Сайт ГодЛитературы.РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Леонид Юзефович в Перми

Леонид Юзефович: «Сегодня снова скорее склоняюсь к красным»

В свои семьдесят писатель планирует составить антологию поэзии Гражданской войны

Текст и фото: Игорь Карнаухов/РГ, Пермь

На своей духовной родине, в Перми, Леонид Абрамович Юзефович встретился с публикой в статусе председателя жюри фестиваля документального кино «Флаэртиана», однако разговор шел не только и не столько о кинематографе, сколько об истории и уроках, которые напрашиваются из прошлого, однако не всем это понятно.

От действительности до Швамбрании

Пермскую публику, особенно ревностно смотревшую экранизации «Контрибуции» и «Казарозы» по причине места их действия оратор сразу огорошил тем, что кинозритель он неусидчивый. 

— В кино я хожу очень редко, — признался писатель. — Я физически не в состоянии посмотреть фильм от начала до конца, как бы он ни был хорош; мне тяжело высидеть. Поэтому фильмы я смотрю порциями. Тем не менее, документальное кино мне близко. Ему тоже присуща некоторая игра, приемами монтажа можно оказать воздействие, но сюжеты больше основаны на жизни, — нередко берется целая часть жизни. Мне больше нравится та документалистика, где совсем нет постановочных сцен, но, увы, сейчас они есть и во многих неигровых фильмах. 

Я сам всегда писал не только художественную прозу, но и документальную; это другая степень отражения к реальности. Писатели, да и кинематографисты, на мой взгляд, отличаются и по этому критерию. Тут два варианта, вытекающих из творческих намерений: хочешь ли ты писать близко к действительности или же хочешь придумать Швамбранию?! Я отношусь к тем, кто стремится отображать действительность. В художественном произведении ее нельзя отобразить полностью, но…


когда долго живешь, понимаешь: судите человека по его намерениям.


Сначала нужно понять, чего хотел человек изначально. 

Я люблю одну китайскую притчу. 

Как-то император пригласил к себе одного искусного художника и спросил его: что труднее всего рисовать?!
— Труднее всего изображать лошадей и собак, — ответил художник. 
— А что легче?! — не унимался император.
— Легче всего — демонов и духов умерших, — отвечал живописец.
…Потому что последних никто не видел и не проверит, а животных видели все.

Проверить Унгерна 

— Не судите о ходе истории по историческим романам. Особенно по претендующим на реконструкцию событий. Читать потом в сравнении с ними документы, зафиксировавшие, как всё происходило на самом деле, бывает мучительно. Это относится, например, к «Я пришел дать вам волю» Василия Шукшина, хотя, между тем, о персидском походе Степана Разина нам, оказывается, не известно вообще ничего.

Исторический роман получается за пределами трех поколений. Если я напишу что-нибудь о полководце Клавдии или об Александре Невском, это будет исторический роман. Очень люблю «Капитанскую дочку», но… даже мы сегодняшние не воспринимаем ее как хроникальное повествование; а Пушкина от пугачевского восстания отделяло около полувека.

На мой взгляд, успех «Бессмертного полка» объясняется в том числе тем, что события, эхом которых он стал, еще не стали историей. Эта память еще болит, бередит.

Есть один человек, который о бароне Унгерне знает больше меня, и чьи книги стоит читать. Это Сергей Кузьмин, по профессии биолог, но Азия для него часть жизни. Он и относится к барону лучше меня; я-то к нему отношусь со смешанным чувством восхищения и отвращения.

Дружим мы с Кузьминым давно. Так вот, Сергей Львович стал рассказывать мне, будто члены трибунала над бароном все поумирали в течение года-двух от загадочных болезней, подобно вскрывшим гробницу Тутанхамона. Он, конечно, воспринимал это как проявление божьей кары.

«Надо бы проверить», — посоветовал ему я.

Он проверил. Легенда не подтвердилась. 

И улица меняется в лице


— Длительное существование чего-либо уже является оправданием дальнейшего его существования.


Мне кажется, улицы Луначарского в наших городах так и должны остаться с именем этого политического деятеля — он все ж таки не расстреливал несчастных по темницам. 

Один писатель сказал: «Если ты гордишься победой в Великой Отечественной войне, ты должен стыдиться сталинских лагерей…» Совершенно неверная формулировка! По отношению к лагерям, к репрессиям должно возникать скорее чувство горечи, боли и сочувствия.

Равно как примитивным кажется мне и противоположный подход, высказанный при мне другим писателем на мероприятии в Ясной Поляне: «Мы должны гордиться своей историей!..» Перенесите это на своих родителей: вы их любите, но всем ли в их жизни вы гордитесь?! 

Будь моя воля, я бы, например, половине нынешней улицы Ленина в Перми, в пределах исторического сердца города, на расстоянии от Разгуляя до Комсомольского проспекта, вернул историческое наименование: Покровская. А на дальнейшем протяжении от проспекта до вокзала пусть остается улицей Ленина. Мне, чтобы понять, подходит ли улице ее название, необходимо ее посмотреть.

Но в целом, мне кажется, нормальный подход. В Питере, где я сейчас больше живу, много улиц на своем протяжении носят разные названия.

Еще там, в частности, сохранилась набережная Робеспьера, и пусть она и дальше будет. А то мы так допереименовываемся до царя гороха! Помню, в конце восьмидесятых в Иркутске хотели снять Ленина и на тот же пьедестал, «чтобы добро не пропадало», поставить статую Колчака… В общем, неудачная была идея.

