Наш сайт обновляется. Мы запустили полностью новый сайт и сейчас ведется его отладка. Приносим свои извинения за неудобства и уверяем, что все материалы будут сохранены.
САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.
Юмористические рассказы Чехова. 9 класс
Вспоминаем короткие комедийные произведения Чехова и разбираемся, кто из его героев по-настоящему трудолюбив, а кто получил высокое звание по знакомству

Текст: Ольга Разумихина *

Коллаж: ГодЛитературы.РФ

Творческий путь А. П. Чехова начался с коротеньких, не больше двух-трёх страниц, забавных рассказов — так называемых фельетонов. Фельетон — жанр, который отличается ярко выраженной сатирической направленностью: персонажи таких произведений являются не столько самостоятельными личностями, сколько носителями одной-двух неприглядных черт характера. Центральному герою фельетона, как правило, не хочется сопереживать — над ним хочется только посмеяться. Сочувствие же вызывают второстепенные персонажи, которые страдают от действий главных — злодеев, лицемеров или просто глупцов.

Именно такие рассказы и писал А. П. Чехов, когда ему было от шестнадцати до двадцати пяти. Первый его рассказ — «Письмо к учёному соседу» — написан от лица полуобразованного мужчины. Главный герой узнаёт, что его новый сосед серьёзно занимается наукой, и изо всех сил пытается соответствовать уровню адресата. В конце концов он даже решается высказать критику некоторых убеждений соседа. Получается вопиюще безграмотно, нелепо — и да, очень даже смешно. Например:

Вы сочинили и напечатали в своем умном соченении, как сказал мне о. Герасим, что будто бы на самом величайшем светиле, на солнце, есть чёрные пятнушки. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Как Вы могли видеть на солнце пятны, если на солнце нельзя глядеть простыми человеческими глазами, и для чего на нём пятны, если и без них можно обойтиться? Из какого мокрого тела сделаны эти самые пятны, если они не сгорают?

В «Письме к учёному соседу» высмеивается невежество, помноженное на гордыню. В самом конце письма выясняется, что главный герой считает себя не просто любителем науки, но и исследователем, и вот одно из его «открытий»: «День зимою оттого короткий, что подобно всем прочим предметам видимым и невидимым от холода сжимается и оттого, что солнце рано заходит, а ночь от возжения светильников и фонарей расширяется, ибо согревается». Чехов намеренно допустил в «Письме...» множество орфографических ошибок: таким образом он показал, что его герой несведущ не только в физике, химии, биологии и астрономии, но и в области русского языка.

При всём этом Чехов намеренно утрирует отрицательные качества, которыми обладают главные герои его фельетонов. Как и автор знаменитых басен И. А. Крылов, Антон Павлович подчёркивает, что всё происходящее — занятный вымысел; однако сказка ложь, да в ней намёк. Не случайно, сочиняя фельетоны и отправляя их в юмористические журналы, Чехов подписывался не настоящим именем, а ироничными псевдонимами. Среди них были и такие:

 

  • Антоша Чехонте;
  • Дон-Антонио Чехонте;
  • Шиллер Шекспирович Гёте;
  • Архип Индейкин;
  • Брат моего брата;
  • Врач без пациентов;
  • Человек без селезёнки;
  • Вспыльчивый человек;
  • Прозаический поэт;
  • Юный старец;
  • Гайка № 6.

 

Среди всех этих псевдонимов выделяются два: Антоша Чехонте — так прозвал юного Антона преподаватель закона Божьего в Таганрогской гимназии — и Человек без селезёнки, который был придуман Чеховым, скорее всего, во время обучения на медицинском факультете Московского университета. Медицинское образование, кстати, стало для Чехова как для писателя ценнейшим опытом, а в его рассказах появилось много героев-врачей, в том числе знаменитый Ионыч. Но о «серьёзных» произведениях Чехова поговорим через неделю, а пока вернёмся к фельетонам.

«Хамелеон»

Рассказ «Хамелеон» наиболее прост для восприятия, ведь в нём почти нет скрытых подтекстов и неоднозначных деталей, в отличие от «Толстого и тонкого» и «Смерти чиновника». Здесь действие разворачивается вокруг пустякового, казалось бы, события:

...из дровяного склада купца Пичугина, прыгая на трёх ногах и оглядываясь, бежит собака. За ней гонится человек в ситцевой крахмальной рубахе и расстегнутой жилетке. Он <...> хватает собаку за задние лапы. Слышен вторично собачий визг и крик: «Не пущай!»

