САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

Подвиг предателя. Книга о труде переводчиков

Авторы, вооружась цифрами, развеивают мифы о переводческом сообществе, его труде и пользе

Kippelboy/Wikipedia
Kippelboy/Wikipedia
«Тонкости перевода: Как язык влияет на нашу жизнь и преобразует мир». Натали Келли, Йост Цетше. Перевод с английского Натальи Шаховой
– М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2020. – 272 с.

Текст: Александр Беляев

Забавно, но яркий и характерный переводческий кейс – даже в названии этой книги. В оригинале, на английском, она называется “Found in Translation”, то есть «Обретённое в переводе», переделка расхожего выражения «потеряно/утрачено в переводе», что у нас принято перетолмачивать как «трудности перевода» (ср. одноимённый фильм Софьи Копполы 2003 года). В русском удалось сохранить противопоставление: трудности/тонкости. Изящно, согласитесь.

Фото: azbooka.ru

Почему, собственно говоря, стоит написать об этой книге? По нескольким причинам. Она любопытна и развеивает мифы о переводческом сообществе, его труде и пользе. О пресловутых невидимых миру слезах. Рассказывает об устных переводчиках. А также их «коллегах»-компьютерах, машинном переводе и его перспективах. Развеивает мифы. Приоткрывает кулисы. Заодно приводит любопытные случаи возрождения и сохранения языков, например, ирландского гэлика, к которому Натали Келли явно имеет какое-то личное отношение. Ну и тому подобное научно-популярное «мясо». Всё это, помимо прочего, заряжает желанием самому выучить что-то эдакое, открыть для себя мир другого языка. Такие вот обширные задачи.

Во время карантина один популярный психолог в YouTube-лекции вдруг наехал на тех, кто в самоизоляции занимается иностранными языками. Его довод: зачем они вам нужны, если скоро изобретут гаджет, такую штучку в ухо, которая вам там китайский, арабский любой, понимаешь, сразу, хихихи - так вещал он в своём фирменном путано-смешливом стиле.

Действительно, есть какое-то странное диковатое отношение к знанию и изучению иностранных языков. От полного нигилизма, эдакого ретрофутуристического (зачем учить, скоро роботы/гаджеты-встроенные-в-ухо всё будут переводить), до практически обожествления полиглотов, пусть даже «поли-» тут эвфемизм для шаткого «туристического» инглиша (автор этих строк числится переводчиком в госорганизации, помимо родного русского владеет в разной степени ещё 4-5, с двух переводит за денежку, но при этом считается среди родных и друзей просто умником и чуть не гением).

В таких резких оценках не правы ни те, ни другие. Выучить язык – реально, была б задача. Для профессионального владения, конечно, требуются определённые способности, но не такие яркие-творческие, как у скрипачей, портретистов или оперных певцов. Это ж ремесло, в конце концов! А множество людей на Земле многоязычны, так сказать, естественным путём, в силу среды обитания.

И главное, что машинный перевод, с которым человечество возится уже лет 70, с окончания Второй мировой довольно плотно, практически ничего особо пока не принёс. Ну, come on, все эти гугл-транслейты (в книге есть небольшое интервью с одним из разработчиков программы) и яндекс-переводчики – для перевода постов в соцсетях и поздравлений с Новым годом. Юзать их в более серьёзных вещах просто опасно. Авторы объясняют, почему живой человек до сих пор лучше:

«Автоматический перевод устной речи… уже есть, и сфера его применения растет. Но пока что машины не могут полностью заменить человека в переводе устной речи. Человек способен переводить синхронно — слушая и говоря почти одновременно. Современная аппаратура работает намного медленнее. Аппарату приходится выполнять три отдельных действия. Сначала программа распознавания речи воспринимает, что было сказано на одном языке, превращая это в письменный текст. Потом с помощью машинного перевода текст переводится на другой язык. И на последнем этапе машина озвучивает полученный текст».

Книга вышла в 2012 году, и восемь лет назад, действительно, компьютеры с голоса переводили плохо, так что скепсис авторов уместен. Но вычислительные мощности растут по экспоненте, и в 2020 году я уже могу поставить на обычный свой «андроид» англо/русское приложение-переводчик, которое вполне «понимает», о чём я хочу сказать, хотя и переводит с английского на русский с «акцентом», вроде «Я есть Александр переводчик работать в Москве». Конечно, не уровень доклада в ООН, да и до прогнозов вышеупомянутого психолога далековато, но всё ж дело уже получше, не «моя твоя не понимай».

Как бы там ни было, пока что переводческое сообщество живо, здорово и растёт. И чем оно занимается, сколько там денег обращается, какие подводные камни бывают? Эти и другие аспекты разбирает книжка.

В нашем мире гламура, где настоящая жизнь – это типа путешествия, фотографирование и прочая самореализация через ЗОЖ, йогу и коллекционирование вина, интересны и важны рассказы о нормальных профессиях. Полезных. Опасных – как военный переводчик, который то герой, то предатель, смотря с какой стороны посмотреть. Как в итальянской поговорке «переводчик – предатель»: “traduttore, traditore”. Грустный прикол в простом созвучии слов.

Закрытые сообщества привлекательны сами по себе. Переводчик – странный человек, в голове которого сосуществуют минимум два языка и информация сразу же дублируется. Отражается. Один мой приятель-музыкант недоумевал: дескать, знаю русский, английский и иврит, но даже простую мысль не могу с одного на другой перевести, приходится перепридумывать фразу, объяснять её, себе в первую очередь, так как же профессионалы моментально-то слово в слово?..

Слово – серебро, молчание – золото, перевод – платина.

Или бриллианты. Книга касается экономических аспектов. В переводческой деятельности/бизнесе что-либо рассчитать крайне сложно, и затраты, и косвенный эффект. Авторы считают, что эффект как раз колоссальный – в рецессию (в оригинале, напомним, книга выпущена в 2012 году) спрос на переводческие услуги в бизнесе вырос, потому что как раз эффект и долго-, и краткосрочный очевиден. «Возможно, <перевод есть> самая крупная из малоизвестных отраслей. По состоянию на 2012 год рынок языковых услуг стоил более 33 миллиардов долларов. Только на долю 50 первых по объему оборота фирм приходится почти 4 миллиарда долларов. Продажей услуг перевода в мире занимается более 26 тысяч компаний».

Экономика переводческого бюрократического сектора в Евросоюзе даже высчитана: два с половиной евро в год с каждого жителя Евросоюза на обеспечение переводческой деятельности администрации.

Конечно, про курьёзы. Названия товаров, обычные в стране, откуда экспортируются, и смешные, непристойные в стране, куда ввозятся (да-да. IKEA ваша любимая тут среди чемпионов, но далеко не она одна).

Конечно, это проблема скорее маркетинговая, а не лингвистическая, но переводчики тут тоже не последние специалисты.

Или что-то посерьёзнее, вроде хрестоматийного «Мы вас похороним» Хрущёва или сказанное по-немецки «Я – берлинец» Джона Кеннеди. Первое неправильно перевели как угрозу жизни Западу (на самом деле Никита Сергеевич имел в виду «Переживём вас, на ваших похоронах простудимся»), второе злые языки стали трактовать как «Я – печенье “берлинер”». Ну и тот самый знаменитый нелепый случай из начала президентства Барака Обамы, когда все говорили о «перезагрузке» российско-американских отношений? Хиллари Клинтон привезла Лаврову символическую кнопку, на которой было написано… «Перегрузка»! Сильные мира сего над такой нелепой ошибкой-опиской весело посмеялись. Эхо этого смеха слышно до сих пор.