Наш сайт обновляется. Мы запустили полностью новый сайт и сейчас ведется его отладка. Приносим свои извинения за неудобства и уверяем, что все материалы будут сохранены.
САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Орехово-Зуево помнит Есенина

Современники Есенина утверждали, что многие свои литературные вечера в 20-е годы (и до самой кончины) он начинал именно с частушки о подмосковном Орехово-Зуеве и о своем друге-поэте Николае Клюеве, расстрелянном в 1937 году

Текст: Евгений Голоднов, член Союза краеведов России 

Фото и оригинальный материал: «Областная Рязанская газета» (На фото вверху: Есенин с писателем Сергеем Городецким)

Текст предоставлен в рамках информационного партнерства «Российской газеты» с изданием «Областная Рязанская газета»

Строки написаны в период между 1915 и 1917 гг.:

Шел с Орехова туман,

Теперь идёт из Зуева.

Я люблю стихи в лаптях

Миколая Клюева.

Кто мог рассказать Есенину об Орехово-Зуеве – родине меценатов Морозовых и Зиминых, городе нашумевшей в XIX веке Морозовской стачки?

Возможно, это был поэт Сергей Городецкий, помогавший в 20-е становлению легендарного орехово-зуевского литературного объединения «Основа» (одного из старейших в России), или один из близких друзей Есенина, известный Борис Пильняк?! Именно с ним наш известный земляк, будущий советский писатель – «певец Подмосковья» Александр Перегудов (1894–1989 гг.), проживавший долгое время в г. Ликино-Дулёво, учился в реальном училище города Богородска (нынешнего г. Ногинска) и дружил почти до самой его трагической смерти в 1938 году. Добавим, что Пильняк и Перегудов в течение двух лет по вечерам посещали лекции в популярном в то время столичном городском университете имени Альфонса Шанявского на филологическом отделении. В это же время на историко-философском отделении этого учебного заведения – с 1913 года – занимался в качестве вольнослушателя Сергей Есенин.

Современники Есенина утверждали, что многие свои литературные вечера в 20-е годы (и до самой кончины) он начинал именно с частушки о подмосковном Орехово-Зуеве и о своём друге-поэте Николае Клюеве, расстрелянном в 1937 году

В 1930-е писатель Перегудов, рискуя своим положением и даже, может быть, свободой и жизнью, сохранил у себя дома в Ликино-Дулёве произведения своего опального друга...

Но вот другой наш земляк, известный журналист, литератор Георгий Волков (умерший в начале 1990-х), в опубликованной им 10 февраля 1927 года в местной газете «Колотушка» заметке «Почему мы против есенинщины?» поддержал основные положения «Злых заметок» Николая Бухарина. И сделал вывод, что Есенин – певец «ржаной России», многое проглядел, воспевая старую тёмную деревню... Дескать, молодое поколение нужно учить на новых произведениях, таких как «Цемент» Гладкова, «Неделя» Либединского и прочих.

Недавно я получил письмо из Смоленщины от 72-летнего сына первого руководителя орехово-зуевского литобъединения «Основа», поэта и драматурга, Николая Владимировича Богатырёва. Он рассказал, что его отец Владимир Сергеевич Богатырёв (1895–1970 гг.) лично знал Сергея Есенина, с которым они были ровесниками.

В 1918–1920 гг. Есенин часто читал свои произведения в популярном среди литераторов, артистов и художников московском кафе «Стойло Пегаса» (порой за тарелку супа). Причём никогда вместе не выступал с Маяковским. В.С. Богатырёв вспоминал, что новый 1923 год он встречал в столичном Доме печати (ныне – Центральный Дом журналиста) и там был Есенин, который пел свою частушку «Меня милый не берёт на Принцессу Турандот...». Кстати, Богатырёв был лично знаком и с Сергеем Городецким, Сергеем Григорьевым, Дмитрием Фурмановым (поддержавшим в 1925 году зарождение «Основы» в Орехово-Зуеве) и другими известными писателями.

Пройдёт более сорока лет после гибели Есенина – и будущий большой поэт России, сын фронтовика, 16-летний выпускник сельской школы Коля Дмитриев пойдёт пешком из подмосковного села Архангельское Рузского района Подмосковья в легендарное Константиново. А позже лауреат многих престижных литературных премий Николай Фёдорович Дмитриев напишет:

Современники Есенина утверждали, что многие свои литературные вечера в 20-е годы (и до самой кончины) он начинал именно с частушки о подмосковном Орехово-Зуеве и о своём друге-поэте Николае Клюеве, расстрелянном в 1937 году

Под Рязанью визжат поросята,

И закрыт станционный буфет,

И старухи в окошко косятся

На медлительный желтый рассвет.

