Текст и фото: Михаил Визель
Одним из основных направлений того "упорядочивания литературной жизни", которое мы наблюдаем последние несколько лет, стал отчётливый запрос на постановку современных пьес и инсценировку современных писателей. «Хватит прятаться за Шекспира и Островского, – раздается из разных мест и с разной интонацией, – надо искать не только вечные, но и актуальные ответы на острейшие вопросы современности»! Справедливость такого упрека невозможно отрицать, и литературное сообщество старается на него отвечать. Редакция Елены Шубиной проводит читки и целые круглые столы в МХТ; а театр Маяковского просто берёт и заказывает успешному прозаику Рагиму Джафарову, фавориту как жанровых фантастических, так и «высоколобых» литературных премий, оригинальную пьесу.
Нынешняя премьера – не первая для 33-летнего Рагима. В прошлом году его имя дважды оказалось напечатано на московских театральных афишах. Но если «Сато» — спектакль в «Театре Наций» на основе одноимённого романа, а «Шесть персонажей с вопросами к автору» — «психиатрический перфоманс» по книге «Его последние дни», то нынешний «Я не робот» — оригинальная постановка специально заказанной пьесы. О ее замысле сам Рагим на страничке спектакля на сайте театра сообщает:
Яндекс-поиск мгновенно убирает умолчания: конечно, Рагим просто обучал YandexGPT: «Я учу нейросеть давать полные и правдивые ответы на запросы пользователей».
Но перенос на подмостки этого интересного опыта оставил двойственное впечатление.
Зал был полон. Преимущественно – молодыми и совсем юными зрителями. Что для автора прекрасного сугубо подросткового романа «Марк и Эзра» вполне естественно. Данное театром жанровое определение «спектакль-капча» тоже считывается без труда, как отсылка к той экранной «капче» (Госдума, прости – скажи же, как перевести?!), на которую нужно нажать, чтобы сайт удостоверился в принадлежности зашедшего пользователя к роду человеческому (или, во всяком случае, в непринадлежности его к племени роботическому).
Дальше – сложнее.
Саму фабулу менее чем двухчасового спектакля (точнее, "эскиза спектакля", оговаривается театр, видимо, подразумевая лаконизм сценографии и костюмов) описать несложно. Трое коротко знакомых между собой молодых мужчин, видимо, бывших одноклассников, из подмосковного Королёва, польстившись на лёгкие хорошие деньги, соглашаются принять участие в не совсем обычном соцопросе, в котором им нужно ответить на ряд простых вопросов личного характера. Но по его окончании случайно из новостей они узнают, что это было мошенничество – и под видом опроса им – и еще нескольким тысячам таких же доверчивых граждан – внедрили в мозг нейросеть, которая отныне будет управлять их жизнью. Следуя, естественно, путем наименьшего сопротивления и наибольшей эффективности для себя самой, то есть комфорта для них.
Парни в ужасе – и сообща вырабатывают план взлома непрошеного помощника-захватчика. Для чего им нужно совершать поступки, противоречащие тому, что им диктует здравый смысл, то есть на самом деле та самая таинственная всемогущая нейросеть. Тем более что у всех троих необходимость к этому назрела, они запутались в своих жизнях. Один тянет опостылевшую семейную лямку с тремя дочками-дошкольницами и отдалившейся на фоне «бытовухи» женой, другой никак не может найти работу и девушку, третий, будучи совсем недавно весьма успешным художником, постепенно деградирует в профессиональном и личном плане.
И вот на протяжении полутора часов, сцена за сценой, они «выходят из коробочки», даже ломятся из нее, и в конце их усилия вроде бы оказываются полностью вознаграждены. Но в последней сцене этот триумф человечности переворачивается с ног на голову. Точно ли они взломали нейросеть? Или это нейросеть доломала их окончательно?
С актуальностью темы, как мы видим, все в полнейшем порядке. Но вот её раскрытие вызывает вопросы. Порой переходящие в недоумение. Полно, да точно ли перед нами середина две тыщи двадцатых, а не начало нулевых? Какие соцопросы, какие стрип-клубы? Неужели для кого-то, и уж тем более для тридцатилетних парней, это всё еще актуальная реальность? И зачем всё прямо так в лоб, "словами через рот", проговаривается? Это театральная пьеса или сеанс групповой психотерапии?
Сами проговариваемые раз за разом проблемы, они же комплексы, увы, актуальны всегда: семейное выгорание, сверхтоксичная мама, лишающая по большой любви взрослого сыночка личной жизни и возможности профессиональной самореализации; способная опостылеть сексуальная свобода. Но уж больно схематично все эти вечные темы проговариваются, как бы сведенные к абзацу в брошюрке по саморазвитию, – из числа тех, которые с большим успехом издаёт родное Джафарову издательство «Альпина». Одно появление перед «мысленным взором» героя его жены в образе героини эстрадного анекдота — бабы с полотенцем на голове и скалкой в руке, чего стоит.
Но зал радостно реагирует смехом. И это, наверное, даёт ключ к пониманию того, чтò предлагает нам один из успешнейших писателей своего поколения и один из известнейших московских театров. Да, конечно, «капча» – это компьютерная проверка на человека; а как можно проверить «на человека» зрителя в театре? Способностью смеяться. А какой в наше время лучший способ этот смех спровоцировать? Конечно же, не приглушенная лирическая комедия, а яркий стендап. И трое актёров, один из которых, Олег Сапиро, выступил и в роли режиссера, при поддержке двух актрис, полтора часа умело этот стендап отрабатывают – со всеми условностями и клише этого наработанного вида зрелища.
Если такого рода шоу вам знакомы и привычны – от этого конкретного вы тоже получите большое удовольствие; если нет – сеанс своего рода арт-терапии, в которой для каждой страты зрителей драматург разомнёт свою «болевую точку», – и вы выйдете из подвала в Пушкарёвом переулке с удовлетворением по крайней мере от того, что приобщились к современной драматургии. Которую пока что пишут не нейросети. Рагим Джафаров, сам сидевший в первом ряду с супругой, писательницей Верой Богдановой, может лично это засвидетельствовать.
