Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Лингвистика

Язык доведет. Научпоп о лингвистике

Кончина великого российского лингвиста Андрея Зализняка всколыхнула интерес к и без того близкой всем теме: что такое язык, как он меняется и где тонкая грань между меняющейся нормой и ошибкой

Текст: Александр Беляев
Фото: newtonew.com/обложки книг предоставлены издательством «Альпина нон-фикшн»

Александр-БеляевПарадокс: языком пользуются все — лучше или хуже, — но разбираются в нем немногие специалисты. А чем именно занимаются эти самые лингвисты (и чем они отличаются от филологов) — это вообще предмет непостижимый. Посему писать о языках так же сложно, как о сопромате или высшей математике. Те, кто в теме, — уже разбираются на глубинных уровнях, а «чайникам» просто ничего не понятно. Тем не менее издательство «Альпина нон-фикшн» взяло на себя бремя просветителя в данном вопросе. И выпустило уже несколько книг, в которых тема рассматривается с разных сторон.

конструирование языковАлександр Пиперски. «Конструирование языков. От эсперанто до дотракийского» 

28-летний лингвист Александр Пиперски — кандидат филологических наук, лауреат премии «Просветитель» и отличный, просто прирождённый лектор. В YouTube можно найти его выступления, в которых он рассказывает о всяких интересных вещах, от древних германских языков (его специальность) до машинного перевода.

Книжка «Конструирование языков», за которую, собственно, Пиперски и получил в этом году «Просветителя», стала действительно некой сенсацией на рынке научпоп-литературы. Такого плана литература именно языковых вопросов касается нечасто, к сожалению. А работа Пиперски носит, прямо скажем, несколько конъюнктурный характер: в книге рассказывается о языках, придуманных для литературы и кино. Конечно, первым делом приходят в голову эпопеи «Властелин колец», «Игра престолов» и «Аватар». Все знают, что Толкин, его коллеги-писатели и киношники напридумывали языков всяких-разных, но никто не может сказать — в них есть какая-то система или же это просто тарабарщина? Вот из книги Пиперски мы и узнаём, что системы-таки есть, а красивые-стройные они или нет — дело вкуса. Автор не просто описывает язык простыми словами, но также придумывает лингвистическую задачу — так читатель может проверить, насколько хорошо усвоил материал. У этой работы есть предшественник — «Поиски совершенного языка в европейской культуре» самого Умберто Эко. Но она, во-первых, про глубь веков в основном, во-вторых — довольно длинна и местами суховата, в-третьих — там нет лингвистических задач. Пиперски же с читателем если и не играет, то ведёт диалог. Тут его работа выигрывает, хотя сравнивать, конечно, глупо, и прочитать надо обе книги.

Теперь о еще более приятном. Кому как, а мне лично эта история с конструированием языков никогда не казалась привлекательной.


Зачем изобретать некую систему, мертвую и всем неродную, если живые языки сегодня вымирают как мамонты?..


Но в книге есть и казусы «нормальных» языков. Очень интересна глава, где Пиперски рассказывает о том, как в реальном мире функционируют более или менее сконструированные языки, от эсперанто до иврита и новонорвежского (nynorsk; нюнорск или нюношк). Пиперски, мы помним, германист, так что все главные тонкости этого самого языка «нюнорск» и его отличий от норвежского же языка «букмол» умеет донести кратко и ёмко. Проще и популярнее, чем это сделал в своё время петербургский профессор Валерий Берков в замечательной книжке «Современные германские языки». Её мы тоже горячо рекомендуем — но уже чуть более продвинутым юзерам. Книга Беркова, кстати, опасно соблазнительна: из-за нее ваш обозреватель десять лет назад ринулся учить шведский язык, который по описанию показался ему простым, ясным и понятным…

Владимир Алпатов. «Языкознание от Аристотеля до компьютерной лингвистики»

Новинка, которая появится в 2018 году, —  книга о том, что, собственно, такое есть лингвистика. Как говорил Андрей Зализняк, «Все знают, что есть физика и химия; а о том, что есть и наука о языке — лингвистика, — слишком многие и не подозревают». Вот если кратко, то эта книга как раз о том, что такое лингвистика, какие у неё были/бывают отрасли и «жанры» (полевая, скажем), с чего всё началось и как развивалось. И в чем величие и вклад Соссюра, Хомски, Якобсона и прочих, на кого так любят ссылаться филологически образованные люди.

Автор — Владимир Алпатов, доктор филологических наук, специализирующийся на японистике и истории языкознания. Написанный им вузовский учебник «История лингвистических учений» издан еще в 1998 году, с тех пор выдержал несколько переизданий.


Тут, в общем, все то же самое, но, в отличие от «настоящего» учебника, — «для чайников». Просто, доступно и с забавными примерами из того же японского языка.


«Языковой коллектив не имеет власти ни над одним словом: общество принимает язык таким, какой он есть» — эта цитата из «Курса общей лингвистики» Фердинанда де Соссюра появляется уже на 38-й странице.