 Мне шестнадцать – к Есенину еду,

Крепко томик сжимаю рукой

И со всеми вступаю в беседу:

Где такое село над Окой?  

Вот проснулся мужик – грудь нагая.

«Не подскажете, где же он жил?»

Том сидел и сидел, постигая,

Помолчал и про клён заблажил.  

И старуха в тулупчике ветхом

Прочитала про цветь и про синь.

«До Рязани, - сказала,- доехай

И в райкоме про все расспроси».

 …Я вернулся – с грошами сурово,

И назад – хоть попутку лови,

С пониманьем , что главное – слово,

А он ставил его на крови.

 Чтоб всегда: и в дожди, и в метели

Пробирались на берег Оки,

Чтоб поменьше, уставясь, глазели

На цилиндр и на пиджаки.

 Чтоб звучало тревожно и свято

Над толпою забывчивых лет,

Даже если визжат поросята,

И закрыт станционный буфет.

Современники Есенина утверждали, что многие свои литературные вечера в 20-е годы (и до самой кончины) он начинал именно с частушки о подмосковном Орехово-Зуеве и о своём друге-поэте Николае Клюеве, расстрелянном в 1937 году

Сокурсник Николая Дмитриева по Орехово-Зуевскому педагогическому институту (ныне – Государственный гуманитарно-технологический университет) Константин Воронцов, тоже влюблённый в Есенина, стал одним из сотрудников Государственного музея- заповедника С.А. Есенина «Константиново». Впервые студент Воронцов посетил Константиново зимой 1970-го, до малой родины Сергея Александровича добирался по январским сугробам на санях. Его дипломной работой стало творчество любимого поэта.

Многие годы Константин Петрович неизменно гостеприимно встречает на Есенинской родине земляков-ореховозуевцев и, в частности, участников Орехово-Зуевского клуба поэзии под руководством заслуженного работника культуры России, театрального режиссёра и актёра, Геннадия Каретникова, показывает им сокровенные музейные ценности...

Около полувека лауреат Пушкинской премии Константин Воронцов посвятил себя без остатка работе в музее Сергея Есенина в Константинове. Не одно десятилетие он был заместителем директора по научной работе. И во многом благодаря Константину Петровичу фонды музея пополнились огромным количеством уникальных экспонатов.

Поставленные в Орехово-Зуеве, в 1960-е, Геннадием Каретниковым Есенинские вечера поэзии привлекали огромное число зрителей – люди лезли не только в двери, но и окна местного Дворца культуры... С этими вечерами ореховозуевцы выступали под гром оваций даже во МХАТе имени Горького.

Современники Есенина утверждали, что многие свои литературные вечера в 20-е годы (и до самой кончины) он начинал именно с частушки о подмосковном Орехово-Зуеве и о своём друге-поэте Николае Клюеве, расстрелянном в 1937 году

Однажды у ореховозуевцев, прибывших в Константиново с любимым поэтом, родилась такая импровизация:

Мы приехали к Есенину.

Новый век. И новый день.

И глядит на нас ЕСЕНИН.

И светлеет даже тень.

И светлеют наши лица,

Благоденствуют сердца.

Чудо – на Руси родиться,

Быть поэтом до конца.

С Есениными и Орехово-Зуевом был связан и известный советский поэт-фронтовик Александр Фёдорович Филатов (1913–1985 гг.). Бывший беспризорник, пришедший в литературу по рекомендации Максима Горького, дружил с семьёй Сергея Есенина, помогал сёстрам и матери Есенина в трудные годы. Александр Филатов не одно десятилетие был тесно связан и с городом Орехово-Зуево, с его литературным объединением «Основа», хорошо знал его первых руководителей и активных участников.

Филатов часто посещал город на Клязьме, начиная с августа 1934 года, куда впервые приехал в составе писательской делегации вместе с Александром Серафимовичем (автором «Железного потока») и легендарным венгерским писателем Мате Залкой.

Впоследствии московский поэт, воспитанный на поэзии Сергея Есенина, подружился со многими поэтами «Основы». Многолетняя дружба связывала Александра Филатова с участником Первой мировой войны, поэтом-самородком Василием Егоровичем Ильиным (1892–1965 гг.), стоявшим у истоков «Основы». Сын поэта Александра Филатова Сергей Филатов стал известным государственным и общественным деятелем, писателем и журналистом, руководил Администрацией первого президента России.

Современники Есенина утверждали, что многие свои литературные вечера в 20-е годы (и до самой кончины) он начинал именно с частушки о подмосковном Орехово-Зуеве и о своём друге-поэте Николае Клюеве, расстрелянном в 1937 году

Перейдём к другой странице жизни Сергея Есенина и его супруги из США Айседоры Дункан. Вспомним, что 3 декабря 1921 г. в Москве Айседорой Дункан создана знаменитая в СССР «Школа пластического танца».

