Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
к-190-летию-Льва-Толстого-об-экранизации-Кавказского-пленника-Бодрова-старшего

Об экранизации «Кавказского пленника». К 190-летию Льва Толстого

О нетипичной адаптации толстовского текста и его идей под формат жанрового драматического кино. «Кавказский пленник» Сергея Бодрова-старшего

Текст: Шамиль Керашев
Кадр из фильма «Кавказский пленник». Режиссёр Сергей Бодров-старший. Россия и Казахстан, 1997 г./afisha.ru

190-летие со дня рождения Льва Толстого — повод поговорить о его литературно-философском наследии (которое до сих пор остается неисчерпаемой темой для дискуссий), но и, например, о том, какой след творчество классика оставило в отечественном кинематографе.

Счет экранизаций — как дословных, так и «по мотивам» — романов, повестей и рассказов графа идет на десятки. Особняком же среди них — «Кавказский пленник» Сергея Бодрова-старшего. Весьма нетипичная адаптация толстовского текста и его идей под формат жанрового драматического кино. И в то же время —


крайне актуальное высказывание и для девяностых, когда фильм вышел в прокат, и — ничуть не менее — для наших дней.


Впрочем, актуальность эта за время, прошедшее с премьеры, претерпела значительные и вполне объяснимые метаморфозы. Ни для кого, пожалуй, не секрет, с чем у абсолютного большинства чаще всего ассоциировался Северный Кавказ в позапрошлом десятилетии. Соответственно, взгляд Льва Николаевича — с его не то чтобы развенчанием, а корректировкой этакого романтического флера (привычного для эпохи великого писателя) вокруг региона — пришелся очень кстати.

И сам Толстой, и взявшийся за перенос его суровой баллады на экран режиссер прекрасно понимали: иное, чуждое и непонятное может быть прекрасным — и в такой же степени опасным. При этом речь — вовсе не о топорной «ксенофобии»:


и у Толстого, и у Бодрова Кавказ — метафизическое пространство, в котором человек проверяется на человечность.


И на то, достоин ли он вообще носить звание человека (или, если угодно, Человека). Тем более — в условиях войны, прошивающей такое пространство кроваво-красной нитью.

Конкретно та война, к счатью, забыта. Но сами по себе типажи Жилина и Костылина (в крайне необычных, хотя и вполне объяснимых и узнаваемых сквозь призму «чеченских кампаний» трактовках разухабистого «прапорщика» Олега Меньшикова и мечтательного «рядового» Сергея Бодрова-младшего) на то и вечны, чтобы оставаться таковыми в любом прочтении и в любых обстоятельствах.

Два непохожих понимания ценности человеческой жизни. Две модели выживания. И общее на всех, не разделенное ни на какие числа, величины и «национальные особенности» отрицание насилия и кровопролития, над которыми всегда и везде возвышается и сияет любовь. Любовь даже не столько мужчины к женщине (впрочем, и линия своеобразных «Ромео и Джульетты» — отношений русского пленника и горской девушки — тут важна), сколько человека к человеку вообще.

Она-то и сияет в бездонных глазах Бодрова-младшего, для которого Ваня Жилин стал трамплином к другому персонажу — тоже по-своему наивному и по-своему беззащитному, вот только существующему совсем в иной конъюнктуре — Даниле Багрову. И уж точно хватило любви — в том числе, разумеется, отцовской — Бодрову-старшему.

Как хватило ему и вполне толстовской мудрости для того, чтобы не занять ни одну из сторон в жестоком конфликте, изображая войну как абсолютный, не делающий исключений ни для кого и ни для чего кошмар. Тот, что зачастую превращает любой героизм и любой подвиг во имя чего-то вроде бы великого в относительность.

«Кавказский пленник» 96-го, несмотря на его номинации на «Оскар» и «Золотой глобус», трудно назвать прорывным моментом в истории отечественного кино. Снят он не без эстетики (спасибо мастеру-оператору Павлу Лебешеву), но все-таки довольно скупо. Да и каких-либо грандиозных истин и откровений не подразумевал. С другой стороны,


мало кому в современном искусстве как таковом удавалось настолько точно передать толстовское мировоззрение и отразить толстовскую систему ценностей.


Что до простоты формы… Не стоит забывать: ценил ее и стремился к ней и сам Лев Толстой.

Болконский, сэр! «Война и мир» BBC

Просмотры: 150
10.09.2018

Другие материалы проекта ‹Кинолитература›:

Что смотреть и читать в ожидании продолжения "Викингов"
Подписка на новости в Все города Подписаться

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