Очень хочется надеяться, что благодаря этой книге любители «народной этимологии», бредней Михаила Задорнова и рассуждений в стиле «язык меняется» (читай: могу ляпать любые ошибки, если мне так нравится) свой пыл поумерят. Не в этом задача и цель, но всё же.

Мелвин Брэгг. «Приключения английского языка». Пер. с английского Натальи Мацкевич и Андрея Гришина

Эта книга в оригинале появилась ещё в 2003 году, в 2017-м наконец подоспел русский перевод. Ничего страшного: тема такая, что спешить некуда.

Автор, лорд Брэгг, — популярный британский теле- и радиожурналист, много лет проработавший на BBC. Родился он в 1939 году в городе под названием Карлайл на северо-западе Англии. Это важный для повествования факт: в начале Брэгг рассказывает, на каком непонятном для остальной страны диалекте разговаривал он ребёнком, его родители, соседи и друзья. И для того, чтобы получить высшее образование, пришлось освоить «нормальный» английский. А для работы в эфире, на BBC в частности, — и вовсе сделать свою речь рафинированной. Тот диалект, на котором говорил автор в детстве, сохранил много англосаксонских рудиментов, нормальный же литературный английский как раз «загрязнён» латынью и французским.


Таким образом, Мелвин Брэгг как бы сам прожил историю родного языка, который за тысячу лет развился от бесписьменного наречия банд англов и саксов до красивейшей lingua franca всего мира.


И вот этот личный опыт делает книгу Брэгга неотразимой.

Второй приятный момент книги: английский язык здесь не объект, а персонаж. Да, это лобовой журналистский приём — очеловечивание. Как наш малыш английский язык рос, мужал, бился с французами и победил всех. И тут важнее всего мера и вкус — как именно это излагается, каким языком, простите тавтологию. Притом что в общем история английского языка хорошо известна. В хорошем большом книжном и сейчас, наверное, можно найти классические университетские учебники по этой теме в новом издании. Например, «Лекции по истории английского языка» А. И. Смирницкого, его же «Хрестоматия по истории английского языка с VII по XVII в.» и «История английского языка» (Иванова И. П., Чахоян Л. П., Беляева Т. М.). В Москве реально даже, если покопаться, найти бесплатные курсы древнеанглийского, представьте себе. Правда-правда, ваш обозреватель сам на такие ходил, хотя, конечно, топоним «Москва» и прилагательное «бесплатные» в одном предложении смотрятся вызывающе. И скажем просто: книжка Брэгга для нелингвистов, а просто любопытных — это именно то, что надо. Отличный вход в тему, большего для начала не надо. После нее вы уже не будете бросаться обывательскими фразами («язык меняется, англичане вон Шекспира не понимают, а в Америке все пишут с ошибками и говорят с акцентом, и ничего»), но разберётесь, кто кого не понимает и в какой именно части.

Живое описание с опорой на личный опыт — но Брэгг не заигрывает с читателем, не собирается его развлекать. Да, от терминов он уходит, когда можно. Вот пассаж: «Английский язык никогда не отличался рациональностью, и доказательством тому может служить… великий сдвиг гласных, в результате которого произношение все равно изменилось… наше современное правописание по большому счету отражает систему, установившуюся еще до сдвига». В учебнике было бы написано что-то вроде «дифтонги монофтонгизировались, монофтонги дифтонгизировались». Все понятно, но все же… Заодно и просто объяснили, почему имя, скажем, Pete мы произносим не как «Пэте», а как «Пит». И так далее, и тому подобное. На примерах Брэгг, кстати, не экономит. Когда надо привести пример трудностей унификации письменного языка в среднеанглийский период, Брэгг приводит чуть ли не полсотни вариантов написания слова church в разных частях Англии (даже Смирницкий в подобных случаях обходится 5—6 примерами). Или — зачем и почему «лишние» буквы проникли в романские заимствования? Конечно, опускаются тонкости — падежи, двойственное число, но примеров и объяснений достаточно для понимания общей истории английского и вообще того, как язык меняется (на самом деле, а не то, что имеется в виду в соцсетях, когда у блогера просто мозгов не хватает выучить -тся/-ться). И да — в третьей части книги нас ждут примеры из современного английского в Америке и в мире. Примеры не просто любопытные и забавные, а даже полезные.

Наконец, геополитический момент. Или лингвополитический, если угодно. У Брэгга лейтмотивом такая мысль: английский язык изначально был очень хорош и удобен (хоть и не очень богат лексически), поэтому устоял перед всеми иноязычными «рейдерскими захватами» и даже обогатился от них. И выводом: сильным английский сделало то, что в определённый момент каким-то образом удалось придумать единую литературную норму для множества тёмных малопонятных диалектов. Была страна — стала империя. Это снова к вопросу о том, что есть норма, что «язык меняется».

Читать по теме:

Умер академик Андрей Зализняк

Yellow-blue bus и другие интересные подробности русского языка

Не стало известного лингвиста Вячеслава Иванова

Просмотры: 3383
26.12.2017

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