Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Как-читать-стихи-Франция

Как устроена поэзия. XX век. Франция

Французская поэзия прошлого века — это в первую очередь поэзия комментария, аллюзии, скрытых внутренних связей, считает переводчик Михаил Яснов

Текст и коллаж: ГодЛитературы.РФ

Несколько месяцев назад образовательный проект «Арзамас» опубликовал большой материал Льва Оборина под названием «Как читать американских поэтов XX века». Он чрезвычайно нам понравился, но оставил чувство некоторой незаконченности: отчего же только американских поэтов? В отличие от поп-музыки или кинематографа иные, неамериканские, поэтические традиции вполне живы и имеют резкие отличительные черты.
Мы попросили рассказать о них поэтов-переводчиков, изучающих эти черты постоянно. И, что важнее, через себя их пропускающих. Первым откликнулся Михаил Яснов — детский поэт и переводчик современной французской поэзии. Что, как следует из его обстоятельного текста, совсем не одно и то же.

Сандрар/Деги: Поэзия = комментарий
(Заметки переводчика)

Текст: Михаил Яснов

Михаил ЯсновКлассическая французская поэзия оперировала жесткими поэтическими формами: рондо и сонет, ода и баллада, эпиграмма и элегия — все эти виды стиха были тщательно разработаны, многократно и в мельчайших формальных подробностях воспроизведены авторами, старавшимися при помощи изощренной техники не только связать между собой прошлое и настоящее, но и буквально из каждого стихотворения вылущить злободневный смысл. Как правило, чувство превалировало над разумом, являя миру тысячи бытовых эпизодов, канувших в вечность, но из этих мелочей создавалась реальная, не выветрившаяся и по сей день мозаика жизни, в которой поэзия занимает существенное, а иногда и первостепенное место.
С конца XIX века она начинает освобождаться от накопленного «балласта» и все прошлое столетие ищет формы, адекватные подвижному и переменчивому состоянию умов, артикулируя известный тезис Тристана Тцара «Мысль делается во рту», все шире и последовательнее включая в область стихописания элементы, прежде ей чуждые или вспомогательные. В частности, акт поэзии теряет смысл вне биографического, реального, интертекстового комментария, который не просто сосуществует с конкретным поэтическим жестом, но нередко составляет его существенную часть, превращая стихотворение в игру интеллекта.


Два стихотворения, на которых мы остановимся, разделяет полвека. Срок исторически небольшой. Но это половина двадцатого столетия — самая разрушительная и новаторская во французской поэзии.


1. САНДРАР (1887—1961)

 

HAMAC

ГАМАК

Onoto-visage
Cadran compliqué de la Gare Saint-Lazare
Apollinaire
Avance, retarde, s’arrête parfois.
Européen
Voyageur occidental
Pourquoi ne m’accompagnes-tu pas en Amérique?
J’ai pleuré au débarcadère
New-YorkLes vaisseaux secouent la vaisselle
Rome Prague Londres Nice Paris
Oxo-Liebig fait frise dans ta chambre
Les livres en estacade
Les tromblons tirent à noix de coco
«Julie ou j’ai perdu ma rose»FuturisteTu as longtemps écrit à l’ombre d’un tableau
A l’Arabesque tu songeais
O toi le plus heureux de nous tous
Car Rousseau a fait ton portrait
Aux étoiles
Les oeillets du poète Sweet WilliamsApollinaire
1900-1911
Durant 12 ans seul poète de France
Оно-то-лицо
Запутанное время о этот вокзал Сен-Лазар
Аполлинер
Спешит отстает иногда застывает на месте
Европеец
Фланер
Почему ты со мной не поехал в Америку?
Я рыдал на причале
Нью-Йорк
На судне качает посуду
Рим Прага Лондон Ницца Париж
Небеса твоей комнаты украшены «Оксо-Либихом»
Книги высятся эстакадойСтрельба наудачу
«Жюли, или Моя потерянная роза»ФутуристТы долго работал в тени знаменитой картины
Мечтая об Арабеске
Самый счастливый из нас
Ведь тебя рисовал Руссо
На звездах
Sweet Williams гвоздика ПоэтаАполлинер
1900-1911
Единственный французский поэт этого двенадцатилетия.
Блез Сандрар

