САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

В помощь школьнику. 11 класс. В. В. Маяковский. «Облако в штанах» (1915)

1-я неделя декабря. Маяковский — один из любимых, наряду с Блоком и Гумилёвым, поэтов старших школьников, но и его иногда бывает непросто понять. Какие смыслы таятся в его программной поэме?

В. В. Маяковский. «Облако в штанах» (1915) / godliteratury.ru
В. В. Маяковский. «Облако в штанах» (1915) / godliteratury.ru

Текст: Ольга Разумихина

В прошлом учебном году мы уже обсуждали лирику В. В. Маяковского — и анализировали, чем отличается корпус «ранних» (написанных до 1918 г.) произведений футуриста от «поздних». Поэма «Облако в штанах», над которой автор трудился в 1914-15 гг., относится, разумеется, к первому периоду: времени, когда Маяковский в каждой работе затрагивал поистине глобальные темы — и делал это напористо, не опускаясь до откровенной грубости, но и не пытаясь уважить нежные чувства читателей, привыкших к литературе куда более мягкой. (Напомним, что за двадцать лет до первых публикаций Маяковского в России заявили о себе символисты, и их витиеватой, абстрактной поэзией зачитывалась вся интеллигенция.)

Вот и в поэме «Облако в штанах» Маяковский привычно бросает вызов образованной, но, по его мнению, мягкотелой публике. Лирический герой провозглашает себя революционером не только в политическом, но и в бытовом смысле: он призывает читателя изменить «буржуазные» взгляды на романтические отношения, творчество, науку, религию. Так что неудивительно, что первоначально поэма называлась «Тринадцатый апостол». Под таким заголовком она бы и вошла в анналы русской литературы, если бы не цензурные прения: до революции 1917 года подобные высказывания считались чересчур вызывающими, богохульными. Вот как сам В. В. Маяковский вспоминал о работе цензурного комитета:

"Когда я пришёл с этим произведением в цензуру, то меня спросили: «Что вы, на каторгу захотели?» Я сказал, что ни в коем случае, что это никак меня не устраивает. Тогда мне вычеркнули шесть страниц, в том числе и заглавие. Это — вопрос о том, откуда взялось заглавие. Меня спросили — как я могу соединить лирику и большую грубость. Тогда я сказал: «Хорошо, я буду, если хотите, как бешеный, если хотите — буду самым нежным, не мужчина, а облако в штанах».

К счастью, в конце 1917 года Маяковский сумел напечатать поэму полностью: никаких вычеркнутых страниц! От исправленного варианта сохранилось только название. В предисловии к первому «полноценному» изданию книги автор так объяснил свой замысел:

«Облако в штанах» (первое имя «Тринадцатый апостол» зачёркнуто цензурой. Не восстанавливаю. Свыкся) считаю катехизисом сегодняшнего искусства; «Долой вашу любовь», «долой ваше искусство», «долой ваш строй», «долой вашу религию» — четыре крика четырёх частей.

Но что конкретно отвергает лирический герой поэмы — и что предлагает взамен?

Обсудим каждую из четырёх частей этого «тетраптиха» (то есть произведения, состоящего из четырёх частей).

«Долой вашу любовь»

В первой части поэмы «тринадцатый апостол» буквально выворачивает себя наизнанку — и делится с читателем историей любви к некоей Марии. Имя это выбрано, скорее всего, в память об отношениях с Марией Денисовой-Щаденко, художницей, с которой Маяковский впознакомился в 1914 году в Одессе; но не будем повторять традиционную школьническую ошибку и «смешивать» образ автора и лирического героя.

