Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Стихи Владимира Рецептера помогают жить, верить и любить

Медленный свет

Стихи Владимира Рецептера помогают жить, верить и любить

Текст: Дмитрий Шеваров/РГ
Фото: из личного архива Дмитрия Шеварова

В эти тревожные дни я получил подарок: подборку новых стихотворений Владимира Рецептера — выдающегося петербургского поэта, пушкиниста, актера и режиссера, недавно отметившего свое 85-летие.

В русскую поэзию Рецептер пришел по благословению Анны Ахматовой.

Прочитав первый сборник Владимира Рецептера, Анна Андреевна молвила: «Он несомненно талантлив, ему бы надо многое сказать».

Вскоре они увиделись в Комарове, и Ахматова подарила молодому поэту свою книгу стихов с надписью: «Владимиру Рецептеру при кедре А. Ахматова 28 марта 1963 Комарово». Кедр рос рядом с комаровским домом творчества писателей.


Как поэт Рецептер вырос из самой заветной пушкинской темы — темы дружества.


Читая его стихи, я вдруг вспомнил письмо, которое однажды увидел, будучи в гостях у Тамары Михайловны — жены писателя Юрия Казакова.

Это письмо, полученное Казаковым в 1976 году от драматурга Михаила Рощина, поразило меня: «Не удивляйся и даже можно сказать, не пугайся, что я вдруг пишу тебе. Никаких конкретных причин для того нет, и ни просьб, и ничего такого, — скорее всего, просто такой порыв, и всегдашняя память тебя, и желание сказать и тебе (и себе), вдруг, на всякий случай, как ты мне дорог. Я тебя люблю, и ценю, и храню каждую бумажку с твоим почерком, — знай это, пожалуйста. Если я буду тебе нужен и смогу помочь — позови…»

Еще вчера такое послание показалось бы нам излишне сентиментальным. Теперь, когда все оторваны от всех карантинами, мы чувствуем, что только такими горячими словами и надо писать к друзьям.

Сегодня человеческое общение — больше, чем роскошь. Это наш хлеб.

Подборка Владимира Рецептера включает его послание, адресованное другу-стихотворцу Олегу Чухонцеву. Из Петербурга в Москву.

Стихи из первых рук

* * *
N.

Стихи из скрежета и боли
мне нашептал двойник и друг.
Я заразился поневоле,
узнав и эту боль, и звук…
Шепчи, спеши, ломай привычки,
и новый совершай полет,
не убоявшись страшной стычки
и раскрывая грозный свод.
Скрежещет мир, предвидя тризну,
А ты — заступником уже —
За женщину и за отчизну
стой на последнем рубеже…

* * *
О. Ч.

Без дружеского зеркала не знаю,
сложилось ли записанное мной,
доходчива ли исповедь ночная,
а ты — в Москве и реже под Москвой…
Позволь опять прочесть
двенадцать строчек
иль двадцать, продиктованных в ночи
не спящей Лирой,
вдруг, без проволочек,
по телефону, и не замолчи
зеркальной правды: хорошо ли, плохо,
ты это видишь пристальней других…
Нам выпала провальная эпоха,
но мы с тобою все еще в живых…

Пробуждение

Эти сны, эти сонные страны,
эти страшные вправду места
непохожи на сны и романы
и спешат накануне поста.
Слава Благов, Алеша, Сережа
друг за другом приходят ко мне,
проникая сквозь стены, тревожа,
оживая с тоской наравне.
И опять просыпаюсь от крика
своего, и дремучая смесь
правды с ложью, как боль и верига —
тут как тут или здесь и не здесь.
Стас Рассадин и Эмма Коржавин
убеждают вставать и спешить,
но приход пробужденья бесправен,
и пугает обязанность жить.
А спасают для новой работы
от болезней, и страхов, и бед
предрассветной молитвы долготы
и грядущего медленный свет…

* * *

Чинить карандаши — волшебная работа.
Как перья в давний век,
Поприщину под стать.
Заботы одолеть попробует забота,
простейшего труда земная благодать.
А вдруг карандашом
иль шариковой ручкой
ты выведешь слова, как будто бы свои,
но полные уже неведомой подзвучкой,
берущие в строку воздушные слои…
Не бойся, если так…
Гони заботы в шею!..
Теперь ты не один,
с тобою твой двойник,
готовый выступить,
покинувший траншею,
он опрокинет ночь, пленив любой тайник
и самого тебя…
Теперь — не то, что прежде!..
Открыта настежь дверь
в святилище души!..
Теперь ты слово дал
Божественной надежде,
А начал эту ночь, чиня карандаши…

* * *

Книгам тесно на полках,
книги сжаты судьбой.
Мало воздуха в щелках,
жутко книге любой…
А шакалы фейсбуков
и гиены газет
губят празднество звуков,
сводят счастье на нет.
И прошу я у Бога
о свободе для книг;
понимаю, что много,
но для многих живых…

08.04.2020

Просмотры: 0

Другие материалы проекта ‹Мои любимые поэты›:

Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