Блез Сандрар (1887—1961) — швейцарский и французский писатель/ru.wikipedia.org

Стихотворение «Гамак» входит (под седьмым номером) в цикл Блеза Сандрара «Девятнадцать эластических стихотворений», опубликованный отдельной книгой в 1919 г. Большинство текстов появилось в периодике 1913—1918 гг., но написано в основном в 1913—1914 гг. («Гамак» — в декабре 1913 г.), в эпоху «предвоенного авангарда» — l’avant-garde d’avant gerre, по игровой формуле комментатора Сандрара Мари-Поля Беранже [1], и при первых журнальных публикациях (1914 и 1918 гг.) носило названия «Аполлинер» и «Гийом Аполлинер».
В исследовании «Аполлинер и К°» литературовед Жан-Луи Корниль показывает, что это стихотворение рядом намеков и ассоциаций напрямую связано со стихотворением Аполлинера «Сквозь Европу» — Á travers l’Europe (оба были опубликованы в периодике весной 1914 г.), в частности, с намерением Сандрара иронически обыграть «темноту» аполлинеровского текста, но не столько его расшифровывая, сколько усугубляя новыми коннотациями.

Гийом Аполлинер. французский поэт

Гийом Аполлинер (1880—1918) — французский поэт, один из наиболее влиятельных деятелей европейского авангарда начала XX века/ru.wikipedia.org


Стихотворение Аполлинера — это попытка средствами поэтической речи передать живопись Марка Шагала, в дружбе с которым находились оба поэта. Сандрар подхватывает и «доигрывает» аллюзии Аполлинера.


В частности, по Ж.-Л. Карнилю, название «Гамак» («Hamac») это анаграмма посвящения Аполлинером своего стихотворения Марку Шагалу (А M. Ch.): Сандрар пародийно переставляет четыре буквы посвящения, превращая их в новое слово (A.M.C.H. — HAMAC) [2].
Еще большую амплитуду возможных прочтений вызывают первые строки обоих поэтических текстов («Rotsoge / Ton visage écarlate…» у Аполлинера и «Onoto-visage…» у Сандрара). Экзотическое Rotsoge, предшествующее дальнейшему портрету Шагала (Ton visage écarlate — Твое пунцовое лицо…), трактуется то как перевод с немецкого rot + Sog («красный след за кормой судна» — намек на рыжую шевелюру художника), то как rote + Аuge («красный глаз»), то как перевод немецкого же слова Rotauge — «красноперка», слово, похожее на дружеское прозвище [3]. Так же, как первая строка стихотворения Сандрара, фонетически обыгрывающее зачин Аполлинера, трансформируется в Onoto-visage, подсказывая переводчику свою игровую аллюзию («Оно-то-лицо»). Первое стихотворение воспринимается как претекст, второе — как реминисценция, ироническая реплика в разговоре [4].

руссо муза вдохновляющая поэта

Анри Руссо
«Муза, вдохновляющая поэта» Портрет Гийома Аполлинера и его возлюбленной Мари Лорансен. 1909


Все стихотворение — это цепочка аллюзий на отношения между Сандраром и Аполлинером, вернее — на отношения Сандрара к Аполлинеру: «Гамак» — это раскачивание между восхищением и соперничеством [5].


Известно, что свою первую поэму «Пасха в Нью-Йорке», написанную в Америке в апреле 1912 года и завершенную летом по возвращении в Париж, Сандрар в ноябре послал Гийому Аполлинеру. И


здесь начинается загадочная история, на долгие годы омрачившая отношения между поэтами.


То ли Аполлинер не получил рукопись поэмы, то ли сделал вид, что не получил, — во всяком случае через два месяца она так же по почте вернулась к Сандрару без каких-либо пометок. Это было время, когда Аполлинер писал свою «Зону», интонационно, психологически да и многими чисто поэтическими ходами напоминающую «Пасху», и это, в свою очередь, определило многолетние дискуссии французских исследователей о «первичности» той или иной поэмы. Тем не менее, худо-бедно поэты подружились, и после кончины Аполлинера Сандрар воздал ему честь, написав, что все поэты современности говорят на его языке — языке Гийома Аполлинера. В последних трех строчках стихотворения «Гамак» Сандрар тоже вроде бы воздает честь Аполлинеру, однако эти три строки, подобные эпитафии на могильной плите, выглядят как «примечательно дерзкие» [6]; их автор подчеркивает, что, начиная с 1912 года (то есть с даты написания «Пасхи»), «единственный французский поэт» лишился своего первенства, поскольку их теперь стало двое «первых» — он и Сандрар.