Какими были отношения самого Владимира Владимировича и Марии, сказать сложно, но его герой прямо-таки одержим мечтами о встрече с возлюбленной. Девушка опаздывает на назначенное свидание; проходит шесть часов — а её всё нет. Вот какие чувства испытывает герой, отказывающийся верить в то, что она не придёт:


  • Проклятая!
  • Что же, и этого не хватит?
  • Скоро криком издерётся рот.
  • Слышу:
  • тихо,
  • как больной с кровати,
  • спрыгнул нерв.
  • И вот, —
  • сначала прошёлся
  • едва-едва,
  • потом забегал,
  • взволнованный,
  • чёткий.
  • Теперь и он и новые два
  • мечутся отчаянной чечёткой.
  • Рухнула штукатурка в нижнем этаже.
  • Нервы —
  • большие,
  • маленькие,
  • многие! —
  • скачут бешеные,
  • и уже
  • у нервов подкашиваются ноги!

Кстати, такой приём — долгое, настойчивое сравнение какого-либо реального явления (в данном случае — невыносимой тяжести ожидания) с чем-то вымышленным — называется развёрнутой метафорой.

И вот Мария всё-таки приходит к лирическому герою, но… только для того, чтобы сообщить, что она выходит замуж. Для молодого человека это, разумеется, серьёзнейший удар. Но с какой стойкостью он принимает её решение! Герой не бросает вслед упрёки и оскорбления: напротив, он благодарен судьбе за то, что сумел познать такие искренние, сильные чувства.

Первая часть поэмы заканчивается ещё одной развёрнутой метафорой. Герой испытывает «пожар сердца» и понимает, что этот огонь может спалить его душу дотла. Но разве можно любить по-другому? — будто бы кричит он «трясущимся людям», сидящих в тихих квартирах. Разве позволительно вступать в отношения и создавать семьи просто потому, что «так надо»?

«Долой ваше искусство»

Искренность, духовная сила, бесстрашие и готовность жить, как говорится, на разрыв аорты — высшие ценности для лирического героя «Облака...». Это следует и из второй части, в которой молодой человек критикует современное ему искусство — и, соответственно, читателей. Герой методично объясняет: чтобы создать произведение, обладающее высокой художественной ценностью, автору приходится пережить танталовы муки:


  • Я раньше думал —
  • книги делаются так:
  • пришёл поэт,
  • легко разжал уста,
  • и сразу запел вдохновенный простак —
  • пожалуйста!
  • А оказывается —
  • прежде чем начнёт петься,
  • долго ходят, размозолев от брожения,
  • и тихо барахтается в тине сердца
  • глупая вобла воображения.

Конечно, можно и не мучиться, не корпеть над белым листом — и развлекать публику «из любвей и соловьёв каким-то варевом». Но как тогда люди научатся понимать и выражать собственные чувства? Ведь именно на классических произведений воспитывают людей думающих, гуманных, благородных!

Но допустим, автор всё-таки создал великое произведение. Может ли он теперь гордиться собой? Нет, ни в коем случае! Лирический герой Маяковского не боится признаться толпе:

  • Я,
  • златоустейший,
  • чьё каждое слово
  • душу новородит,
  • именинит тело,
  • говорю вам:
  • мельчайшая пылинка живого
  • ценнее всего, что я сделаю и сделал!

Неологизм «златоустейший» здесь — отсылка к святому Иоанну Златоусту, монаху, автору множества прославленных сочинений о вере. Впрочем, упоминание христианского мыслителя в поэме — скорее ироническое, ведь религию лирический герой также критикует. Но об этом будет сказано в четвёртой части поэмы.

«Долой ваш строй»

Прежде чем высказываться по поводу религии, герой Маяковского в свойственной ему пренебрежительной манере рассуждает о государственности. Сам Владимир Владимирович был большевиком до мозга костей — и искренне верил в то, что когда-нибудь страны всего мира станут жить в соответствии с идеями коммунизма. Подобные воззрения он «дарит» и лирическому герою, призывающему:

  • Выньте, гулящие, руки из брюк —
  • берите камень,
  • нож или бомбу,
  • а если у которого нету рук —
  • пришёл чтоб и бился лбом бы!
  • Идите, голодненькие,
  • потненькие,
  • покорненькие,
  • закисшие в блохастом гря́зненьке!
  • Идите!
  • Понедельники и вторники
  • окрасим кровью в праздники!
  • Пускай земле под ножами припомнится,
  • кого хотела опошлить!
  • Земле,
  • обжиревшей, как любовница,
  • которую вылюбил Ротшильд!

