Текст: Андрей Васянин/РГ
На афише выставки "Александр Солженицын и музыканты-современники" — черно-белый фотопортрет Галины Вишневской: экспозиция в Музее-квартире Солженицына на Тверской приурочена к 100-летию со дня рождения великой певицы, звезды отечественной и мировой культуры. А еще — близкого друга и соратника писателя.
...У Солженицына не было слуха, и все попытки матери выучить его игре на фортепиано успеха не имели. Но у него с детства была привычка каждый день слушать музыку, музыкальные паузы со временем стали обязательной частью рабочего дня писателя. Так же было и в его доме в Троице-Лыково в последние годы жизни. Именно оттуда на выставку "Александр Солженицын и музыканты-современники" был доставлен в качестве экспоната музыкальный центр Panasonic с диском Лины Мкртчян Stabat Mater Вивальди, который стоял на нем в день смерти писателя.
Многие современники-музыканты были активными участниками его жизни, другим выпала возможность переосмысливать его идеи. Выставка подчеркивает связь музыки и литературы, раритеты — нотные черновики, письма, фотографии, пластинки, здесь как бы встроены отдельными фрагментами в разные залы основной экспозиции музея-квартиры.
Весной 1967 года Ростропович давал концерт в Рязани, где тогда отшельничал Солженицын. Музыкант сам явился к нему в гости — Солженицын вспоминал, что Ростропович "вихрем налетел, знакомясь, а со второго свидания звал к себе жить". А Вишневская, увидев пустой холодильник писателя и его лагерный ватник, обернутый вокруг тощей подушки, настояла на том, чтобы он переехал к ним. Экспонаты выставки, посвященные семье великих музыкантов — под стеклом на "кухонном" столе в зале "Кухня". Это фрагменты их неопубликованной переписки с Солженицыным. Один из главных экспонатов здесь — письмо писателя Галине Вишневской от 19 октября 1982-го, когда та в Парижской опере прощалась со сценой в "Евгении Онегине". "Кланяюсь низко вам, дорогая Галя, за то, что ваш голос открывает всему миру красоту и боль русской души..."
"Глубокоуважаемый, дорогой Александр Исаевич! К моему глубокому сожалению, не смогу присутствовать на вашем празднике, потому что в этот день играю очень сложный концерт..." Этому экспонату, открытке Святослава Рихтера в зале "Нобелиана", посвященном Нобелевской премии, нашли место рядом с набросанным рукой Солженицына списком гостей церемонии вручения премии в той самой квартире, где сейчас музей. Церемония, как известно, не состоялась, секретаря Шведской академии Карла Гирова не пустили в Москву, а вот фамилия Рихтера в этом списке — между Гировым и Ростроповичем.
Солженицын говорил о своих произведениях как о музыкальных формах: у "Крохоток" — своя музыка, у "Архипелага ГУЛАГ" — свое звучание, а "Красное колесо" он мыслил как многочастную симфонию. Авторы выставки продолжили ассоциативные ряды, соединяя музыку персонажей выставки со словом Солженицына, предлагая к прочтению, к соединению прозу и музыку. Тему Рихтера сопровождает его же воспоминание об исполнении "Шести музыкальных моментов" Шуберта и здесь же один из солженицынских "моментов" — "крохотка", сравнивающая воздух воли с ароматом яблоневого сада после дождя. Книжечка с нотами кантаты Прокофьева "Александр Невский" следует рядом с фрагментом из "Адлиг Швенкиттен", повести Солженицына об одном из сражений Великой Отечественной.
Картина взаимоотношений Солженицына и современных ему русских музыкантов выстраивается точечно, в одном-двух документах, письмах, телеграммах, но из каждой точки тут вырастают большие музыкальные и не только истории.
Знаменитая пианистка Мария Юдина в телеграмме просит Солженицына выслать ей 31 рубль на покупку найденной, наконец, пластинки "Страсти по Матфею", которую она намеревается ему подарить. И здесь же пластинка с исполненной Юдиной 29 симфонией Бетховена. "Когда я работаю, то в первую очередь, слышу Бетховена", — говорил писатель.
Деталь к истории взаимоотношений Солженицына и Шостаковича. В письме на бланке с изображением Большого театра Шостакович просил Солженицына передать ему хотя бы на пару дней номер "Нового мира" с "Матрениным двором" — перепечатать. Плененный Солженицыным, композитор намеревался писать оперу по мотивам рассказа...
— У всех них был свой путь в искусстве, и каждый из них находил возможность свободного высказывания художественного в любых условиях, — говорит куратор выставки Галина Тюрина. — Солженицын был для них опорой, ярким, уникальным примером.
Виктор Москвин, директор Дома русского зарубежья:
Мы Александра Исаевича знаем как великого патриота, как государственника, как гражданина. А вот на этой выставке мы видим Солженицына как объединителя всего самого светлого, что есть в русской культуре двадцатого столетия. Ярчайшие имена, люди невероятного таланта, и так же, как и Солженицын, любили Россию. И, как и он, служили ему своими талантами.