А вот 12-летняя жительница небольшого подмосковного посёлка Дрезна Мария Борисова стала одной из первых участниц этой самобытной школы. Причём вне конкурса. Бездетная Айседора даже побывала в начале 1922 г. (возможно, даже вместе с Сергеем Есениным) в Дрезне у родителей Маши – пыталась убедить простых текстильщиков дать согласие на «удочерение» их дочери.

Мария родилась в 1908 г. в подмосковном фабричном посёлке Дрезна (городом он стал только в предвоенном 1940-м). Борисовы жили в бывшей Первой казарме (ныне – ул. Зимина, д. 8). Впоследствии талантливая девушка стала выдающейся русской танцовщицей. По свидетельству современников, танцы ослепительно стройной Марии Борисовой неизменно производили ошеломляющее воздействие на зрителей. Рассказывают, что к юной изящной Маше великий русский поэт Есенин испытывал большую симпатию.

Из книги «Айседора Дункан и Сергей Есенин. Их жизнь, творчество, судьба» (автор И. Краснов, издательство Терра, 2005 г.) и из опубликованного в ней достаточно эмоционального письма танцовщицы к наркому просвещения Анатолию Луначарскому узнаём, что мать Марии Борисовой трудилась ткачихой более 40 лет на Зиминской прядильно-ткацкой фабрике, отец работал на этой же фабрике электротехником, состоял в партии большевиков. Впоследствии Борисова всячески старалась продолжать дело великой танцовщицы в России.

В 1928 году после гибели Айседоры Дункан приёмной дочери Ирме Дункан и Марии Борисовой удалось вывезти одиннадцать лучших учениц Школы в США, где их необыкновенно успешное выступление продолжалось полтора года, пока власти в Москве категорически не потребовали немедленного возвращения... Вернулась только Мария. Ирма осталась в США.

Газета Нью-Йорка писала о Марии Борисовой: «Кто видел танцовщиц студии Айседоры, тот заметил ослепительную, стройную и прекрасную фигурой темноволосую девушку, которая кажется более гибкой и динамичной, чем остальные из этих юных замечательных танцовщиц, див и русалок в красных рубашечках. Марии Борисовой – 19 лет...»

В 1963 году, в разгар «хрущёвской оттепели», группа бывших учениц Айседоры Дункан, в том числе и Мария Борисова, обратилась с письмом к тогдашнему министру культуры СССР Екатерине Фурцевой с предложением оказать свою безвозмездную помощь в восстановлении в Москве Студии танца Айседоры Дункан. В ответ они получили чиновничью отписку.

Современники Есенина утверждали, что многие свои литературные вечера в 20-е годы (и до самой кончины) он начинал именно с частушки о подмосковном Орехово-Зуеве и о своём друге-поэте Николае Клюеве, расстрелянном в 1937 году

Мария Борисова прожила долгую интересную творческую, хотя и достаточно тернистую, жизнь. Прославленная танцовщица жила в Москве, работала консультантом в Большом театре. В 1950–1980 годы Мария Филипповна неоднократно приезжала к родственникам в Дрезну, здесь не раз выступала перед земляками. Она скончалась в начале 90-х и похоронена в Москве.

Первый муж Борисовой (в начале 1930-х, непродолжительное время) Илья Ильич Шнейдер (1891–1980 гг.), известный журналист, переводчик, театральный деятель, историк, есениновед. В 1921 г. нарком просвещения Луначарский направил его на работу секретарём Айседоры. Он сопровождал Дункан в гастрольных поездках, писал либретто, устанавливал «светомузыку». В 1922–1946 гг. Шнейдер занимался организационным руководством школы, затем студией и, наконец, Московским театром-студией имени Айседоры Дункан. Весной 1949 г. Шнейдера арестовали. Доставили на Лубянку и поместили в одиночную камеру... Постановлением Особого Совещания при МГБ он получил десять лет ИТЛ. В лагере написал книгу воспоминаний «На реке жизни». Через семь лет, весной 1956 г. был реабилитирован. После освобождения Илья Шнейдер создал книгу воспоминаний «Встречи с Есениным». Она вышла в свет в издательстве «Советская Россия».

16 мая 2019 г. под эгидой Года театра и 90-летия Московской области на здании Детской школы искусств г. Дрезна (ул. Зимина, д. 6), что напротив бывшей Первой дрезненской казармы (ныне – ул. Зимина, д. 8), где проживала с родителями в 1908–1921 гг. Мария Борисова, была торжественно открыта мемориальная доска с соответствующей надписью от благодарных земляков.