Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Дина-Рубина-отвечает-на-вопросы-Литература-в-Гатчине

Благополучный писатель Дина Рубина

«Что с меня взять? У меня нет ни одного личного скандала» . На 25-й Российский кинофестиваль «Литература и кино» в Гатчину прилетела писатель Дина Рубина

Светлана-МазуроваТекст: Светлана Мазурова, Санкт-Петербург — Гатчина
Фото: Российский кинофестиваль «Литература и кино»

Представила документальную картину Станислава Митина «Дина Рубина. На солнечной стороне». Ранее режиссер снял по ее повестям художественные фильмы «Любка» и «Двойная фамилия». Встретилась с читателями, ответила на вопросы, представила новую книгу.

Встреча с гатчинцами проходила в Центральной городской библиотеке имени А.И. Куприна.

— Не стесняйтесь, прямо спрашивайте все, что вам интересно, с удовольствием отвечу на все вопросы, — предложила Рубина. И вопросы посыпались…

О библиотеках и книгах

— Я ужасно люблю библиотеки, благоговею перед ними. Здесь такие тома стоят, и хочется отдать честь классикам. Люблю эту чуткую тишину, людей, которые здесь работают (это всегда бессребреники, люди, которые хотят говорить о литературе, о книжках). Библиотека предполагает душевное общение и обмен мыслями. Помню свое детство: придешь в библиотеку, а тебе Марья Степановна обязательно скажет: «А ты читала это?» Так, например, меня погрузили в мир Владимира Солоухина. Было лето, и мне дали совершенно замечательную книгу о природе. В жарком Ташкенте я читала про лес, ягоды и грибы.

Недавно я гуляла с собакой и увидела среди ненужных вещей, которые люди оставляют в уголке, детскую энциклопедию, семь томов на иврите, хорошо иллюстрированных. Конечно, я притащила их домой. А мой зять, из современных молодых людей (естественно, компьютеры, гад -же -ты), говорит: «Дина, зачем?» — «Ну как же? Там всё. На букву«а»: Африка, Антарктида…» — «Есть интернет. Заходишь, и все что хочешь будет на «а». И на «б», и так далее». Знаете, как-то это скучно. И грустно.

Я не только писатель, но и читатель тоже. Я проглатываю, перемалываю невероятное количество тонн литературы, разной, сейчас уже больше не художественной, а документальной, справочной. Работала над «Наполеоновым обозом», и меня потрясла книга французской писательницы о нашествии Наполеона и о трагедии россиян, французов. Там письма французских солдат и офицеров домой.

О кино

— Я терпеть не могу кинематограф. Это коллективный труд, и в конце всегда получается не то, что затевал творец. Но, бывает, получается замечательно. Например, у меня есть две картины, которыми я довольна, к ним сама писала сценарии: «На Верхней Масловке» режиссера Константина Худякова, где играют Евгений Миронов и блистательная Алиса Бруновна Фрейндлих, и «Любка», ее снял мой старый друг Станислав Митин. Мы знакомы давно, лет 45. В прошлом году он снял фильм «Дина Рубина. На солнечной стороне». Когда он позвонил, я сразу отказалась. Сопротивлялась руками и ногами: ни в коем случае! Во-первых, терпеть не могу надгробные речи в присутствии живого покойника. Во-вторых, я абсолютно неинтересный объект для биографических фильмов. Со мной в жизни практически ничего не случалось такого, о чем бы стоило снимать фильм. Я благополучный писатель. «Стасик, — сказала я, это даже неприлично. Что с меня взять? У меня нет ни одного личного скандала. Единственный муж 33-летней выдержки. Дети как дети, внуки как внуки».

«Давай просто поговорим об этом на камеру, — предложил Стасик. — О том, каково в 16 лет быть вброшенной в этот зубодробительный, очень жестокий, жесткий литературный процесс. Каково провинциальной девчонке вдруг оказаться в Москве, которая не то что слезам не верит — крови не верит. Поговорим о том, как ты уехала в другую страну, как мыла полы на виллах богатых…» Станислав приехал с замечательным оператором Сергеем Амирджановым, и мы начали разговаривать. О детстве, Ташкенте, землетрясении, об этом солнце… Наговорили на 90 часов, из которых потом сделали 52-минутный фильм. О литераторе, его работе, жизни. Ташкент, где прошло детство и 30 первых лет жизни. Москва, семь насыщенных лет. Израиль, следующие три десятилетия.