Таким образом, поэзия становится текстом для посвященных. При этом необходимые комментарии разветвляются, включая в себя расшифровку реалий, порою весьма запутанных, —


Мясной экстракт Либиха

Реклама экстракта Либиха, Liebig’s extract

как, например, «запутанное время» вокзала Сен-Лазар: читателю следует знать, что в конце XIX — начале XX вв. на парижских вокзалах существовало «внешнее» и «внутреннее» время. Так, на вокзале Сен-Лазар часы в зале отправления поездов показывали точное парижское время, а часы, установленные непосредственно на платформах, показывали время опоздания поезда [7].

Мари Лорансен

Мари Лорансен (фр. Marie Laurencin,1883—1956) — французская художница/ru.wikipedia.org

Итак, реалии. Упоминание Сандраром «Оксо-Либиха» отсылает к знаменитой в начале века компании «Мясной экстракт Либиха», производившей этот ставший популярным продукт, разработанный немецким химиком Юстусом фон Либихом (1803—1873) еще в сороковые годы XIX века. Либих основал первое в мире производство бульонных кубиков, к которому позднее присоединилось еще одно предприятие «быстрой еды» — «Оксо». Но главное, что должен был знать читатель Сндрара, — в конце XIX — начале XX вв. в большой моде были цветные плакаты с рекламой этой компании, которые служили как декоративные украшения помещений. Отсюда строка «Небеса твоей комнаты украшены «Оксо-Либихом».


По воле Сандрара читатель должен был знать и то, что Аполлинер был знатоком потаенной и эротической литературы, собирателем «книжного либертинажа»;


в доме поэта «книги высятся эстакадой», из которой «наудачу» можно вытянуть какой-нибудь томик малопристойного содержания, например, роман «Жюли, или Моя спасенная роза» — первый французский эротический роман, написанный женщиной и приписываемый писательнице Фелисите де Шуазёль-Мёз (1807); опять же по воле Сандрара название романа в тексте его стихотворения обретает противоположный содержанию смысл: «Жюли, или Моя потерянная роза».

Мари Лорансен «Аполлинер и его друзья» 1909 г.

Мари Лорансен «Аполлинер и его друзья», 1909 г.

«Ты долго работал в тени знаменитой картины / Мечтая об Арабеске…» — продолжает Сандрар, вспоминая картину Таможенника Руссо «Муза, вдохновляющая поэта» (1909), на которой изображены Мари Лорансен и Гийом Аполлинер. При этом хорошо бы помнить еще и то, что Аполлинер не раз ассоциировал живопись Мари Лорансен с арабесками. В частности, в эссе, посвященном ее творчеству, — оно вошло в книгу Г. Аполлинера «О живописи. Художники-кубисты» (1913) — поэт говорит о том, что Лорансен «создавала полотна, на которых причудливые арабески переходили в изящные фигуры», и отмечает: «Женское искусство, искусство мадемуазель Лорансен стремится стать чистым арабеском, очеловеченным внимательным соблюдением законов природы; будучи выразительным, он перестает быть простым элементом декора, но при этом остается столь же восхитительным». [8] Наконец, загадочная строка «Sweet Williams гвоздика Поэта» сквозь Sweet Williams — английское название турецкой гвоздики — отсылает нас к английским народным балладам, в которых Sweet Williams (Милый Вильям) — одно из традиционных имен романтического героя.

2. ДЕГИ (р. 1930)

 

LE TRAITRE

ИЗМЕННИК

Les grands vents féodaux courent la terre.Poursuite pure ils couchent les blés, délitent les fleuves, effeuillent chaume et ardoises, seigneurs, et le peuple des hommes leur tend des pièges de tremble, érige des pals de cyprès, jette des grilles de bambou en travers de leurs pistes, et leur opposent de hautes éoliennes.
Le poète est le traître qui ravitaille l’autan, il rythme sa course et la presse avec ses lyres, lui montre des passages de lisière et de cols
Poèmes de la presqu’île (1962)
Под всевластьем ветров поникают земли.Вихри, чистой воды потрава, они пригибают злаки, разделяют реки, осыпают с крыш солому и шифер, а род человеческий ловит их в сети осин, городит городьбу кипарисов, ставит ловушки бамбуковых зарослей на протоптанных тропах и воздвигает высокие ветряки.
А поэт – изменник, он раздувает мехи горячего ветра, он задает ритм его движениям, он их подстраивает под звуки своей лиры, он знает, где есть горловина, а где – обрыв.
Стихи с полуострова» (1962)
Мишель Деги (фр. Michel Deguy, 1930) — французский поэт, эссеист, переводчик / ru/wikipedia.org