Казалось бы, пройди себе мимо, но не таков полицейский надзиратель Очумелов: он бежит разбираться. Но не потому, что ему так важен закон, а потому, что ему хочется почувствовать себя важным. Будь Очумелов принципиальным блюстителем порядка, его помощник — городовой Елдырин — вряд ли бы вышагивал рядом по базарной площади с решетом, «доверху наполненным конфискованным крыжовником». Ведь очевидно, что Елдырин просто пользуется своим положением и «конфисковал» у кого-то из торговцев ягоды просто потому, что ему захотелось полакомиться.

И вот Очумелов грозится истребить собаку — ровно до того момента, пока ему не сообщают, что щенок вроде бы принадлежит генералу Жигалову. Надзиратель сразу «переобувается» и удивляется: как такая маленькая собачонка может причинить кому-то вред? Очумелов меняет мнение несколько раз, в итоге выясняется, что щенка привёз генералов брат, и пострадавший оказывается осмеян — не только надзирателем и городовым, но и всей толпой, которая собралась на крики. Вот вам и «тёмное царство», состоящее из хамелеонов! Кстати, хамелеон, если кто не знал, — это экзотический зверь, способный менять цвет кожи; это помогает ему делаться как бы невидимым для хищников. Вот и Очумелов с Елдыриным, а заодно и зеваки всеми силами стараются слиться с окружением (в переносном, разумеется, смысле).

«Толстый и тонкий»

«Толстый и тонкий» — ещё один рассказ, в котором высмеивается раболепство перед теми, кто богаче и влиятельнее. Вот только у «тонкого» Порфирия, в отличие от «хамелеона» Очумелова, никаких видимых причин трепетать перед сильными мира сего нет. Перед ним — вовсе не грозный генерал, а старинный друг. Вот как начинается рассказ:

На вокзале Николаевской железной дороги встретились два приятеля: один толстый, другой тонкий. Толстый только что пообедал на вокзале, и губы его, подёрнутые маслом, лоснились, как спелые вишни. <..> Тонкий же только что вышел из вагона и был навьючен чемоданами, узлами и картонками. Пахло от него ветчиной и кофейной гущей. Из-за его спины выглядывала худенькая женщина с длинным подбородком — его жена, и высокий гимназист с прищуренным глазом — его сын.

— Порфирий! — воскликнул толстый, увидев тонкого.— Ты ли это? Голубчик мой! Сколько зим, сколько лет!

— Батюшки! — изумился тонкий.— Миша! Друг детства! Откуда ты взялся?

Приятели троекратно облобызались и устремили друг на друга глаза, полные слёз.

Итак, «толстый», несмотря на свою пресыщенность, не забыл старого друга, и вполне искренне интересуется, как Порфирий поживает. (Читатель, правда, может усмотреть в таком интересе только возможность похвастаться — и, скорее всего, так и есть.) Однако главным объектом сатиры становится не «толстый», а «тонкий», который, узнав о том, что его товарищ дослужился до тайного советника, сразу же начинает перед ним лебезить, называть не иначе как «ваше превосходительство», повторять одно и то же... В итоге, как мы помним, «толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило».

Что самое забавное, Порфирий — человек куда более честный, старательный и ответственный, чем его давний друг. Публицист М. Блау в замечательной статье «А. П. Чехов и «Табель о рангах» замечает:

Велики ли успехи «тонкого» в карьерном продвижении? Пожалуй, да. Статский чин коллежского асессора соответствовал воинскому званию капитана. В то время этот чин давал право на личное дворянство. Так что даже скромное представление: «такой-то, коллежский асессор» производило на окружающих впечатление внушительное. Если принять ещё во внимание имя «тонкого», Порфирий, достаточно распространенное в купеческой и духовной, но не в дворянской среде, можно понять — ему есть чем гордиться.

