что думают мои коллеги… То есть коллегки… Не могу придумать феминитив. Я люблю феминитивы, но в данном случае трудно придумать хороший феминитив».

«Колегессы», — услужливо подсказали из зала, однако члены жюри сошлись на варианте «коллежанки».

Татьяна Венедиктова, объявляя своих номинантов, заявила, что «любая хорошая книга — это сильный жест, на который читатель отвечает». Венедиктова отметила Марию Степанову и ее роман «Памяти памяти», а также Евгению Некрасову («Калечина-Малечина») и Ксению Букшу («Открывается внутрь»).

«Главное в творчестве Букши — это энергия социального микротворчества…» — уточнила Татьяна Венедиктова.

«Калечину-Малечину» Венедиктова сравнила с «Над пропастью во ржи» Сэлинджера, романом, который не получил национальных премий, и призвала помнить о том, что «литературные премии не решают судеб». Номинацию от Венедиктовой получили Букша и Степанова.

Марина Давыдова так аргументировала свою номинацию:

«Через чистый фикшн к подлинности пробиться сложнее всего. Придуманный мир я воспринимаю «неправдивым», сконструированным. Мы привыкли, что литература — некий имаджинариум, придуманный автором. В нашем шорт-листе таких книг мало».

Номинацию от Давыдовой получили Мария Степанова и Анна Немзер («Раунд»).

Екатерина Шульман, говоря о номинантах, подчеркнула, что представляет в дебатах широкого читателя, поскольку не является филологом. В своей речи Екатерина Шульман рассказала о постепенном уходе «мистического» и возвращении к реалистической прозе:

«Продолжает, как и раньше, писать Людмила Петрушевская — пишет чрезвычайно похоже на самое себя. Продолжает писать Виктор Пелевин — и тоже пишет чрезвычайно похоже на самое себя (смех в зале). Специально обученные люди отличают один роман от другого (аплодисменты), но это постоянство, тем не менее, не может не радовать. Не без удовольствия вижу, что фантастический элемент, который довольно долго доминировал в русской прозе, когда никто не мог построить повествования без, скажем, инопланетян, уступает место реалистическому повествованию. Я, как широкий читатель, жду, когда явится новый Бальзак и опишет нам эпоху, ждущую своего очерка. Такой летописец не будет приписывать развязку сюжета богу из машины или, допустим, тем же инопланетянам, не будет облегчать себе задачу. В многих книгах нашего шорт-листа мистический элемент, конечно, сохраняется, но присутствует и реализм — что опять-таки не может не радовать».

«Жизнь наша столь фантастична, что просто можно записывать — и никто из читающих на Западе не поверит», — уточнила Ирина Прохорова.

«По поводу темы памяти и воспоминаний, — продолжила Екатерина Шульман, — память и пересказы былого — это, начиная от «Старшей Эдды» и Гомера, предмет литературы. Авторы нашего списка не просто работают с воспоминаниями. Их книги — во многом попытка осознать себя. Целый ряд книг, впрочем, напоминают распечатанный фейсбук…»

Репортаж с вручения премии «НОС»Екатерина Шульман высоко оценила роман Марии Степановой «Памяти памяти», отметив, что, несмотря на то, что она мало что дочитывала до конца из современной прозы после смерти Набокова, «Памяти памяти» произвел на нее впечатление —

и эту книгу она до конца дочитала. Кроме того, Екатерина Шульман нашла параллели между «Памяти памяти» и «Истинной жизнью Себастьяна Найта» Набокова.

Номинацию от Екатерины Шульман получили Мария Степанова и Евгения Некрасова.

Юрий Сапрыкин просил обратить внимание на книгу Аллы Горбуновой «Вещи и уши».

«Мне приятно было узнать, что я не одинок в любви к «Вещам и ушам» Горбуновой. Недавно прочитал, что это любимая книга рэпера Хаски.  Это маленькие абсурдистские рассказы в стиле Хармса. Тот, кто живет в России последние годы, маленьких рассказов в стиле Хармса прочитал несколько тонн, а очень часто и сам их писал. Оказалось, что «Вещи и уши» — это рассказы в стиле Хармса, да не те. Это удивительная книга, где абсурдистские анекдоты и страшилки описывают странно устроенный мир, где есть множество состояний сознания и существ, живущих в разных этических координатах. Это отдельная вселенная на каждую историю, предельно лаконичная и местами остроумная. Это была первая русская книга, в которой есть эпиграф из группы Coil — что окончательно разбило мне сердце; Алла, спасибо вам большое».