Мишель Деги (фр. Michel Deguy, 1930) — французский поэт, эссеист, переводчик/ru/wikipedia.org

Мишель Деги любит и умеет рассуждать о поэзии в любых ее проявлениях, любит пояснять собственные стихи — равно в самих же стихах или в многочисленных интервью и статьях, — неукоснительно подчеркивая свое главное пристрастие: гнездование в языке. Язык — дом его метафор, он это повторяет на все лады: «стихотворение при особом свечении затмения — затмения бытия — выявляет всё (вещи, названные частично и отсылающие ко всему) и свет в том числе, а именно: речь».
Ему вторят исследователи.


«Деги из тех поэтов, которые воспринимают написанное не только как синоним слова «говорить», но и слова «делать»,


Андреа Дзандзотто

Андреа Дзандзотто (итал. Andrea Zanzotto; 1921—2011) — итальянский поэт/ru.wikipedia.org

— замечает в предисловии к сборнику Деги «Надгробья» (1985) Андреа Занзотто [9]. В языке всё едино — писание, говорение, делание; каждый звук свидетельствует в пользу соседнего.
Всю жизнь Деги исследует «неясные зоны» поэтической речи, то, что сам называет «сдваиванием, связыванием» противоположностей — тождества и различия, имманентности и трансцендентности. Это поэтика, героями которой становятся не столько предметы, явления или обстоятельства человеческой жизни, сколько многочисленные связи и отношения между ними. Здесь любой способ обозначения может дать повод к рождению поэзии. В мире, где дополнение, коннотация, т. е. комментарии зачастую важнее непосредственного объекта, аллюзии и аналогии обретают живые черты; у них своя драматургия, свой театр:

 
Alluvion des cris Minerai d’hirondelles
Dans le delta du vent les plissement du vent
La trembleraie bleuit
Le pouls de l’étang bat
Toutes les trois heures un poème
Devient nouveau puis se ternit
Sous la lecture Recroît dans le silence
Biefs (1964)
Аллювий ласточек Пернатых рудный пласт
За слоем слой ветрá сложили дельту вéтра
И синь осинника
И ровный пульс пруда
Стихотворенье что ни миг готово
Родиться заново потом опять тускнеет
При чтении И снова в тишине растет
«Каскады» (1964)

Деги слышит и использует поэзию в качестве некоего «основного метафорического статута»: «Поэзия под стать любви рискует всем во имя знаков», — пишет он в одном из стихотворений. «Жизнь моя тайна того как», — рассуждает в другом. «Поэзия есть обряд», — формулирует в третьем.

Жан Николя Артюр Рембо (фр. Jean Nicolas Arthur Rimbaud ) (1854—1891) — французский поэт / ru.wikipedia.org

Жан Николя Артюр Рембо (1854—1891) — французский поэт/ru.wikipedia.org

Ему не нужно называть своих литературных предшественников. Если, например, он пишет «пора в чистилище» (la saison en purgatoire), то это прозрачная отсылка к Рембо, к «Поре в аду» (Une saison en enfaire). Чрезвычайно важный для поэтики Деги Аполлинер (а до и сквозь него — Малларме) может возникать на страницах его книг на нескольких уровнях — от цитатных вариаций («Сена была зеленой в твоей руке / Там дальше моста Мирабо…») до ритмического уподобления, диктующего строение поэтической фразы:

Sous le pont Mirabeau coule la Seine…
                                          (Под Мостом Мирабо исчезает Сена…)
Les grands vents féodaux courent la terre…
                                         (Под всевластьем ветров поникают земли…)

Обращение к «литературному прошлому» становится таким же способом исследования современности, как сама ссылка на того же Аполлинера — объектом работы «внутри» языка.


Поэзия становится комментарием к самой себе.