О писателях и их «кухне»

— Печататься я начала рано. По глупости, по наглости — в очень тиражном журнале «Юность» (три миллиона тираж), и это отложило отпечаток на дальнейшую биографию. Когда меня принимали в Ташкенте в Союз писателей в возрасте 24 лет, что немыслимо (писатель начинал свой путь в литературу в 67 лет), на меня поглядывали опасливо. Неизвестно, чья я дочь или любовница. Но уже есть две книги, и надо принять. Какое-то время я была самым молодым членом Союза писателей СССР. Но потом пришло понимание, что любое членство в любой организации не стоит ровным счетом ничего для твоего дальнейшего незабвенного образа.

Несмотря на то, что Флобер говорил: «Мадам Бовари — это я», это не значит, что все, что изрекает писатель, касается исключительно его самого. Писатель, на самом деле, такая турбина по производству… света, тепла, воды, горя, радости. Это похоже на пылесос. Когда я что-то вижу, то у меня все органы чувств работают как всасывающий агрегат. Я обожаю таксистов, все сведения о жизни черпаю у этих бывалых людей, всегда разговариваю с ними. Когда у меня готовы целые блоки, но я еще не села за компьютер писать, мне надо проговорить на ком-то, посмотреть, как человек реагирует, и я рассказываю таксисту, если мы долго стоим в пробке. Включаешься в творчество и находишь еще какие-то детали.

Писатели — тяжелый народ.

Когда мне задают вопрос: «Как вы, русский писатель, можете жить за границей?», я отвечаю: вы не представляете, какое количество русских писателей стремилось жить за границей! Потому что там было проще писать. Гоголь вообще не показывался в России. Одна из самых страшных русских книг «Мертвые души» была написана в Риме.

О критиках и читателях

— Вы не представляете, какие письма приходят иногда от читателей! Какие талантливые люди пишут их. Не было случая, чтобы критик понял роман лучше, чем читатель. Критики — это какие-то особо бездарные люди. Есть читатели, наполненные невероятной любовью к литературе. Я храню как драгоценность письмо от крестьянки Веры Черновой из Новгородской области. Абсолютно грамотное, чрезвычайно поэтичное, написано по поводу моей «Русской канарейки».

О путешествиях

— Недавно мы с мужем были в Венеции на карнавале. Решили сделать себе праздник. Это были, конечно, фантастические, сногсшибательные ощущения, переживания Я тут же стала писать целыми блоками, зная, что когда вернусь, обязательно напишу новеллу.

Много о путешествиях у меня в книгах «Холодная весна в Провансе» и «Окна». Мы приехали в новую страну без денег, были нищими. У меня была определенная сумма на еду каждый день. И очень долго это продолжалось. И вдруг мне предложили вести передачи на французском радио. Накопилась небольшая сумма, и мы с мужем отправились в Амстердам, Париж! Впервые вылетели в этот другой мир, увидели иные пространства. Сейчас уже Париж мне надоел, и там так грязно…

В мае мы поедем в Португалию, Испанию. Надеюсь, что-нибудь оттуда выужу. У повидавшего
что-то человека другое ощущение пространства. Я благодарный путешественник, люблю ездить, люблю просто сидеть где-нибудь на улице в кафешке, пить кофе, смотреть, как люди двигаются, как одеваются, ругаются. Если повезет, то на драку какую-то посмотрю. Все это интересно.

О новой книге

— Вышла вторая книга моей трилогии «Наполеонов обоз». Первый роман — «Рябиновый клин». Второй — «Белые лошади», совершенно безумный по действию, по трагедии, радости, любви. Сейчас села работать над третьей книгой. Так что мой приезд в Гатчину — какая-то презентация «Наполеонова обоза».

10.04.2019

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