«Можно ли считать, что вы отдаете голос Алле Горбуновой?» — спросила Ирина Прохорова.

«Это мы посмотрим еще», — ответил Сапрыкин.


Агнешка Любомира Пиотровска сообщила, что обрадована тем, что «теперь мы в большинстве читаем her-story, хотя раньше были только he-story, и наконец мы видим жизнь в России через литературу, написанную женщинами, которые вообще-то составляют половину населения земли — половину, которая до этого долго молчала».


Номинацию Агнешка Любомира Пиотровска отдала Наталье Мещаниновой и Евгении Некрасовой.

Анна Наринская номинировала Юрия Лейдермана («Моабитские хроники») и Дениса Горелова («Родина слоников»), а Юрий Сапрыкин под конец дебатов раскрыл интригу и отдал свой голос Наталье Мещаниновой, уточнив, что незаслуженно обойдена вниманием книга Людмилы Петрушевской («Нас украли. История преступлений») — по его словам, «крупнейшее событие в современной русской литературе».

Репортаж с вручения премии «НОС»После дебатов выступил Кирилл Кобрин, озвучивший анонимные мнения совета старейшин премии.

«Мещанинова при ближайшем рассмотрении тонко выстроена. Меня сразила наповал вывернутая наизнанку «Лолита», где в финале Лолита, а не Гумберт, получает убийственную власть посредством письма. Обоснования от меня прошу не ждать; голосую сердцем». «Для меня все просто в этом шорт-листе, он незатейлив, хотя плюсом является его гендерный уклон. Долой патриархат, хватит с нас пропахшей водкой и махоркой портяночной, мужской прозы».

«Кто это написал, скажите нам? Выпьем с этим человеком», — поинтересовалась Анна Наринская.

«Не скажу, — невозмутимо ответствовал Кирилл Кобрин и продолжил зачитывать мнения: — «Мещанинова написала настоящую пролетарскую прозу — не пелевинские графоманские сопли (хохот в зале), а именно настоящую, дико злую». «Самый интересный в шорт-листе для меня Лейдерман: это дневник взрослого русского человека, который живет не в России. Ничего обычного в таких случаях от данной ситуации не возникает — ни отторжения от местных, ни, наоборот, смердяковщины, ничего того, что у всей «брайтон-бичской» литературы, начиная с Довлатова. Лейдерман — он живет и живет; художник, футбол любит, много знает, есть что рассказать. Вообще ум — вторая и редкая гражданская добродетель в России сегодня, так же, как и выше упомянутая смелость». Но победитель у нас, конечно, Мещанинова. Маленькая заметка от меня: жаль, что в шорт-лист не попала книга Зиновия Зиника «Ермолка под тюрбаном». Это замечательная вещь. Удивительно также, что даже до лонг-листа не добралась главная для меня, пожалуй, книга этого года — «Жизнь Алексея» Александра Ярина. Вот уж, извините, где Сэлинджер.

После упомянутого выше голосования, проведенного среди зала с помощью специальных пультов, по итогам которого Наталья Мещанинова лидировала с гигантским отрывом, в суперфинал премии вышли Наталья Мещанинова с «Рассказами» и Мария Степанова с «Памяти памяти».

Репортаж с вручения премии «НОС»Перед объявлением победителя выступил Лев Оборин, объявивший приз академии критиков.

«Борьба шла между двумя номинантами: заслуженным классиком и литературным дебютантом, чья работа произвела большое впечатление на критиков. Речь идет, разумеется, о Людмиле Петрушевской и Наталье Мещаниновой. В каком-то смысле мне эта пара представляется очень говорящей. Мещанинова и Петрушевская говорят об одном: о насилии, о бесправии, о том, что в современном англоязычном дискурсе называется empowerment. После жаркой борьбы с перевесом в один голос победила Людмила Петрушевская».

Приз за Петрушевскую, которая в зале отсутствовала, забрал ее арт-директор Александр Почукаев.


В результате итогового голосования жюри выбрало победителем Марию Степанову с книгой «Памяти памяти».


«Пресс-конференция» двойников. Фото из фейсбука Алексея Цветкова (настоящего).


Напомним, что победитель премии получает награду в размере 700 тысяч рублей, а также статуэтку — символ премии. Каждый из финалистов шорт-листа получает 40 тысяч рублей. Победитель приза читательских симпатий получает 200 тысяч рублей. Приз критического сообщества составляет 200 тысяч рублей.

Лауреатом премии НОС стала Мария Степанова

Премия НОС расширяет географию

06.02.2019

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