Также М. Блау отмечает, что «тонкий» путешествует не просто так: в поезде он оказывается потому, что его семья переезжает (Порфирия откомандировали служить столоначальником). Должность же столоначальника чаще всего занимали не коллежские асессоры, а надворные советники (чиновники рангом выше), а это значит, что, скорее всего, Порфирия вот-вот повысят. Так что «тонкий», одновременно с продвижением по службе содержавший пусть небольшую, но всё-таки семью, заслуживает уважения куда больше, чем Михаил, явно получивший звание тайного советника по знакомству. Но «тонкий» этого не осознаёт — в нём сразу же срабатывает инстинкт, присущий, увы, в основном людям, привыкшим зарабатывать на хлеб честно: будь со «старшим» настолько почтителен, насколько возможно. Ведь именно от таких, как «его превосходительство», и зависит твоё продвижение по службе, а значит, и материальное благополучие твоей семьи.

«Смерть чиновника»

Наконец, в фельетоне «Смерть чиновника» тема раболепия доведена до абсурда. Его главный герой — «прекрасный экзекутор Иван Дмитрич Червяков» — из-за привычки пресмыкаться не просто подвергается осмеянию (как Очумелов) и не теряет друга (как «тонкий» Порфирий), а взаправду умирает. И нет, это не спойлер; если на то пошло, указание на финал рассказа содержится в самом его названии. Почему же А. П. Чехов выбрал такую необычную форму для одного из самых гротескных своих сатирических произведений?

Как мы уже могли заметить, в чеховских фельетонах интрига (в отличие от меткого изображения типических характеров) играет далеко не центральную роль. Если при чтении «Хамелеона» читатель как-никак удивляется, узнав, что собака, которую грозился истребить Очумелов, оказалась генеральская, и гадает, чем же для всех участников — и в том числе для собачки — закончится внезапная сцена, — то исход «Толстого и тонкого» можно без труда предугадать с самого начала. То, что импозантный богач с «лоснящимися, как спелые вишни», губами не найдёт общего языка с тощим коллежским асессором, в принципе понятно. В «Смерти чиновника» читатель и вовсе узнаёт финал, прочитав лишь первые два слова. И всё-таки интрига сохраняется: мы знаем, что чиновник умрёт, но не знаем как.

Что же происходит с носителем неприглядной фамилии Червяковым? Во-первых, он служит экзекутором — это, согласно справочнику «Чины, звания и должности» В. Федорченко, «чиновник, ведавший хозяйственной частью учреждения и наблюдавший за внешним порядком в работе канцелярских служителей». Это, как и в случае с «тонким» Порфирием, не та должность, которой следует стыдиться. Чин у Червякова, скорее всего, такой же — коллежский асессор. Для сравнения, коллежским асессором в должности экзекутора был другой герой, уже наверняка знакомый девятикласснику, — дородный, толстый, вечно куда-то спешащий, обласканный вниманием начальства дворянин Яичница из пьесы Н. В. Гоголя «Женитьба». Так почему же Яичница знает себе цену, а Червяков настолько переживает из-за того, что случайно обрызгал слюной статского генерала Бризжалова, что в итоге умирает?

Возможно, дело, как ни странно, в якобы «тонком» воспитании Червякова, которому хотелось бы считать себя развитым человеком с хорошим чувством вкуса. Не случайно инцидент с Бризжаловым — ещё одна говорящая фамилия — происходит не на вокзале, как в «Толстом и тонком», а в театре. Вот только смотрит Червяков постановку весьма незамысловатую — оперетту «Корневильские колокола», которая привлекала зрителей мужского пола в основном тем, что актрисы, игравшие служанок, исполняли там весьма вольные танцы. Так что в рассказе «Смерть чиновника» высмеивается не только раболепство перед начальством, но и бескультурье, которое прячется под маской интеллигентности.

Использованные материалы:

Марк Блау. А.П. Чехов и «Табель о рангах»: насколько «толстый» обошёл «тонкого»?

В. Федорченко. Дворянские роды, прославившие Отечество.

*

Ольга-Лапенкова
Ольга Разумихина — выпускница Литературного института им. А. М. Горького, книжный обозреватель и корректор, а также репетитор по русскому языку и литературе. Каждую неделю она комментирует произведения, которые проходят учащиеся 9—11 классов.

Колонка «В помощь школьнику» будет полезна и тем, кто хочет просто освежить в памяти сюжет той или иной книги, и тем, кто смотрит глубже. В материалах О. Разумихиной найдутся исторические справки, отсылки к трудам литературоведов, а также указания на любопытные детали и «пасхалки» в текстах писателей XVIII—XX вв.