Соломон Ротшильд, который помимо «Облака в штанах» упоминается в стихотворении В. В. Маяковского «Жид» (1928), — один из самых знаменитых на тот момент богачей-капиталистов, основатель австрийского семейного клана Ротшильдов: его правнуки по сей день удивляют простых смертных тем, в какой роскоши они живут. Просто загуглите «особняки Ротшильдов»: их владения ничем не уступают королевским замкам, раскиданным по всей Европе!

Однако нажить такие богатства честным трудом вряд ли возможно, и Маяковский — как и его лирический герой — прекрасно это понимал. Поэтому он призывал к тому же, что и все строители коммунизма: от каждого — по способностям, каждому — по потребностям!

«Долой вашу религию»

Наконец, последний «камень» герой бросает в сторону религии. Нет, он не то чтобы против веры в Бога как таковой, — но готовность окружающих безо всякого скепсиса надеяться на милость «мужичка, который сидит на облаке», его изумляет. И почему люди, которые каждое воскресенье ходят в церковь и твердят там заученные молитвы, совсем забыли о том, что главное — это любовь? Ведь Христос заповедовал любить всех как братьев!

Лирический герой понимает, что слишком многие люди относятся к религии формально. Уважать таких людей он не может — поэтому, по своему обыкновению, дразнит их. Он произносит те самые слова, за которые до революции Маяковского грозились отправить на каторгу:

  • Послушайте, господин бог!
  • Как вам не скушно
  • в облачный кисель
  • ежедневно обмакивать раздобревшие глаза?
  • Давайте — знаете —
  • устроимте карусель
  • на дереве изучения добра и зла!
  • Вездесущий, ты будешь в каждом шкапу,
  • и вина такие расставим по́ столу,
  • чтоб захотелось пройтись в ки-ка-пу
  • хмурому Петру Апостолу.
  • А в рае опять поселим Евочек:
  • прикажи, —
  • сегодня ночью ж
  • со всех бульваров красивейших девочек
  • я натащу тебе.

Для ревностно верующего человека такие слова, разумеется, звучат как провокация — и побуждение немедленно отложить книгу. Но, вполне возможно, этого Маяковский и добивался — и, не желая метать бисер перед свиньями, заранее «отсекал» читателей, которые не готовы относиться к его творениям серьёзно и вдумчиво. Людей, которые «прячутся» от реальности за сводом религиозных канонов, Маяковский высмеивал также в стихотворении «Ханжа» (1928):

  • Петр Иванович Васюткин
  • бога
  • беспокоит много —
  • тыщу раз,
  • должно быть
  • в сутки
  • упомянет
  • имя бога. <...>
  • Цапнет
  • взятку —
  • лапа в сале.
  • Вас считая за осла,
  • на вопрос:
  • «Откуда взяли?»
  • отвечает:
  • «Бог послал». <...>

Внимательный ученик вспомнит, что подобные герои встречаются и в других произведениях из школьной программы. Так, в «Ревизоре» Н. В. Гоголя городничий «торгуется» с Богом и обещает поставить в церкви огромную свечу, если ревизор не привлечёт его к ответственности за беззаконие. Также в драме Максима Горького «На дне» Костылёв — хозяин ночлежки — требует всё большую плату с тех, у кого и так не хватает денег на еду и одежду, зато исправно зажигает лампаду перед иконами.

Впрочем, даже думающему человеку поэзия Маяковского может показаться слишком резкой, а некоторые взгляды его лирических героев, особенно политические, — чересчур радикальными. А как относитесь к творчеству Владимира Владимировича вы? Не бойтесь дискутировать с учителем и одноклассниками, главное — умейте аргументировать своё мнение!