Стефан Малларме (фр. Stéphane Mallarmé) ( 1842 — 1898) — французский поэт, ставший одним из вождей символистов. Отнесён Полем Верленом к числу «прклятых поэтов» / ru.wikipedia.org

Стефан Малларме (фр. Stéphane Mallarmé) ( 1842—1898) — французский поэт, ставший одним из вождей символистов. Отнесён Полем Верленом к числу «проклятых поэтов»/ru.wikipedia.org

Собственно, всю совокупность творчества Деги (он бы сказал: «сущнокупность» — l’être-ensemble des œuvres) можно представить богатейшим объектом такой работы. Примеры из Деги могли бы проиллюстрировать словарь лингвистических терминов. Фигуры его поэтической речи — от простейшего пропуска звеньев, смысловых ассонансов (как, например, многократно обыгрывавшийся дуплет seul / seuil — порог / одинокий) или виртуозной словесной игры с самим словом «слово» до наиболее сложных обозначений глубинного герметизма — становятся панорамой современной поэтической полистилистики.
Прежде бы сказали, что Деги, следуя разветвленной традиции ХХ века, разрушает язык. Однако сгущение суггестии приводит к новым формам поэтического выражения. Так в одном из характерных стихотворений цикла «Подмога-память» он разлагает слово commun («общий») на comme un («как один»), в очередной раз подчеркивая, что поэзия есть бытие слова и понятия comme — «как». Это путь к разрастанию метафорической картины мира, к тому четвертому измерению, о котором мечтали великие лирики прошлого.

Поль Валери (фр. Paul Valéry 1871—1945 ) — французский поэт, эссеист, философ / ru.wikipedia.org

Поль Валери (фр. Paul Valéry 1871—1945) — французский поэт, эссеист, философ/ru.wikipedia.org

В этой картине для Деги принципиально важна смесь жанров и типов письма — стихи и пометы на полях, многостраничные эссе и краткие зарифмованные метафоры. Главное — смесь поэзии и прозы, prosème; в его поэтике перерастание одного в другое происходит естественно, границы стерты, теоретический трактат может закончиться поэтической миниатюрой, лирическое четверостишие — политическим манифестом. Фрагменты вновь создают целое, которое распадается на фрагменты, — но не развоплощается.
Своему представлению о колебании текста между поэзией и прозой («Современная литература, — говорит он, — скорее представляется отмеченным Валери колебанием между»; между прозой и поэзией, к примеру) Деги посвятил отдельную статью «Шарканье метлы на улице прозы», в которой, в частности, отмечал:«Современный поэт по собственной воле поэт-организатор (поэтизатор). Ему нравится вертеться в колесе (и с колесом), замыкающим мысль поэтики и поэтику мысли. Поэтика — «поэтическое искусство», объясняющееся интересом к стихотворению и к его композиции, — соединяет и сочленяет два основных ингредиента: формальность с откровением».


Сближение поэзии с философией, перетекание ее в эссеистику, восстановление на ином, ментальном, уровне пропущенных звеньев, создают особую логику поэтического текста, когда «внутренний комментарий» (читай: интеллект) становится источником живых страстей и в конечном счете возвращает нас к земным печалям и радостям, подчеркивая вековечную готовность поэзии быть призванной на подмогу души и памяти.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Berranger M.-P. commente «Du monde entier au cœur du monde» de Blaise Cendrare. Paris, 2007. P. 95.
[2] Cornille J.-L. Apollinaire et Cie. Paris, 2000. P. 133.
[3] Bohn W. Orthographe et interprétation des mots étrangers chez Apollinaire. Que Vlo-Vе? Sèrie 1 № 27, janvier 1981, P. 28-29. См. также: Hyde-Greet A. “Rotsoge”: à travers Chagall. Que Vlo-Ve? Sèrie 1 № 21-22, jullet-octobre 1979, Actes du colloque de Stavelot, 1975. P. 6.
[4] Cornille J.-L. P. 134.
[5] Berranger M.-P. Р. 87.
[6] Leroy C. Dossier // Cendrars Blaise. Poésies complètes. Paris, 2005. P. 364.
[7] Angelier M. Le voyage en train au temps des compagnies, 1832-1937. Paris, 1999. P. 139).
[8] Apollinaire G. Mlle Marie Laurencin // Œuvres en prose complètes. V. 2. Paris, 1991. P. 34,39.
[9] Zanzotto A. Préface à Gisants // Deguy M. Gisants. Poèmes I-III. Paris, 1999. P. 6.

Ссылки по теме:
«А почему нельзя записать просто в столбик?», 13.06.2015
«Русская поэзия вертикальна», 28.07.2015
Михаил Яснов запустил серию детской поэзии, 31.08.2016
«Крокодил» и «Колобок», 10.06.2015
Жизнь прекрасна — это ясно?, 14.01.2016

11.04.2017

Просмотры: 0

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