Однако подозреваю, что в итоге верх возьмут представители какой-то одной точки зрения.

Украйна глухо волновалась 

Давно собираюсь составить антологию поэзии Гражданской войны. Не знаю, в итоге дойдут ли у меня до этого руки или нет; однако, когда стал в фейсбуке выкладывать стихи, которые задумал включить в нее, мне в ответ стали присылать много других той же эпохи и той же темы. 

В ней будут стихи поэтов, находившихся на стороне красных, будут — разделявших позиции белых, будут — тех, кто пережил на себе последствия исторического конфликта, оставаясь обычным обывателем. Должны быть творения и литераторов советского времени, и современных авторов. 

Леонид Абрамович продекламировал стихотворение Николая Ушакова (1899—1973), одного из тех, оставался «нейтральным», впоследствии видного советского поэта, — «Украйна глухо волновалась».

Как быстро время протекло —
уже январь не за горами.
Начальник станции в стекло
глядит сквозь тощие герани.
Каких-то паровозов дых,
каких-то эшелонов волок,
и на площадках голубых
оглобли задраны двуколок.
На кукурузе снег повис,
и в инее лесные дачи.
Неведомый кавалерист
по шпалам на восток проскачет.
Летят теплушки кверху дном,
мосточки головы срывают.
Солдат в буфете ледяном
от черной оспы умирает.
Он мертвой матери сказал,
что вылечить его не поздно.
Луна в нетопленный вокзал
плывет торжественно и грозно.
Слепец частушки говорит,
и «яблочком» рокочет лира.
Начальник станции зарыт
перед крыльцом своей квартиры.
Глядят по-прежнему в стекло
сквозь кисею его герани.
Как быстро время протекло —
уже февраль не за горами!

Между большевиком и великим князем

— Сегодня я, пожалуй, больше «патриот», нежели чувствовал себя таким раньше. Я много путешествую и вижу нашу особость, непохожесть на другие народы. В последние годы я стал ощущать ее острее.

Когда-то, в шестидесятые, под влиянием революционной романтики мы все были, конечно, красными. Прошло время, в начале девяностых мы все опечалились о «России, которую мы потеряли», и ближе нам стали белые. Однако с тех пор общественные настроения изменились очень сильно, —


а мы все зависим от духа времени, это кому-то только кажется, будто он мыслит, ни от чего не завися,


— и теперь я вновь склоняюсь скорее снова к красным… 

Один мой знакомый как-то, лет десять назад, вернувшись, кстати, из Перми, где он посетил краеведческий музей, возмущался тем, что здесь соседствовали два стенда: на одном рассказывалось о великом князе Михаиле Александровиче, на другом — о большевике Александре Борчанинове. «Как же так! Надо, наконец, определиться, за кого мы!» — восклицал он. А я говорю: не надо. Любая эклектика — враг радикализма и друг компромиссов. Я — за пестроту. Любая чистая идеология плодит радикалов. А за эклектические идеи убивать друг друга никто не пойдет! 

КСТАТИ
18 декабря Леониду Юзефовичу исполнилось семьдесят лет. Редакция портала «Год Литературы» от души поздравляет писателя с юбилеем! 

К его многочисленным почетным наградам и званиям недавно добавился титул почетного профессора Пермского государственного национального исследовательского университета, филологический факультет которого романист окончил в 1970 году.

Просмотры: 799
19.12.2017

Другие материалы раздела ‹Публикации›:

  • Igor Melikov

    Поздравляя Леонида Юзефовича с недавним юбилеем, желаю ему, чтобы задумка о написании антологии поэзии гражданской войны им была воплощена в реальность. Было бы очень интересно увидеть столь многоплановую по действующим лицам историко-поэтическую работу. У меня же на столе (в компе) тоже антология, и тоже о войне — Антология поэзии Московского ополчения 1941 года. Тема ближе нам по времени, ещё живы некоторые ополченцы и их дети, подрастает внучатое и далее поколения и, думаю, не только им было бы интересно ознакомиться с поэтическим отражением трагедии ополченцев в Вяземском и других котлах 1941 года. Сам я сын ополченца 2-й Дивизии Сталинского района Москвы, так что тема задевает не только творчески, но и по-семейному. В течение 2016-2017 годов в Москве и в Вязьме прошли конференции, посвящённые ополчению 1941 года, вышли книги, статьи, сборники докладов. Вот и хочу поставить в один ряд с ними, наряду с другими своими докладами, и сборник стихотворений, написанных поэтами-ополченцами, их потомками, послевоенными поэтами и современными молодыми людьми — полевыми поисковиками следов погибших и павших без вести бойцов, среди которых могут быть и ополченцы. Вопрос только о реализации бумажного издания антологии. Оно было бы возможно в рамках какого-либо патриотического некоммерческого проекта с бесплатным предоставлением книги школам, музеям, в том числе школьным музеям ополченческих дивизий, библиотекам, общественным организациям, потомкам ополченцев, что способствовало бы эмоциональному восприятию читателями ополченческой темы и сохранению памяти о московских ополченцах. Хотелось бы узнать мнение Редакции портала «Год Литературы» и читателей портала по этому поводу. При Вашей заинтересованности мог бы предоставить более подробную информацию. Моя почта: igormelikov@yandex.ru. С уважением, Игорь Владимирович Меликов.

OK

Вход для официальных участников
Логин
Пароль
 
ВОЙТИ