САЙТ ГОДЛИТЕРАТУРЫ.РФ ФУНКЦИОНИРУЕТ ПРИ ФИНАНСОВОЙ ПОДДЕРЖКЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА ПО ПЕЧАТИ И МАССОВЫМ КОММУНИКАЦИЯМ.

«Улыбающийся человек» Джозефа Нокса

О втором романе молодого британского писателя, который переосмысляет правила детектива и метит в новые звезды жанра

Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложка с сайта издательства
Коллаж: ГодЛитературы.РФ. Обложка с сайта издательства

Текст: Сергей Шулаков

Нокс Дж. Улыбающийся человек. Пер. с англ. Е. Матвеевой. – СПб.: Азбука-Аттикус, 2021. 448 с.

Выстреливший романом «Сирены» одаренный британский дебютант Джозеф Нокс одновременно и следует сложившимся правилам остросюжетной литературы, и радикально их меняет, – в этом одно из слагаемых его успеха. Например, Джоан Роулинг, создающая детективы-триллеры под псевдонимом Роберт Гэлбрейт – наследница Агаты Кристи, ее герои – представители высших классов, иногда на страницах мелькает даже принц Уильям. Нокс пошел в другую сторону – его герой-сыщик совершенно нетипичен. Недисциплинированный, склонный к употреблению запрещенных и неполезных веществ, вечно ввязывающийся в драки детектив-констебль Эйдан Уэйтс из Манчестера – скорее изгой, чудом удерживающийся на службе. Эйдан воспитывался в сиротском приюте, и несчастливая судьба словно приклеилась к сыщику, раз за разом сталкивая его с обитателями городского дна.

Во втором по счету романе Джозефа Нокса «Улыбающийся человек» интерпретация другого правила – пары сыщиков, – тоже развивается своеобразно. Напарник Уэйтса по ночному патрулированию ненавидит и презирает его до физической брезгливости, постоянно грубит, и обрабатывает салон служебного автомобиля и руки дезинфицирующим раствором, словно страшась заразиться несчастливой планидой. Напарник старше по званию и должности, и Уэйтсу приходится выполнять его приказы. Если большинство детективных романов построено на взаимопонимании коллег, ведущих расследование, то у Нокса – на их взаимном отторжении. Второй номер в такого рода литературе должен быть выписан подробно, и Нокс рисует цельную, но малосимпатичную личность: «У Сатти постоянно отекало то лицо, то шея, то все тело, а кожа имела мертвенно-бледный оттенок. Ни дать ни взять – жертва неумелого бальзамирования». Персонаж не без мелочной экстравагантности: специально требует в кафешке бутерброд, который продают только утром, угрожает, скандалит, и когда все-таки получает желаемое, испытывает удовлетворение. Он согласился на ночные дежурства вместе с Уэйтсом потому, что ночью может агрессивно вымещать свою злобу на бесправных воришках, наркоманах, девицах и парнях для услуг, да и на напарнике тоже. А Уэйтс иррациональным образом любит ночной Манчестер. «Было еще светло, но день клонился к вечеру. Улицы заполняли наглые парни моего возраста в обнимку с такими красивыми женщинами, что сердцу становилось больно. Я старался смотреть не на них, а на городской пейзаж. На бесконечные строительные краны, тонущие в смоге». «Сердцу больно» – это из какой-то другой литературы, стилистическая ошибка автора, не сглаженная переводом, но мысль понятна: в Эйдане Уэйтсе еще не умерла молодость, способность распознать красоту. Не только чувственную, но и ту, что открывается в картине высоченных стальных секций кранов, укрытых смогом…

В закрытом на ремонт дорогом отеле, под который приспособлено историческое здание в центре города, напарники обнаруживают убитого. На его лице застыла улыбка, но важнее то, что мертвец словно постарался стереть всякие упоминания о себе. При нем нет документов, тщательно удалена кожа подушечек пальцев, изменены зубы, срезаны этикетки, обычно располагающиеся на внутренних швах одежды…

По ходу расследования мы проходим по всем слоям манчестерского дна. И, для контраста, по роскошным особнякам и двухуровневым квартирам богатых британцев, владельцев гостиниц, газет и пароходов. В связи с устойчивостью мифов мы привыкли думать, что в Англии даже безработные мигранты живут сравнительно прилично. Джозеф Нокс опровергает это заблуждение почти в традициях русской Натуральной школы. «Краснокирпичные стены общаги закоптились от смога, некоторые окна были заколочены досками. От моего стука дверь едва не сошла с петель. Звонок был сорван. В сырой, захламленный коридор пришлось протискиваться мимо стиральной машины. Я видел такое во многих домах. Уставшие от грабежей жильцы припирали на ночь двери техникой потяжелее, чтобы в дом не вламывались наркоманы…»

Сыщик уникальных дарований должен быть облечен доверием высокого начальства. Но и эту необходимую часть сюжета Джозеф Нокс решает по-своему. Суперинтендант – в Великобритании это высокий полицейский чин, сравнимый с генерал-майором полиции в современной России – по фамилии Паррс предпочитает встречаться с Уэйтсом на улице, в своем служебном автомобиле. Водитель суперинтенданта ночью паркуется рядом с машиной патрулирующих улицы напарников, – и пошел диалог, свидетельствующий о литературном мастерстве автора. «Он выставил ногу из машины и улыбнулся зловещей акульей улыбкой… – Добрый вечер, Питер, – обратился Паррс к Сатти. – Давно не виделись. Как жизнь? – Не жалуюсь… – А девушка, которую ты недавно арестовал, жаловалась. Ладно, поздно уже. Ты, наверное, проголодался. Мне нужно перекинуться словечком с нашим вундеркиндом. Так что сходи куда-нибудь перекуси». – Суперинтендант намеренно грубит, ведь в руках у Сатти сэндвич, и посылать его за едой – злая насмешка. «– Умираю с голоду. – Сатти сурово глянул на меня, и пошел обратно, дожевывая бутерброд». К слову, обстоятельства службы главного героя даются здесь не от имени всеведущего автора, а почти что театральными монологами суперинтенданта в таких вот ночных беседах.

В детективных романах конфликт между конкретной личностью и обществом обычно дается схемой преступник – социум: авторы начинают разбираться в личных обстоятельствах какого-нибудь маньяка, у которого папаша был изувером, и преступнику не остается ничего иного, кроме как, повинуясь комплексам, вступить в мстительное противостояние с обществом… В книгах Нокса все наоборот: жертвой оказывается сыщик, сам констебль Уэйтс. Он вынужден отбиваться от холодного, глупого самомнения богачей, сражаться с бездумной жестокостью преступников манчестерского дна, да еще и с цинизмом собственного начальства. Мы понимаем, что в реальности такое невозможно – затопчут, и глазом не моргнут. Но Джозефа Нокса полюбили именно за то, что двинулся наперекор, в том числе и многолетним традициям жанра. Это проявляется даже в несказанном: женщины у него одеваются и говорят как женщины, мужчины – как мужчины, подчеркивание расы героев отсутствует, не скачут всюду разодетые трансвеститы – впрочем, в первом романе был такой эпизодический герой, но его фигура не была данью модной гиперполиткорректности, а подчинена художественным задачам.

Отметим еще, что части романа автор именует по названию песен рок- и инди-исполнителей, порой удивляя эрудицией: например, о французском проекте М85 знают в основном меломаны да специалисты. Но есть и те, что на слуху, 7-я часть называется «Ультранасилие»; это песня с одноименного альбома американки Ланы Дель Рей 2014 года.

А на подходе третья книга Джозефа Нокса, которая, возможно, завершит трилогию.